Deadman's Road

— Я сдаюсь, — сказал бродяга.
— Да, но гнев мой еще не остыл.

Свесившись с седла, он выстрелил дважды, так, чтобы пули пошли вразброс. Первая угодила стрелку в пах, вторая ровно в центр груди — отметиной смертельной простуды.

Он лучший конь, что у меня был. Умный. Храбрый. Многим людям до него далеко.

— Они слуги Сатаны — вот кто. Первый от его колена, он произвел еще шестерых. Выходит, семь. Убивать могут многих, но позволено быть всего семерым. Вампиров или упырей может быть больше, а мохнатых — семь.

— Облако — часть того зла, что выбралось из могил. Дубовые острия удерживали их там. Бывает, зло не терпит дуба, а здесь как раз тот случай.

От такой жути у моих мурашек самих мурашки побежали.

Принцип Бога прост: делай, что велят, как бы трудно ни приходилось. Не слишком справедливо, но как есть.

Проклятый старый дьявол был из Божьей родни, ведь Бог любил ад не меньше, чем рай. Такова Его игра — рай и ад, добро и зло.

— Серебро, — сказал он. — Иногда способно отгонять зло.
— Иногда?

Почти все мысли бежали из его усталой головы, кроме одной: он был вестником Господа, которого ненавидел от всего сердца.