A Long Way Down

А сделал я очень простую вещь — я спустил свою жизнь в унитаз. В буквальном смысле спустил.

— То есть два оставшихся желания ты использовать не хочешь? — уточнил я.
— Нет, почему. Я хочу… Ну… Нескончаемый запас марихуаны. И… И еще было бы неплохо уметь играть на пианино.

А еще я чувствовала себя подавленно. У меня возникло то ужасное ощущение, когда понимаешь, что ты такая, какая есть, и с этим ничего не поделать.

Все должны возвращаться друг к другу. Будь то члены музыкальной группы или влюбленные. В этом мире и так хватает несчастий, даже без расстающихся каждые десять секунд людей.

Если идешь и вдруг натыкаешься на кирпичную стену, нужно вернуться назад.

На хрена бросать что-то, если это нечем заменить?

Но непонимание — это не так страшно.

А еще вы, наверное, знаете, что, когда глядишь на землю из окна самолета, она становится все меньше и меньше, и ты никак не можешь не задуматься обо всей своей жизни — от самого начала до настоящего момента, а еще обо всех людях, которых ты знаешь или знал. И вы знаете, каково это: благодарить Бога за этих людей и злиться на Него за то, что Он не помог тебе лучше их понять, а в итоге совсем запутаться и испытать непреодолимое желание поговорить со священником.

I'd finished Revolutionary Road by Richard Yates, which is a totally awesome novel. I was actually going to jump with a copy - not only because it would have been kinda cool, and would've added a little mystique to my death, but because it might have been a good way of getting more people to read it.

That's the thing with the young these days, isn't it? They watch too many happy endings. Everything has to be wrapped up, with a smile and a tear and a wave. Everyone has learned, found love, seen the error of their ways, discovered the joys of monogamy, or fatherhood, or filial duty, or life itself. In my day, people got shot at the end of films, after learning only that life is hollow, dismal, brutish and short.

I knew where my life was, just as you know where money goes when you piss it away. I hadn't mislaid it at all. I'd spent it. I'd spent my kids and my job and my wife on teenage girls and nightclubs: these things all come at a price, and I'd happily paid it, and suddenly my life wasn't there any more.

When you`re sad - like, really sad, Toppers` House sad - you only want to be with other people who are sad.

I`m not saying that being engaged to Miss Sweden, playing for Manchester United and winning Oscars inoculates you against depression - I`m sure it doesn`t. I`m just saying that these things help.

За последние несколько лет я твёрдо усвоил: не бывает таких ситуаций, в которых невозможно облажаться, - нужно только постараться.

Как я уже говорила, осознавать, что ничего не происходитт и не меняется, - это чуть ли не самое страшное, а притворство на самом деле ничего не меняет. Но так легче.

Быть может, именно это нам и нужно, хотим мы покончить с собой или нет. Быть может, жизнь - это слишком большая дыра, чтобы её можно было чем-то заделать, и нам обязательно нужно хватать всё, что попадается по руку - шлифовальные станки, рубанки, пятнадцатилетних девочек, да всё что угодно, - лишь бы хоть как-то её заполнить.

— Ну… Мы поехали на ту вечеринку. А потом поехали отдыхать. Ну, сам знаешь… Одно, другое, третье.
— Это ведь ужасно! Надо тебе выкроить время и сделать запись в ежедневнике. А то ведь так и будешь жить дальше.

Просто с нами произошло нечто, отделившее нас от всех остальных. У нас не было ничего общего, исключая тот факт, что мы оказались вместе на бетонной площадке на высоте пятнадцати этажей, но это самое важное, что вообще может быть общего с другими людьми

... я бы сказала, что у него вдруг пропала воля к жизни. Я подошла и положила руку ему на плечо, а он посмотрел на меня, будто я человек, а не повод для раздражения

— Все, конец. Выхода нет. Даже выход для нас — не выход. Это не для нас.