Цитаты из книги Кафедра

"Все мы одним мелом мазаны"

Иногда Вера приходила домой полумертвая. Дрожали руки, ключ не попадал в скважину... Только бы добраться до постели, рухнуть и спать. Но это были минуты. Стоило ей умыться горячей водой, переодеться в домашний, с птицами, японский халат, сунуть ноги в бархатный уют разношенных тапочек, как появлялись светлые точки.

Я уверен: как бы ни обидела человека судьба, она не в силах отнять у него детство. Если оно было светлое, сияющее, человек счастлив до конца своих дней.

Человек, на которого другие взваливают свою неприятную работу, часто приобретает над ними власть. Порабощение - плата за комфорт.

Сна не было, счастья не было тоже, но и горе примолкло, прислушиваясь.

Вы хотите бросить в меня камень! Да-да, я вижу камень в вашей руке! А по какому праву? Помните картину Поленова «Христос и грешница»? «Кто из вас без греха, пусть первый бросит в нее камень...» Или вы — без греха? Конечно, в моем возрасте уже не думают о любви. Но тут я не могла устоять. Рост, манеры, седина... Тренированность... Вот эти трусы по утрам — да, трусы! Словом, я затрэпэтала... как юная девочка... Даже сейчас, когда я вспоминаю пэрвые дни нашей любви...

Вот это мужчина! И рост, и манеры... Рука, седина... О боже, верни мне мои пятьдесят лет...

И только в двух вещах каждый считает себя компетентным — в медицине и в управлении государством.

Маргарита Антоновна выслушала, красноречиво играя лицом, а потом длинно и затейливо выругалась. Русские ругательства в устах народной артистки Куниной были как жемчужное ожерелье…

Приезжие, официально значащиеся «постояльцами», в гостинице «Салют» назывались «гостями». Не грозные «Правила для постояльцев» висели в холле, а милые «Советы гостям».

...ликуя мышиной радостью в отсутствие кота...

Генерал к дачам вообще относился скептически («Зачем снимать дачу? Отключу свет, водопровод, перестану спускать воду в уборной, за хлебом буду ездить в Дорогомилово и брать не белый, а черный, — вот тебе и дача!»)

Вера нисколько не ревновала, напротив, радовалась за Шунечку. «Надо же дать животному попастись», — говорила она матери.

По поводу этих ножек, размер сороковой, было у них много смеху: рассказывали сказку про «Золушку наоборот», потерявшую хрустальный башмачок, который был велик всем девушкам в королевстве.

— А он у тебя не сволочь? По совместительству.

— Что ты, Маша! — ужаснулась Верочка. — Он прекрасный, замечательный человек.

— И не страшно тебе остаться одной? — Мне?! Да я всю жизнь одна. Страшно не одной быть, а обремененной. Неужели я себя одну не прокормлю?

...трагедия старости не в том, что стареешь, а в том, что остаёшься молодым.

Хорошо, что наши мысли  и стены домов непрозрачны и люди не знают, что о них думают и что говорят за глаза.

Горе твое не навек, пройдут года, и прорастут они солодом.