Не сказать, что эта книга как-то сильно впечатлила меня, или что поведала о чём-то, чего я не знала, нет, — она словно мягко провела меня дорогой воспоминаний: во-первых, лето, с его солнечными днями, а во-вторых, в лекции по зарубежной литературе, к памяти моей любимой преподавательницы, которой я на экзамене сдавала творчество Старика Хема. Я до сих пор помню, как наша преподавательница говорила нам на лекциях:
«Я вам могу задать на экзамене вопрос, какого цвета были глаза у старика Сантьяго и вы должны будете ответить — цвета моря».
И меня спросила, и я правильно ответила. С того экзамена прошло уже много лет, а до сих пор не забылось, как преподавательница спросила про цвет глаз старика Сантьяго…
Читала книгу Кэти Аппельт и невольно сравнивала её с морем у Старика Хема, и мне казалось, что эти книги чем-то похожи. Похожи этой безбрежностью, бескрайностью моря, — правда, у Аппельт место действия Мексиканский залив, но как же он у неё показан! Как живое существо.
«Побережье Техаса похоже по форме на полукружье, на огромную радугу, прильнувшую к солёным водам Мексиканского залива, в которых водятся морские окуни, электрические угри, пятнистые форели, плоские камбалы, медузы-малышки и гигантские медузы-корнероты. Здесь между Галвестоном и Корпус-Кристи вдоль заросших солёных болот тянется узкая полоска песчаного пляжа. Её связывает с большой землёй одна-единственная дорога, сплошь усеянная ракушечной скорлупой, которая ведёт в городок Тейтер, что в десяти милях отсюда. Но задолго до того как появился Тейтер… здесь, в сотне ярдов от берега, появилась колония устриц. Это было замечательное место для устричной семьи: тёплые воды, ровное дно, ласковый прибой… Для каранкава скала оказалась примечательна тем, что здесь было место, где собирались стаи шипохвостых скатов. Сколько здесь было скатов? Сотня? Тысяча? А может, и больше? Скаты ждали, когда появится луна и её серебристый луч укажет путь сквозь узкий канал, через Ключ, прямо в самую середину пруда. Его плотное, илистое дно идеально подходило для их целей. Там, меж тонких лезвий травы спартины, что густо растёт на дне, они откладывают яйца. А потом снова устремляются вслед за серебристым лучом в глубокие тёмно-зелёные воды залива. Это ритуал, который луна и скаты повторяют на протяжении тысячи, а может, и миллиона лет…»
Это бескрайность и безбрежность моря, его плеска, аромата водорослей, крика чайки Капитана, завораживает, чарует с первых страниц. Когда понимаешь, что ничего похожего на слог Аппельт не читала никогда. Когда пропитываешься этим запахом моря, когда шуршишь ракушками на песке. Когда видишь крабов в медном баке.
Когда море и берег неотделимы одно от другого, когда они единое целое, нарисованное кистью художника: вот море, так и кажется, что оно вот-вот сорвётся со страниц книги и хлынет в тебя. Настолько чётко, трёхмерно даже нарисовано это море.
А вокруг него, на берегу пруда, соединённого каналом с заливом, в
«небольшом городке Тейтере»,
точнее даже:
«…пока не доехал до крошечного городка Тейтер, где жила лишь малая толика обитателей, и оказался прямо у ворот Техасского государственного парка. Он въехал в ворота и через некоторое время оказался на странной дороге, усеянной ракушечной шелухой. Это было Устричное шоссе. Несмотря на то, что по обе стороны от него раскинулся государственный парк, оно целых сто лет находилось в частном владении. С незапамятных времён здесь стояли три дома…»
И вот здесь-то, среди этих трёх домов и разворачивается действие повести-сказки. Сказки, из которой внимательный читатель, если его не усыпит море, поймёт многое про жителей и про зверей.
«В её книгах всегда удивительно точно описаны самые глубокие и тонкие чувства и переживания. Герои её произведений становятся понятными, а потому очень близкими читателю».
Он поймёт то, что сказано и то, что скрыто, он многое прочитает между строк. Он получит урок нравственности, когда герои находят для себя ответы на житейские вопросы, он и в себя заглянет, в детство или посмотрит в безбрежность моря.
«Ночь голубой луны» — это история маленькой смелой девочки, которая попадает в отчаянное положение и в попытке всё исправить оказывается на волосок от гибели…»
О детстве — да, но и не только о детстве, о взрослых, которым становится тесно в их рамках, и тогда… О море и его обитателях; о птицах и зверях; о законах жизни и прочем и всё это написано столь просто, столь красиво, что чтение завораживает, успокаивает душу и навевает мысли о лете и вечном, что всегда было и будет, что неизменно.
Когда-то я читала «Под крыльцом» Кэти Аппельт и уже тогда была поражена глубиной её размышлений, красочностью слога и его силой. Поражена и не могла подобрать слова, чтобы передать свои впечатления. Вот что-то похожее я ощущаю и сейчас, когда не могу подобрать слова, когда всё, что приходит в голову так просто и банально — «я поражена и ошеломлена». Но… Всё глубже и шире, и слов не подобрать. Смело предложу «Ночь голубой луны» и детям, и взрослым. Первым могут понравиться приключения и шалости, да и картинки порассматривать интересно, а взрослым приятно будет поразмышлять о вечном и поговорить потом об этом с детьми.
7 понравилось
