Die Lebenden und die Toten

Смокинга у него нет, значит… Да ну, kein lustiger Witz! У благородного комиссара полиции с пышным именем Оливер фон Боденштайн (за́мок такой есть) наверняка завалялся смокинг в его элегантном жилище с умиротворяющим видом на Франкфурт. На Майне. А то и два смокинга. И не завалялись, а симметрично висят в чехлах на этих, как их бесов… кронштайнах... Но не суть, считайте, что рецензия называется «Здесь не курят», а я как всегда выёживаюсь, оттягивая неизбежное — суть. Потому что мне, знаете ли, надёжнее доверить пакет с мукой на воспитание, чем позволить высказаться про жанровую литературу — спойлеры будут, не сомневайтесь. Хотя бы потому, что я искренне не понимаю, что тут в принципе можно испортить. Потому… Verdammt… поэтому если вы вдруг взахлёб прочитали первые шесть книг, полных невероятных приключений фон Боденштайна и его верной боевой и оперативной подруги Пии Кирхофф, а теперь облизываетесь на седьмую, предвкушая чудесный миг озарения — страниц на 20 раньше экспертного совета догадаться, кто убийца, кто злодей — то, раз: дальше не читайте, два: я вас поздравляю, вы удивительные люди! Но ничего больше про вашу удивительную жизнь я тоже знать не хочу. Не рассказывайте, пожалуйста.

Я, если кто сомневался, тоже эксперт (вон там наверху няшная плашечка: даже так — эксперт-эксперт, запросто могу между собой совещаться), но последний раз бралась за детективный..хм.. роман аккурат на исходе пандемии скандинавского нуара, когда более менее всем уже стало понятно, что Ларссон никакой не нулевой пациент, а клинический феномен, а остальные прочие Несбё, Каллентофт и Лагеркранц мертвы имеют симптомы, пусть и безошибочно определяемые, но вполне совместимые с читательскими запросами на льдистый мрак и снег в небритую морду (под пледом с чаем-какавой самое оно), с злободневно-наивной левацкой повесткой, ну с и мучительно долгосрочными издательскими контрактами — проще пристрелить. Опрометчиво было бы рассчитывать, что пульс, давно ставший нитевидным в Швеции, вдруг ни с того ни с сего и без дефибриллятора начнет отстукивать 120 в минуту в благословенной земле Гессен, но почти ведь неминуемо, что наследственные патологии и поведенческие паттерны, свойственные трафаретному евротриллеру, таки будут прослеживаться, никуда не денутся. Глядя в сутулую спину чувака, бредущего по безнадёжному делу и по сугробам в декабрьскую хмарь обложки, подсвеченную огнями святого Клауса, совсем не ожидаешь, что фрау Нойшванштайн (за́мок такой) Нойсхаус станет шатать регламент и рушить конвенции. Но внезапно.. чего ни хватишься — ничего нет.

Здесь ни у одного мужика не выросла борода (пламенный guten Abend sartreuse ) или хотя б лежалая недельная щетина на почве затяжной депрессии и матрасным швом залатанных психотравм. Здесь нет крепкого алкоголя и его хмурых сюжетообразующих последствий. Нет проституток из восточного блока. Нет наркоманов. Нет наркотиков (лоразепам не в счет, но антидепрессанты — эт плохо, пнятненько). Нет педофильского лобби, неонацистов и следов русской мафии. Нет понаехавших тут иммигрантов и секс меньшинств (хотя, стоп, самая главная и суровая полицейская тётенька жы и неуставные отношения есть. Ладно, есть). Здесь под корень ампутирована ключевая функция персонажа-сыщика — хотя бы лёгкая е.. придурковатость, тщательно культивируемое эго и очевидный нонконформизм. Здесь никто не ломает систему и носы подозреваемых. Полицейские не стреляют — вообще. Здесь нет места не только Weltschmerz, но даже и мало-мальский Sehnsucht**не ко двору. На сюжетном скелете нет никакого мяса, что особенно поразительно для книжки про незаконное изъятие человеческих органов. Здесь не курят — ни разу. Смокинга тоже нет — я всё придумала. Да и спойлеров тоже не будет, что вы как дети малые.

Лирическое отступление. Я опять сижу в деревне и топлю печь — сырь, хмарь, штиль. Так вот: старые глянцевые журналы не горят, а если и горят, то каким-то подозрительно-синим пламенем. Поэтому я их не жгу, а листаю — презанятно. И там как раз (со мной такое «как раз» — всякий раз) интервью с Дарьей Донцовой напечатано. «Меня, - сообщает Дарья, - на одной пресс-конференции во Франкфурте журналистка спросила: «А у вас тоже такие бабушки, которые, когда вся семья собралась за воскресным столом, выходят с ватными палочками в носу и громко говорит - «Кот пописал в коридоре»? Я говорю: «Ну да, у меня две таких». Она говорит: «А у меня одна!» И все захохотали. И тут я поняла, что во всех странах именно так, потому меня все и читают». И снова так вот: нету тут таких бабушек! И ни один кот в коридоре не нассал. Зачем, в таком случае, «все» читают Неле Нойсхаус - тайна, покорившая мир. Даже на обложке написано.

Донцову всё же я не совсем зря помянула к ночи: пришло время удивительных историй — выяснить, наконец, что же здесь есть. Есть собаки компаньонских пород, есть загородные дома с конюшнями, а в конюшнях лошади, которым до́лжно задавать корм, а мы должны об этом непременно знать. Есть трудноопределимые и путаные семейные связи, есть семейные же буржуазные дрязги на фоне какого-то совсем уж древнепатриархального дискурса:
«Женщину за тридцать скорее убьёт ударом молнии, чем она найдет нового мужа», такое.
Имеется также авторский снобизм в коренном значении слова: вот это обмирание перед «высшим светом», аристократическими манерами и дворянскими партикулами «фон-барон» (соседние французы, например, несимметрично стесняются даже намёков, отчего мой бретонский приятель Ле Дюк оборачивается совсем уж нелепым хлопцем Ледюко́м). Но это вот «благородство» - а ещё неспособность заказать еду в «Бургер Кинг» - и является единственной придурью допустимой чертой отличия Оливера нашего фон Боденштайна от прочих полезных коллег и приглашённых экспертов. Что же до бесцветной фрау Кирхофф, то она, честно говоря, запросто могла бы не морочить голову трудоголизмом и спокойно отправляться в экваториальный отпуск вместе со своим «ударом молнии», надзирателем за слонами, обладателем «шоколадных глаз». Заболели все, видите ли, перед Рождеством — а в отделении полиции всё равно не протолкнуться. Справились бы и без неё, развитие сюжета по принципу пасьянса «Косынка» в её отсутствие не пострадало б точно. Ах да, сюжет ещё есть! Ну там есть условно живые, не без претензий на отвязность - «мы даже открыли вторую бутылку вина» - или с ретроградной амнезией - «меня попросили вызвать скорую, но я пришла домой и как-то забыла», но в целом разговаривающие так, будто их пару часов как достали из морозилки. Есть сначала небезусловно мёртвые: одна женщина добегалась трусцой до инсульта. Потом безусловно: её без спроса разобрали на запчасти. Есть команда копов идеально вписанных в систему, из которой случайно выпасть не щетинистые маргиналы, а только те, кто тупо косячит и не справляется со своими винтиковыми обязанностями — да и то ненадолго — подправят резьбу, вкрутят обратно. И есть снайпер, который отстреливает головы близким родственникам всех причастных к мед.расчлененке, следуя параноидальному списку и симулируя синдром Бога. Можно было бы предположить, что сей ангел смерти в трениках внесёт особый Angst***, поспособствует всеобщей психотизации. То да. Мирное население, без вины виноватое, попряталось по домам и рождественскую кассу не делает, но в норках по-прежнему уют, печеньки и никакого шмерца. Мой дом — мой за́мок.
Ну а, кроме того, в Германии штиль. И снежинки - вон сколько насыпало.
Эх, чего тут только нет?! Да, смокинга.

- не самая смешная шутка
- чьорт побьери
- Мировая скорбь
** - Томление духа
*** - чёта стрёмно
Ich kann überhaupt kein Deutsch — непереводимая игра слов

Мне нравятся детективы немецкой писательницы Неле Нойхаус из цикла об Оливере фон Боденштайн и Пии Кирхофф. И тема на сей раз очень сложная и страшная.
В рецензиях читателей неоднократно подчеркивалась неоднозначность ситуации и двойные стандарты.
С одной стороны, каждый из нас, если это касается жизни и здоровья любимого человека, пойдет на всё и будет защищать систему донорства (как бы не проводилась операция изъятия органов у этих самых доноров).
Но есть ведь и другая сторона. Если ваш родной смертельно болен, но ещё жив, и организм его пока функционирует и борется, но у него, живого, быстро вырезают всё, что может пригодиться: сердце, почки, печень, глаза, кожу... Страшно? Ещё как! Вы даже последний раз не сможете взглянуть в любимое лицо, проститься как следует. А всё дело в том, что вашим горем просто воспользовались и...
Ужасно. Никому не пожелаю очутиться в этой ситуации.
Вроде как донорство — дело святое. Сколько человек можно спасти. Но как защититься от людей думающих о своей наживе?

Ну, и как в каждой книге цикла, мы узнаем о личной жизни героев, о знакомых, семьях и родных Оливера и Пии. Мне это тоже интересно, так как с ними я уже сроднилась.

Вообще, цикл полицейско-детективных романов, главными героями которых являются немецкие сыщики фон Боденштайн и фрау Кирххоф, на сегодняшний день состоит уже из девяти книг, а предложенная нам для чтения имеет номер седьмой. И скорее всего, именно поэтому начало книги не имеет необходимой подводки к личностям наших героев — вся эта информация наверняка содержалась в первых книгах цикла, и уточнялась, дополнялась и развивалась по мере следования от романа к роману. Ну, что имеем, над тем и плачем (хотя, конечно, жаль, что книга выхвачена из середины — правда, тут же найдутся те, кто скажут, что никто не запрещает читать предыдущие шесть…).

Дальше...

Итак, на франкфуртском немецком образцовом дворе декабрь 2012 года, самый канун рождества и новогодья. Ёлки, подарки, праздничные поездки, шум, веселье, смех… Да только всем вдруг стало не до смеха: смерть от руки снайпера, отстреливающего людей непонятно по какому критерию выбора — а значит, вероятность превратиться в его очередную жертву оказывается вполне реальной для любого и каждого, — ставит деловую и общественную жизнь громадного города и его окрестностей под угрозу коллапса. И в этой неразберихе и пытаются разобраться сотрудники криминальной полиции. Причём не только наши двое упомянутых, а всё полицейское управление да ещё и с привлечением психолога-профайлера, а затем с присоединением к команде ещё некоторых специальных лиц, а также всего личного состава франкфуртской полиции. Ибо дело принимает совсем нешуточный оборот, количество застреленных растёт и множится, волна паники охватывает и фактически парализует город. И чрезвычайно важно найти то общее, что собирает всех погибших в один скорбный список, ибо именно это может подвести полицию к пониманию смертоносного мотива снайпера (а то, что они имеют дело с высококлассным снайпером, уже не подлежит никакому сомнению) и, соответственно, привести уже непосредственно к его личности.

И вот тут повествование ветвится, ибо параллельно-последовательно автор ведёт нас по линии сыщицкой работы: мы вместе с Пией Кирххоф и её напарниками и коллегами рассматриваем все возникающие предположения и версии, разговариваем со множеством людей, блуждаем в потёмках тайн и загадок, подвергаемся мощному давлению со стороны прессы и общественности, руководства и всех прочих лиц, сами испытываем сильнейшее эмоциональное напряжение в опасении не успеть упредить снайпера и тем самым позволить ему довести до конца так пока и непонятный нам план — а то, что явно есть какой-то план и какой-то список жертв — вне всяких сомнений. И тут же мы читаем вставки и врезки, курсивно написанные от имени неизвестного и неназываемого стрелка, вместе с ним выходим на заранее выбранную снайперскую позицию и терпеливо ждём подходящего момента для точного карающего (карающего ли?) выстрела. А ведь в гущу событий вторгается ещё и третье заинтересованное лицо, начавшее своё собственное расследование происшедшего, ибо в качестве одной из жертв оказалась её мать, а затронута этим убийством стала вся её семья: дочь, она сама, отец…

Повествование книги идёт неспешно, без всяких горячих погонь и преследований — обыкновенная рутинная работа уголовного сыска, какой она чаще всего и бывает в реальной жизни, а не в блокбастерных киношках или остро-преостросюжетных детективах. И привыкших к волне горячего экшена некоторых современных читателей такая манера книги может слегка охладить, а то и вовсе приобщить к скептикам. Однако как по мне, то именно такой детектив и является настоящим детективом — от читателя требуется не волна адреналина и не диагональное торопыжное чтение вслед за мельтешащими руками-ногами-колёсами погонь, драк и перестрелок, а соучастие в ведущемся расследование, соаналитика поведения и поступков всех подозреваемых (а их круг довольно быстро очерчивается и все карты раскладываются на ломберном столе уголовного расследования уже едва ли не в открытую), сотворчество и сотерпение, потому что как бы там ни было, но никто кроме тебя эту твою работу не сделает, и только ты и твои товарищи можете и должны, и обязаны найти и задержать, и обезвредить, и разобраться, и понять, и покарать по справедливости...

Впрочем, вот про психолога-профайлера — совсем недавно, буквально пару-тройку книг назад читал детективный роман, в котором такой (такая) специалист-психолог становится главной героиней, и я уж было подумал, что и здесь автор выведет нас на эту же психолого-убедительную и профайлеро-победительную волну. Ан нет, тут как раз возникла ситуация, когда человек, носящий гордое имя психолога, на самом деле просто имеет какие-то специальные познания, однако сам является носителем кучи психологических характерологических проблем, и, в конечном счёте, просто вылетает из команды за ненадобностью и даже из-за вредительства. Поскольку я сам в некотором роде из этой психологической когорты, то тема эта близка, понятна и болезненна: конечно же видишь, как такой горе-специалист нарушает главные заповеди для психолога-практика, и в очередной раз дико расстраиваешься — «выучить» теорию психологии вовсе не равно «стать» настоящим практикующим психологом (точно так же, как начитанность вовсе не означает воспитанность и культурность)…

И тут можно плавно перейти к обсуждению морального и профессионального облика тех врачей-хирургов-трансплантологов, которые в этом романе умышленно провели эксплантацию пациентки, предварительно намеренно исказив процедуру признания смерти её мозга, и всё это в конечном счёте во имя своих собственных амбициозных целей и материальных выгод, дав тем самым старт всей этой истории. Но тут мы можем упереться в ситуацию рассужденчества обывательского уровня, потому что судьями в таком щекотливом и щепетильном вопросе должны быть только специалисты. И на основании их компетентного мнения и квалифицированной оценки ситуации уже окончательное решение по этим людям должны принимать юристы. Но ведь и этого снайпера чисто психологически понять можно, хотя найти ему оправдание практически невозможно — всё-таки казнил он не самих преступников…

— Вот такая детективно-криминальная история пришла мне в голову в ответ на ваш вопрос о том, как обстояли раньше дела с пересадкой повреждённых или больных органов человеческого тела, — доктор Гоанек встал с кресла, потянулся и вышел из кают-компании глайнера «Амальтея», оставив любопытствовавших слушателей наедине с лежащей на столике книгой...

И опять Неле Нойхаус меня поразила. Я просто не могла успокоиться, пока не закончила книгу. С темой трансплантации органов мне в жизни сталкиваться не приходилось, только в новостях, если показывали репортаж об удачно проведенной операции по пересадке органа. Ну или во врачебных сериалах, когда всё здорово и замечательно, и врачи благодаря пересадке спасают чью-то жизнь. А вот Неле Нойхаус показала и другую сторону этого вопроса, и показала так, что аж мороз по коже. То, что переживают родные доноров органов, невозможно как-то даже осмыслить, и тем более не хочется эту ситуацию проецировать на себя. История Кирстен Штадлер не укладывается в голове. Ее семья прошла через настоящий кошмар. Как жить родителям, когда врачи хладнокровно выпотрошили их дочь, забрав даже глаза и кости! И я хорошо понимаю, что с этим осознанием не каждый смог бы справиться и жить дальше. Читать рассказ матери Кирстен было морально тяжело. Да и в целом книга оставила осадок...

Но есть ещё и другие родители — тех, кто нуждается в пересадке сердца, например, для кого это вопрос жизни и смерти. И разумеется, эти люди готовы пойти на всё, чтобы их ребенок жил, чтобы он получил новое сердце. И это прекрасно поймет каждый родитель.

А есть и третья сторона: те самые врачи, которые в буквальном смысле держат руках сердца, а значит, и жизни. Но, к сожалению, не всегда они руководствуются только своим призванием. Когда врачами начинает двигать корысть — будет беда. Вот об этом, собственно, и написала Нойхаус свою седьмую книгу.

Конечно же, мы снова встречаемся с главным комиссаром Боденштайном и Пией Кирххоф, и не только в рамках расследования убийств. Наконец происходит знакомство с родителями, братом и сестрой Пии. Ее отношения с семьёй, мягко говоря, прохладные. Родители для дочери "всего лишь обыватели, которые не видят ничего дальше собственного забора". Она даже признаётся, что если бы кого-то из них убили, то ее бы "это не особенно тронуло". Да уж...
Оливер пытается разобраться с личной жизнью и воспитанием младшей дочери в те редкие моменты, когда не занят работой. А он ею занят почти круглые сутки...

Небольшой минус — и это уже тенденция, а не единичный случай. Если героиня противная, то она обязательно ещё и толстая, ну или хотя бы "сильно располнела". А вот тем, кому автор симпатизирует, лишний вес не грозит. Такое ощущение, что у автора какие-то комплексы или счёты с полными людьми, за что она и отрывается на них по полной.

А вообще я прочитала семь книг серии одним махом и могу смело сказать: Неле Нойхаус пишет отличные детективы. Жду перевод восьмой книги.

45 лет назад умерла одна англичанка, дама Агата Мэри Кларисса, леди Маллоуэн, также известная как Агата Кристи. Так уж вышло, что в жанре детектива она поставила точку, на много десятилетий вперед расписав сюжетные ходы, вариации сыщиков и всевозможные концовки. Ей не было равных в умении запутать читателя и не дать ему преждевременно ответить на главный детективный вопрос: "Кто убийца?" И вот уже 45 лет авторы криминальных романов пытаются перещеголять друг друга в запутанности своих сюжетов, ведь перещеголять саму Кристи им не удастся.

"Живые и мертвые" - творение Неле Нойхаус, еще одной "королевы" детектива, на этот раз немецкой. Так получилось, что в ее цикл о комиссарах уголовной полиции Пие Кирххофф и Оливере Боденштайне я ворвалась на седьмой книге, что для хорошего цикла не особо важно. Нойхаус сразу же погружает нас в оба плана своего произведения - убийственный и отношенческий. Убийственный план: некто, хорошо стреляющий из снайперской винтовки, сносит головы ни в чем не повинным людям, на первый взгляд, никак между собой не связанным. План отношенческий: Пия собирается в отпуск впервые за несколько лет, планируя провести его на круизном лайнере в экзотической стране в компании Кристофа, с которым у нее давний роман и за которого десять дней назад она вышла замуж. Тем временем Оливер пытается разобраться в хитрозамороченных отношениях между бывшей женой, детьми, тещей и нынешней пассией. И над всем этим сгущается дух Рождества.

Что делает жанровую книгу удачной вне зависимости от жанра?

Во-первых, это должен быть page turner, такой, чтоб читать до рассвета, а с открытием магазинов побежать за новым. (Ну или не дожидаясь никакого открытия, броситься на просторы интернета). Ибо, что греха таить, жанровая книга - предприятие в основном коммерческое, направленное на выдуривание из нашего брата-читателя побольше денежек. Отлично понимая, что пишутся отнюдь не шедевры с прицелом в личную библиотеку и на передачу через поколения, жанровые писатели берут количеством, отсюда все трилогии с продолжениями, приквелы и спинофы. Их авторы хотят заработать, и я их не виню. Но количество количеством, а качество никто не отменял. Графомания не пользуется особым спросом, поэтому детективщикам и прочим жанровым ремесленникам приходится поддерживать планку, особенно в условиях массового рынка. Один малюсенький провал, один неудачный элемент цикла - и аудитория перебежит к твоим конкурентам, благо выбрать есть из чего. И в большей степени это касается тех, кто пишет действительно большие циклы, а не эти ваши жалкие трилогии. К седьмому роману легко можно исписаться. К чему я веду? А к тому, что если бы я действительно покупала книги, то Неле Нойхаус не получила бы от меня ни рубля. Мне совершенно не интересно, о чем она писала в предыдущих шести опусах, и абсолютно безразлично, о чем она будет писать дальше. На мой взгляд, Нойхаус взяла офигительно интересную и актуальную тему трансплантации органов и бездарно ее завалила. Одна и та же мысль, что бесчувственные врачи разбирают умирающих пациентов на запчасти, повторялась и повторялась в различных лексических вариациях. (Вспомнилось, как я в школе сдавала экзамен по химии, и мне выпал билет про целлюлозу. А я про нее знала только то, что из целлюлозы делают бумагу. Делают бумагу из целлюлозы. Бумагу делают из целлюлозы. Делают из целлюлозы бумагу. Вот и Нойхаус так же.) Этот тезис был подтвержден одним единственным примером, о котором и рассказывает книга. Одну умирающую бабу разобрали на органы и пересадили ее сердце другому пациенту за большие деньги. Для того чтобы впечатлиться, мне бы хотелось увидеть заговор помасштабнее, типа там расчленяли десятки и сотни людей, а история Кирстен Штадлер наглядно это демонстрирует. Нет, я понимаю, что единичное убийство не менее ужасно, но в данном случае массовость была бы выразительнее.

Во-вторых, мы должны полюбить героев, да так, чтоб их судьба волновала нас не меньше, чем когда-то волновала наших мам и бабушек судьба рабыни Изауры. Они спешили в определенный час к экранам телевизоров, а мы должны подпрыгивать от нетерпения в ожидании выхода следующей книги. И здесь Неле Нойхаус опять в пролете. Ее сквозные персонажи с их отношеньками меня не захватили. Вот абсолютно пофиг, расстанется ли Оливер с Инкой, и поедет ли Пия когда-нибудь в отпуск. С одной стороны, вокруг расследования скачет чертова уйма народа, каждый со своей уникальной историей. С другой, почему они все похожи друг на друга, как из одного ларца? Все в разводе по сто раз и все в прекрасных отношениях с бывшими и их новыми половинками. В прекрасных настолько, что вместе встречают Новый Год. Да ладно? Так и представила, как к нам на праздник приезжают бывшие моего мужа, а потом и мои подтягиваются. И все с детьми. Идеальный вечер, чо уж. И ладно бы такое происходило в одной отдельно взятой семье, но нет, там каждые вторые так себя ведут. Схожесть жизненных ситуаций, схожесть поведения в этих ситуациях, схожесть высокого морального уровня абсолютно всех героев цикла на корню убивает эмпатию. Правда, автор вводит одного второстепенного персонажа, который не так хорош, как остальные. Это засланный начальством консультант, без мозгов и с руками из жопы. И именно он в самом начале упускает из виду нечто важное, что могло бы помочь сразу раскрыть убийцу и значительно сократить количество печатных листов. Основная команда же так замечательна, дисциплинирована и наблюдательна, что им понадобилась спецпомощь, чтобы растянуть расследование на оговоренные с издателем пятьсот с гаком страниц. Ежели б не этот проклятый консультант (булгаковщиной вдруг повеяло), они б сразу сообразили, кто убийца!..

Ну и наконец, пункт третий. Залог успешного детектива - читатель не должен догадаться, кто все-таки убийца. И вот тут я ставлю Неле Нойхаус плюсик. Я не догадалась, хотя все время было под носом. На самом деле, этот прием тоже придумала Агата Кристи и применила в своем романе, "Загадочное происшествие в Стайлзе", кстати, дебютном, а потом довела до совершенства в «Смерти на Ниле». Прием этот сейчас несколько подзабыт, чем Нойхаус и воспользовалась. Получилось хорошо и логично. Нет, убийца - не дворецкий, а кто, я вам не скажу.

Очень интересный детектив, держащий в напряжении с самого начала и до конца! Животрепещущая тема, которая будоражит наши умы очень часто - трансплантация органов, ещё и нелицеприятное поведение врачей, заинтересованных в получении этих самых органов, то ли чтобы спасти кого-то нуждающегося, то ли для науки, то ли для наживы. И это, в который раз, заставляет задуматься, а стоит ли людям соглашаться на передачу своих органов после смерти. Здесь интересное и очень запутанное расследование, связанное со смертью случайной женщины, у которой была подходящая группа крови. И теперь, снайпер мстит близким всех причастных к этой смерти, не оказанию помощи, когда ещё можно было спасти человека, что позволило так быстро получить желаемое сердце. Убийца умён и всегда на шаг впереди полиции. Число жертв растёт, но надежда на поимку преступника - призрачная. Здесь и интересные герои, которые мало чем отличаются от обычных людей. У них есть свои проблемы, они не супермены и допускают ошибки, но настойчиво идут к цели, за них искренне переживаешь и в чем-то сочувствуешь, а где-то, также от души, радуешься их победам. Здесь и подозреваемые, которые юлят и запутывают, мешая своим поведением следствию и таким образом невольно помогая "судье" осуществлять свой суд. Здесь и загадочный сюжет, который как пазлы, вот вроде бы подобрал нужный, а маленький нюанс отбрасывает твою догадку. И ещё, эта книга очень тяжела в психологическом плане, так как автор позволила прочувствовать всю боль утраты, боль несправедливости и страх возмездия, все эмоции как потерпевших, так и подозреваемых.
В общем мне всё понравилось. Я получила истинное удовольствие, мне не мешал объем книги, я даже не заметила как прочитала. Книга буквально оторвала меня от реальной жизни, погрузив "по самые уши" в сюжет. Теперь у меня есть ещё один автор, с творчеством которого хочется знакомиться в первую очередь.

В юности я попала в аварию. Сильно переломалась, черепно-мозговая травма, сутки в коме, двадцать шесть швов на лицо, изрезанное осколками лобового стекла. Когда пришла в себя, его как раз шили. Увидела над собой две фигуры в зеленых хирургических халатах масках и шапочках, панически испугалась, что похищена на органы и вот прямо сейчас у меня вырезают почку или печень. Стала отталкивать их кричать: "Не трогайте меня". И одна другую спросила с сильным казахским акцентом: - Эт хто такая наглая? - Это с ДТП.

"Дорожно-транспортное происшествие", - медленно со скрипом провернулись в голове колесики, поняла, что почки мои со мной, и стало мне счастье. На самом деле, до счастья оказалось достаточно далеко, первое время от симпатичной девушки, ставшей уродом, люди отводили глаза. Но косметологи творят чудеса, лицо вернулось. Однако на собственном опыте убедилась в живучести любимого желтой прессой мема о похищении на органы: эта мысль была первой, до того, как пришла в себя и вспомнила, кто я такая.

Неле Нойхаус не прогадала, сделав беспроигрышную, с точки зрения читательского интереса, тему основой своего детектива. Некто, называющий себя Судьей, убивает людей. Всегда по одной схеме - выстрелом из снайперской винтовки в присутствии свидетелей, сопровождая очередное убийство письмом, которое сообщает, что жертва в родственных отношениях с человеком, причастным к гибели женщины, чье сердце несколько лет назад было пересажено другому человеку после смерти ее мозга.

Непонятно? Ну смотрите, была фрау, нестарая и спортивная, судя по тому, что инсульт случился у нее во время пробежки, но и немолодая, имея в виду двоих взрослых детей. Обеспокоенные тем, что мама долго не возвращается, они пошли искать ее, нашли без сознания, вызвали скорую. Водитель с бодуна, угодил в кювет, приехал со значительным опозданием. В клинике, куда женщину доставили поздно, констатировали смерть мозга в результате обширного инсульта, а на ее близких сразу начали давить, буквально вырывая у них согласие на пересадку органов.

Сердце пересадили, но муж погибшей подал на клинику в суд на том основании, что согласия на донорство не давал. В результате разбирательств, клиника выплатила солидную компенсацию (там что-то, действительно, не в порядке было с оформлением согласия), а семья мальчика, получившего сердце - вовсе астрономическую, хотя то неофициально. Дело закрыто. И вот теперь, спустя годы "Судья" убивает близких тех, кто был вовлечен в ту давнюю ситуацию - пусть, мол, помучаются.

Следствие ведут аристократ Оливер фон Боденштайн с бессменной напарницей-подчиненной Пией Кирххоф. "Живые и мертвые" седьмая часть детективного сериала этой пары героев, и в целом они умеют завоевывать симпатии даже с такого кавалерийского наскока, каким мне довелось брать этот барьер для игры. Думаю, у поклонников, давно интегрированных в серию, вовсе должны быть любимцами. Но детектив как таковой вряд ли можно назвать удачным.

Композиция многофигурная, со множественными боковыми ответвлениями, действие все время пробуксовывает, темп теряется, внимание рассеивается. Мотивации персонажей вопиюще недостоверны: когда идефикс юной красавицы становится квази-вина в смерти матери, с которой не пошла в день Х на пробежку, еще хрен бы с ним. Но когда из-за этих терзаний она, спустя несколько лет, и накануне свадьбы повторяет подвиг Анны Карениной, а окружающие принимают это как должное - тут уж, ребята, что-то у вас не то с головами.

Так здесь в абсолютном большинстве случаев. Какая-то ходульная или вовсе детсадовская аргументация в сочетании с изрядно раздражающим самолюбованием своей немецкостью и высокомерием в отношении мигрантов (о русских снисходительно, как о людях третьего сорта). Чего стоит дама, ведущая спортивный порше и собственное расследование против своего отца, которому в значительной мере обязана благосостоянием. Она остро переживает смерть матери, не забывая при этом прикинуть сколько удастся добавить из маминого наследства к стоимости своей элитной квартиры, чтобы купить приглянувшийся загородный дом.

Но главное. конечно, негатив, который выливается на врачей трансплантологов, представленных в книге циничными беспринципными мерзавцами, готовыми ради славы и денег идти по головам. Просто наследники Менгеле. Думаю, после нее многие люди, склонные посмертно пожертвовать свои органы для пересадки, откажутся от этой идеи. Нехорошо, спекулировать ради тиражей на теме со многими морально-этическими аспектами, неминуемо опошляя и упрощая сложное

Хорошо, когда после книги есть о чем подумать, и неважно, в каком жанре написана эта книга – психологический триллер, семейный роман или детектив. Но если поднятые темы оставляют след, и заставляют возвращаться к ним – значит, написано было не зря.

Очередное расследование Пии Кирхгоф и Оливера фон Боденштайна касается очень больной темы нашего мира – трансплантология, использование органов погибшего человека для того, чтобы помочь еще живым. Наверное, в теории все это очень бодро – смерть одного спасает жизни трех, пяти, а то и десяти других. Благородно, красиво… Если вы – родственник того, кому остались считанные дни, если не будет найдено новое сердце – что вы скажете? А если погибший – ваш близкий человек? Вы готовы к тому, что его тело начнут кромсать во благо других? Готовы? А вы уверены, что он действительно умер? Вы уверены, что врачи сделали все, чтобы сохранить его жизни? Ни в чем вы не уверены, вам остается только полагаться на порядочность людей в белых халатах, а вот тут-то и возникают проблемы… Когда много лет назад академик Лев Ландау попал в страшную автокатастрофу, его тело было искалечено настолько, что мало кто верил в возможность выживания. Готовый реципиент для пересадки сердца. Но это был сам Ландау…

Собственно, весь сюжет и крутится вокруг этой непростой дилеммы. Казалось бы, смерти совершенно не связанных между собой людей. Но связь есть и такая, что дрожь пробирает. Извращенная логика мстителя не поддается объяснению. Читателя бросает из одной крайности в другую – да, я могу его понять, да, его горе живо и болит. Но я и не могу его понять, при чем тут его жертвы, они не имеют никакого отношения к его боли. Мне жаль его и я боюсь его. Случайные поступки случайных людей, цепь неудачных обстоятельств – и смерти, смерти спустя много лет.

Хороший крепкий детектив. И психологический триллер тоже. И даже семейный роман. Ибо есть работа, а есть жизнь, и на протяжении вот уже седьмого романа мы эту жизнь наблюдаем. Не все гладко складывается у героев, если за Пию можно порадоваться, такие мужчины встречаются один на сотню, то совместная жизнь Оливера и Инки ну никак не получается. Жаль, однако.

Неле Нойхаус не перестаёт меня радовать. Хоть порой её детективы кажутся затянутыми, а от обилия персонажей и названий населённх пунктов трещит голова.
Что всегда приятно - это встреча со старыми, полюбившимися героями - Пией, Оливером, Хеннингом. За развитием их жизни следить не менее увлекательно, чем за детективной линией.
И ещё один важный момент - у Нелей Нойхаус не бывает пустых кровожадных сюжетов ни о чём. Всегда в основе событий лежит более или менее злободневная тема, важная и интересная. И практически каждая её книга побуждаем меня к тому, чтобы покопаться в теме поподробнее, почитать, посмотреть документальные передачи и.т.п.
Центральная тема "Живых и мёртвых" взбудоражила и захватила меня в особенности. Это та тема, над которой не обязательно хочется задумываться, да и просто многие упускают её из виду, не инетеруются, потому что не коснулось и, хочется надеяться, не коснётся их лично.
Трансплантация органов. На самом деле вопрос очень важный, и лучше подумать над этим надосуге, чем в тот момент, когда она коснётся тебя непосредственно. Ведь в такие тяжёлые минуты человек просто не в том состоянии. Когда-то давно я заполнила "удостоверение донора органов", потому что подумала - это ведь правильное дело! Это как бы придаёт смысл смерти, может спасти жизни других людей, дать им шанс, которого у тебя всё равно уже нет. Но книга Неле Нойхаус, и последовавшие за ней "раскопки" на просторах интернета ситльно пошатнули моё отношение к данному вопросу. А уж с первой отрицательной группой крови (универсальный донор), сомнений ещё больше.
Возможно, кто-то с лёгкостью угадает убийцу. Я подозревала, но всё равно долго сомневалась. Да это и не было столь важным. Для меня книга читалась больше как драма. Это тот случай, когда очень тонка грань между злодеем и жертвой, виной и невиновностью. Были и явные "злыдни", но были такие, кто ничего страшного напрямую не совершил, но их вроде бы невинное действие (возможно легкомысленное) потянуло за собой нечто более серьёзное, тяжёлое, мрачное, ит закрутилась-завертелась череда вот таких вот "малозначительностей", приведших к страшным трагедиям. Самое ужасное, что платить за грехи прошлого пришлось не только тем, кто в них каким бы то ни было образом повинен, но и совершенно невинным людям. Невероятно, как тонкие нити тянутся от событий прошлых лет, о которых мы можем совершенно уже не помнить, потому что в своё время попросту не сочли их важными. Что-то отдалённо напоминающее эффект бабочки.
Вобщем, как это всегда бывает у автора, получился совсем не простой с эмоциональной точки зрения детектив со значительной долей драмы и массой пищи для размышления. За это её, Неле Нойхаус, творчество и люблю.

А был ли детектив? Или даже, а где здесь детектив? И эти вопросы я себе задавала на протяжении двух дней моих мучений, пытаясь не уснуть, читая этот многостраничный фолиант. Детективы бывают разные и я ни разу не совру, сказав, что я встречала и более интересные экземпляры, на которые потрачено гораздо меньше бумаги и заложено куда больше смысла. А этот «детектив» скорее больше роман, а может мемуары или драма, или остросюжетный триллер, да какой угодно жанр, в общем-то, кроме заявленного, и выставленные столь высокие оценки моей логике не подвластны.

Сразу скажу, что интриги не будет, аннотация в прямом смысле пересказывает весь сюжет, не оставляя читателю даже шанса увлечься загадкой. Открывая книгу, ты точно знаешь что тебя ждёт энное количество жертв, сраженных профессиональным снайпером, заранее озвученный мотив преступлений, грязные подробности трансплантологии органов. Будут ли подробности индустрии трансплантологии, ну почем знать, может и будут, но рассчитывать на это не стоит, чтобы не разочаровываться.

И в этой книге прекрасно все, в плохом смысле этого слова, а главное выдающаяся команда профессионалов сыска, с Оливером фон Боденштайн во главе и с подчиненной ему Пии Кирххоф. Я нисколько не утрирую, профессионалы настолько компетентные, что даже не смогли изъять документы из больницы в рамках текущего расследования. А в эту больницу ведут все ниточки, между прочим, и начало всему развернувшемуся дальнейшему злу тоже здесь, но кому это нужно, читать документы, в которых могут быть фамилии причастных, например, мелочь какая в самом деле. И это лишь один жалкий пример, таких непрофессиональных действий я не встречала ни в одном детективе, невольно закрадывается мысль, а действительно ли это полиция, может больше подходит слово любители. И виноват у них во всех бедах несчастный привлечённый психолог, ну конечно, проще всего в своей некомпетентности обвинить кого-то извне, так совесть спит лучше.

Что касается медицинской составляющей, то мне не хватило подробностей, позволяющих полноценно взглянуть глазами двух противоположных сторон. И я не имею в виду красочные описания операционной, наполненной кровью по щиколотку, Стивен Кинг просто впал в депрессию от зависти, а вполне конструктивные профессиональные объяснения с точки зрения врачей. В книге приведена фраза, которой можно охарактеризовать всю глубину действий врачей - убили... А где протоколы действий? Почему можно было спасти? И если можно было спасти, где объяснения этой точки зрения? У тебя в голове возникает тонна вопросов, на которые ответы придумай сам, ну или в больницу сходи на приём к врачу, помучай его. Врачи довольно прагматичные люди, говорящие на языке науки, а здесь они вызывают только недоумение. Может конечно все это и не так уж и важно, но если ты утверждаешь о раскрытии индустрии трансплантологии, то может стоит быть более убедительной и приводить больше фактов, а не отделываться общими фразами.

Трансплантология криминальная индустрия во всех странах, где есть возможность пожертвовать добровольно свои органы любому незнакомому человеку. В России такой возможности нет, только близкому родственнику можно пожертвовать свой орган добровольно, в остальных случаях органы изымаются по решению врачей на основании презумпции согласия. У нас, если ты умер, врачи не всегда спрашивают согласия родственников, даже если при жизни было написано заявление об отказе быть донором. Инструменты оспорить действия врачей при изъятии органов отсутствуют, нет общей базы населения, где бы регистрировалось волеизъявление людей быть или не быть донором. Будь у нас также, как в других странах, ситуация была бы гораздо хуже, чем преступление приведённое в книге. Я, к сожалению, реалист в этом плане.

Какой бы циничной я не выглядела, я прекрасно понимаю чувства пострадавшего. Надежда всегда умирает последней, тебе хочется верить, что врачи ошибаются, просто не хотят прикладывать усилия и тратить время на пациента, шансы у которого прийти в сознание и вернутся к нормальной жизни равны нулю. Для тебя он близкий человек и принять самостоятельное решение об отключении жизнеобеспечения практически невозможно, но при всем своём сопротивлении ты вынужден прислушиваться к мнению врачей, а врачи судят по показаниям. Хорошо если врач действительно действует из лучших побуждений, а не ради достижения своих целей и маячащей в мечтах Нобелевской премии, оказывает давление на родственников, принуждая к принятию решения в кратчайшие сроки, не давая возможности все рационально обдумать. А теперь представьте ситуацию, когда точно знаешь, что пациента умышленно не стали спасать? Возьмёшься ли ты за оружие? Будешь ли мстить, желая причинить такую же боль, которую испытал сам? Возможно это единственный вариант, только близкого тебе это не вернёт. А с другой стороны, кто-то благодаря смерти одного вдруг получает шанс на жизнь, и от этого тебе тоже легче не станет. Сложный вопрос, что делать решать только тебе, можешь принять и простить, сделай так, не можешь, ну что ж, берись за оружие.

Читается книга сложно, я очень страдала, продираясь сквозь наполненные страницы никак не относящимся к делу содержанием, да и сократить ее можно было на треть, что никак не повлияло бы на сюжет. Информация, с которой я ознакомилась, проведя не один час на сайтах, посвящённых трансплантологии и смерти головного мозга, мне не особо нужна была, но когда в книге не находишь ответы на вопросы, тебе приходится тратить на это время. Идея хорошая, исполнение на троечку. Где-то у меня были ещё книги автора, которые я хотела прочитать, удалю их без зазрения совести, именно тот вариант, когда для знакомства достаточно одной.