They Would Never Hurt a Fly

Рейтинг LiveLib

4,4

71 оценка

• 5
  56%
• 4
  39%
• 3
  3%
• 2
  1%
• 1
  0%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 78Хотят прочитать 84

Рецензии

• 

  nika_8

  8 июня 2023

  В друзья

  Балканская трагедия

  Вероятнее всего, война сама превратила обычных людей - обвиняемых сегодня водителя, официанта, продавца - в преступников. Причиной стали оппортунизм, страх и, не в последнюю очередь, вера. Сотни тысяч должны были поверить, что их дело правое. В противном случае, невозможно объяснить такое большое количество убийств и изнасилований. И от этого только страшнее.

  Тринадцать эссе рассматривают войны в бывшей Югославии. Мы слышим голоса жертв, исполнителей и вдохновителей кровопролития на Балканах. Автор стремится разобраться с последствиями войн, которые, по её словам, «всё ещё с нами». Война оставляет шрамы не только на зданиях, но и на сознании обычных людей. Дракулич вынуждена фиксировать незажившие рубцы, оставленные войной в душах тех, кто её пережил.

  Интерес представляют рассуждения автора о её детстве и юности в Югославии времён Тито. Она вспоминает культ личности, который долгое время был для неё вполне реален, уроки мифологизированной истории с героями-антифашистами и, наконец, то самое «это было навсегда, пока не кончилось». Фиаско политической нации и попытки, поначалу, казалось, успешной, построить единую югославскую идентичность. Для Дракулич, как и для многих людей её поколения, выросших в мультиэтническом и мультирелигиозном государстве и переживших его распад, это фиаско - очень личная история.

  Автор провела много времени на слушаниях Гаагского трибунала по бывшей Югославии. Она отмечает решимость жертв поведать о том, через что им пришлось пройти, и смелость свидетелей, которые не побоялись рассказать неудобную правду. Такое решение могло стоить жизни, как это произошло с хорватом Миланом Леваром, убитым в своём родном городе в отместку за то, что он свидетельствовал против «своих».
  Вспоминаем, что разделение на «своих» и «чужих», акцентирование этого разделения само по себе может быть тревожным звоночком.

  Автор рисует психологические портреты некоторых личностей, ответственных за войны в бывшей Югославии. Так, мы видим её глазами Слободана Милошевича и его супругу Миру Маркович. Бывший президент Сербии представлен, главным образом, как бюрократ и оппортунист, основной целью которого было получение власти и удержание её любой ценой. Для этого он умело манипулировал националистическими чувствами существенной части сербского населения.
  Славенка отмечает, что в отличие от хорватского лидера Франьо Туджмана, также ответственного за костёр войны, Милошевич никогда не был истинно верующим и мессиански преданным идее.

  Отдельное эссе посвящено супруге бывшего сербского президента. Мира Маркович напрямую влияла на решения, принимаемые супругом, и, вероятно, была единственным человеком, которому Милошевич доверял и с кем он советовался. В целом портрет Миры, нарисованный Дракулич, кажется убедительным, но меня немного удивили комментарии по поводу внешнего вида. Так ли важен тот факт, что Маркович любила носить ленты в волосах и выглядела старомодно? Много ли это добавляет к пониманию её личности и роли в истории? Автор считает, что скорее да.

  Дракулич делает довольно много предположений, которые вряд ли возможно доказать. К примеру, она размышляет о возможных причинах самоубийства дочери Ратко Младича, прозванного «боснийским мясником». Автор полагает, что девушка приняла решение покончить с жизнью, узнав правду о кровавой деятельности своего отца.

  Многое в книге звучит особенно актуально. Отмечу только некоторые моменты.
  Без правды и её принятия не может быть справедливости.
  Войны часто начинаются в отсутствии фактов, тогда, когда история подменяется памятью. Привычка игнорировать факты и проблемы с установлением причинно-следственной связи приводят иногда к парадоксальным и пугающим заявлениям и действиям в настоящем. Верил ли в свои слова Младич, когда заявлял, что в Сребренице они сводят счёты с «турками», которые взяли верх над сербами на Косовом поле в XIV веке? И что так они восстанавливают «историческую справедливость»?

  Всё становится допустимо, если историю заменить памятью, а реальность мифами. Память, как известно, может быть очень разной у разных сторон.

  Война, развязанная против соседей, превращается в «освободительную» операцию и борьбу с «фашистами». Память о правлении усташей во времена Второй мировой милитаризируется и, словно в кривом зеркале, становится обоснованием для кровопролития, в котором гибнут совсем другие люди.

  Потом, когда всё начинает идти не по плану, можно
  объяснить развязанные на территории бывшей Югославии военные конфликты и собственные неудачи происками западных стран.
  Суд над людьми, совершившими военные преступления и преступления против человечности, воспринимается не как справедливость и необходимая мера, а наоборот, как несправедливость по отношению к «героям войны». Последнее характерно как для сербов, так и для хорватов, отстоявших в тех войнах свою независимость.
  Дракулич не боится ответственности и прямо заявляет, что общественное мнение - это не какая-то абстракция. За неспособностью что-то изменить стоят люди, которые в ответе в том числе и за общественный климат.

  Иногда намного проще жить с ложью, чем посмотреть правде в лицо, хотя бы потому, что с правдой приходит ощущение ответственности и понимание, что речь идёт о «реальных смертях, реальных жертвах и реальных убийцах».
  Атмосфера враждебности и страха может санкционировать коллективную амнезию.

  Теперь надо вернуться к цитате в начале рецензии. Дракулич убеждена, ошибочно думать, что преступления и зверства могут творить только люди с определёнными психологическими характеристиками или расстройствами личности. Правда в том, что никто не может быть уверен, что при определённых обстоятельствах, под серьёзным давлением, он или она не увидит в зеркале отражения злодея.
  Последнее эссе Why We Need Monsters бросает взгляд на некоторые причины, почему людям бывает удобно думать, что во всех горестях виноваты отдельные монстры.
  Тема обычных людей в экстремальных обстоятельствах поднимается и в эссе, где Дракулич рассказывает об одном из обвиняемых на Гаагском трибунале. Он мог бы быть обычным парнем, заниматься любимой рыбалкой, если бы его не затянула воронка войны.
  Ощущение неограниченной власти над людьми оказалось слишком большим соблазном для психики этого парня, никогда раньше не пользовавшегося властью над другими, и в итоге превратило его в преступника.
  Наблюдая за ходом следствия и поведением подсудимого, Славенка вспоминает своего зятя, который сделал выбор уехать, чтобы не попасть на войну. Но сложись обстоятельства иначе, не мог ли он оказаться на месте этого человека на скамье подсудимых? Мысль тревожная и тревожащая, но важная.

  Читать далее

  142 понравилось

  78

  3,5K
• 

  kinojane

  27 марта 2022

  В друзья

  Международное уголовное право - чуть ли не единственный правовой предмет, который заинтересовал меня по-настоящему. Я имею в виду тy его часть, что касается преступлений против человечества. Невозможно спокойно читать о зверствах Второй Мировой, геноциде в Армении и Руанде и ужасной резне в Югославии, и не пылать праведным гневом, мечтая наказать ответственных за военные преступления максимально жестоким способом. Вот только работает ли правосудие, возможно ли возмездие? Похоже, что не очень. Я и так это понимала, но Славенка Дракулич разложила все по полочкам за меня.

  Во-первых, многие из совершавших военные преступления действительно не понимают, что их действия попадают под эту классификацию. Они считают, что если не являются гражданами страны, которая напала, то все жестокости, что они совершают по отношению к мирным жителям напавшей страны оправданы самозащитой, и посему стоит этим гордиться, купаться в почете соотечественников и получать медали за помощь Родине. А правда в том, что военных преступников полно со всех сторон, участвовавших в конфликте.

  Во-вторых, страны сами не хотят пускать своих лидеров под международный трибунал, потому что это оскорбляет честь их нации.

  В-третьих, многих все равно оправдают или посадят в комфортную камеру с телевизором и возможностью перекуров с друзьями-убийцами.

  В-четвертых - и эта мысль оказалась ключевой для исследования писательницы - вы не знаете, как сами поступили бы на их месте. Если бы на вас давили, угрожали вашим родственникам, вливали в уши тонны ядовитой пропаганды, взывали бы к памяти крови и былым унижениям, подарили столь стремительный карьерный и социальный рост, что у вас снесло бы голову от ощущения власти и проч и проч, еще не известно, как прочны были бы ваши моральные принципы, которые кажутся незыблемыми, когда смотришь на турбулентные события со стороны. Писательница подчеркивает, что многие политики и преступниками изначально были даже не столько националистами, сколько оппортунистами. Им просто выпала возможность заняться геноцидом, и они хладнокровно воспользовались ей, потому что имели хоть какую-то выгоду.

  Книга не идеальна. В ней очень много додуманного: по сути все зарисовки о личной жизни военных преступников и попытки размотать клубок их мотивов нафантазированы, потому что Дракулич за пределами суда ничего о них не знает. Это не мешает ей уверенно сравнивать их с родственниками и друзьями, ожидая от них похожих повадок. Также она почему-то относится к некоторым подсудимым со слишком ярко выраженным сочувствием (мол, ну вообще-то он раньше рыбалку любил, а вот потом пошел по кривой дорожке из-за сложной жизни и стал убивать пару десятков боснийцев до чашечки утреннего кофе), зато жену сербского президента очень долго и со смаком высмеивает за старомодный стиль и ужасную прическу.

  И все же меня зацепила основная мысль. И последний абзац, который олицетворяет бессмысленность абсолютно всех войн в нашей истории. Примо Леви, переживший концлагеря вопрошал "А человек ли это?. Ответ Дракулич обескураживает: да, человек. Слишком просто повесить на него ярлык "монстра", подчеркнув тем самым, что к роду человеческому он никак не относится. Но весь ужас как раз в том, что зверства творит именно человек, и в обычной, не военной жизни он ничем не отличался бы от нас с вами. Люди, способные на звериную жестокость всегда рядом с нами. Может быть, даже слишком близко.

  Читать далее

  20 понравилось

  3

  791
• 

  ElenaOO

  31 мая 2020

  В друзья

  Ця книжка з'явилася, щоб потривожити ваш солодкий сон, змусити засумніватися у власній "хорошості", примусити думати й ставити неприємні питання - із тим, аби потім не піддатися колективні ідеології, яке веде дорогою поділу, ворожнечі та агресії.
  

  Дракуліч - хорватка за національністю та походженням. Після розвалу Югославії та після розуміння того, скільки жаху це принесло, вона не змогла знайти в собі сили залишитися жити у "новій" Хорватії, та зараз живе у Швейцарії, де і написала кілька книжок про війну на Балканах. "Вони б і мухи не скривдили" - третя на цю тему. Читаючи її розумієш, що автор досі переживає події, яки сталися 20 років тому. Що їй досі болить від тисяч безглуздих і непотрібних смертей.

  Югославія була країна багатонаціональна та мульти-релігійна. Для мене навіть зараз неймовірно ЯК цей сплав тримався стільки років! І Славенка пише про це. Їх виховували у братстві (знайомо, чи не так?) буквально з пелюшок. У школі це виспівувалося, в армії спеціально відправляли служити на інший бік країни, щоб виправдати звання "найбільшої школи братерства і єдності". Але як тільки "жорстка рука" послабла, все це братерство показало зуби хижака. І сусід більше не був другом, а був іншої національності та релігії, а отже - ворог...

  Описуючи судові слухання та події, що призвели до них, Дракуліч задається питанням: як, ЯК такі з вигляду симпатичні та нормальні люди могли скоїти те, у чому їх обвинувачують? А обвинувачують їх у етнічних чистках, масових розстрілах, грабунках та згвалтуваннях... Що могло стати спусковим механізмом до звірячої жорстокості або ж до повної байдужості?

  Читать далее

  14 понравилось

  0

  572

Популярное

Все

Цвета истины

Кристин Ханна

4,5

(227)

Царствие мне небесное

Вера Богданова

4,6

(354)

Бешеный

Сорж Шаландон

4,4

(210)

Смерть под ореховым деревом

Анви Рид

4

(445)

Сделаны из вины

Йоанна Элми

4,4

(96)

А леса у нас тихие

Алёна Селютина

4,4

(769)

Хроники пепельной весны. Книга 1: Магма ведьм

Анна Старобинец

4,2

(979)

Во главе обмана

Лия Арден

4,6

(712)

Шурале

Даша Бунтина

3,8

(479)

Нежили-небыли

Татьяна Мастрюкова

3,5

(409)

Эй, дьяволица!

Хулия Де Ла Фуэнте

3,5

(760)

Игры королей. Принцесса Ардена

Софи Анри

4,7

(484)

Канашибари. Пока не погаснет последний фонарь. Том 4

Вероника Шэн, Ангелина Шэн

4,3

(2,4K)

Всё, что мы не завершили

Ребекка Яррос

4,6

(527)

Хэллоуин в книжном «Ленивые кости»

Эммелин Дункан

3,5

(634)

Змеелов

Даха Тараторина

4,6

(480)

Исход(ы)

Джулиан Барнс

4

(455)

Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2

Арина Цимеринг

4,5

(1,1K)

Заступа: Грядущая тьма

Иван Белов

4,4

(944)

Господин прокурор

Катерина Траум

4,5

(416)

Цитаты

• 

  nika_8

  23 мая 2023

  В друзья

  Our children believed that we, their parents, would sort out the political mess. But we did not. When the war broke out, they did not understand that they, born in the late sixties or early seventies, were expected to fight in it. But who else could? This was a paradox: this generation, in a way, had to fight the war of their grandparents. The price was high: many of them were killed, wounded, or turned into invalids; many others fled the country.

  15 понравилось

  187
• 

  nika_8

  10 июня 2023

  В друзья

  But what exactly happened in his mind before that, before Jelisić raised his arm and fired the bullet that decided not only the future of the prisoner in the photo but his own as well? For after that shot, there was no way back for Jelisić. On that day in May, he started out on a road that six years later brought him to the tribunal in The Hague.

  14 понравилось

  195
• 

  nika_8

  1 июня 2023

  В друзья

  We grew up with many such images, gathered from movies, literature, and family stories. On the one hand we had memory, but on the other hand we had our history textbooks, which shaped history to suit the Communist Party ideology. It was not that we were sheltered from the past; on the contrary, we may have had too much of it. But our history books were filled not with facts but with legends: with Tito’s army offensives, his great battles, and his even greater victories. Decades later, when I learned about the big massacre that had taken place in the spring of 1945 near Bleiburg in Austria, where tens of thousands of soldiers of the fascist Independent State of Croatia, in retreat and considering surrendering to the Allies, were killed mercilessly by Tito’s antifascist army, it was too late to recondition me. I already had a very clear idea that Partisans were antifascist heroes, unlike the Chetniks, Germans, and Ustashe. At that point, no historic facts that I learned about with astonishment later on could erase the pictures embedded in my early childhood memory about who were the good guys and who were the bad ones.

  Читать далее

  14 понравилось

  168

Подборки с этой книгой

• 

  В краю крови и меда - Балканы, столетия войн.

  • telans
  • 373 книги
• 

  Моб нон-фикшн

  • Risha30
  • 1 438 книг
• • 
  • 
  • 

  B. Non-fiction wishlist (2022-2024)

  • RoxyFoxy
  • 1 353 книги
• 

  Хочу в подарок

  • Inkvisitor666
  • 100 книг
• • 
  • 
  • 

  Книги на английском языке

  • NastyaAudley
  • 182 книги