Бесплодная земля

«Бесплодная земля» свидетельствует, что наш век преждевременно одряхлел, настолько одряхлел, что даже не может найти слова, чтобы оплакать собственное бессилие; что он навечно обречен одалживать песни ушедших поэтов и склеивать их воедино.

М. Каули

Все слова восхищения и восторга, которые я бы хотела написать в этом отзыве, сразу же померкли. Они банальны по своей природе и стали еще примитивнее перед гениальностью того, что сотворил Элиот. Это небольшая поэма, выносящая мозг не столько стилистикой, сколько истиной, разрушающей и поглощающей сознание целиком.
Эта поэма - сплошь символические образы, поток сознания и обрывки мыслей, нагоняющие друг друга, как огромные величественные волны. Они накрывают собой, выбивают из колеи, смывают пелену, скорее плесень, за которой прячется жестокая правда о бренности бытия, о бессмысленности существования, всей тщетности и трагичности мира.
Элиот прорисовывает картину через миф, как и Джойс в своем "Улиссе", который я не читала, но просматриваю часто.
В одну простую на первый взгляд (!) фразу

вложен глубокий и вместе с тем простой и ясный смысл о том, что ничто не вечно, все проходит, все обречено на смерть и тлен, и что не нужно обольщаться на переливчатые обманные краски мира и верить в пустые слова, как это сделала Кумская Сивилла, попросив у Аполлона столько счастья, сколько пылинок вместит ее горсть. Аполлон пообещал, напрочь забыв о том, что Вечность присуща только Творцу, а все остальное стареет, превращается в прах. Он сдержал обещание, подарив Сивилле жизнь длиною в пылинки в ее горсти, но остановить Время он не смог. Время шло, Сивилла превращалась в дряхлое подобие человека, хотела умереть, но не могла...

Нет и не будет никогда рая на земле. Будут войны, уносящие невинные жизни, будут многодетные матери со вставными челюстями в тридцать один год, ждущие мужей с этих войн. Будут разрушенные города, в которых деревья останутся мертвыми, не дающими тень, потому что земля пропитана кровью и не вернет никого, кто в ней похоронен.

Человечество живет на опустошенной бесплодной земле, влачит вялое и бессмысленное существование, на которое само же себя и обрекает. Человек - это единственная причина хаоса на земле. Он проходит по ней, оставляя за собой кровавые следы, в которых сам же вязнет, захлебывается и умирает. Так и проходит жизнь, просачиваясь сквозь пальцы в безрассудном стремлении человека обладать тем, над чем он не имеет власти.

Глупые люди в поисках Святого Грааля...

Чтобы оценить гениальное творение нужно чувствовать его. Не читать. Чувствовать!

Если «Улисс» - роман XX века, как бы банально это не звучало, то «Бесплодная земля», безусловно, поэма века. «Божественная комедия» модернизма, «Весна священная» поэзии, словесное воплощение «Ада и потопа» Босха. И Элиот навсегда изменил поэзию, как и Джойс прозу, утвердив своим творчеством, что отныне основополагающее начало лирики - не идея, не слово, а форма произведения, письмо, способ речи. «Ритм является непосредственным выражением эмоции, а также проявлением изначального бессознательного и всеобщего».

Отчасти по этой причине можно бесконечно долго пытаться анализировать «Бесплодную землю», изучать многотомные комментарии элиотоведов, выискивать источники цитат, рассуждать о героях «поэмы без героя», и всё безуспешно. Поэма так и останется лишь «знакомым» названием, с прикреплённым к ней бессодержательным ярлыком «самое значительное произведение модернизма». Это книгу надо прожить, совершить путешествие на бесплодную землю, если угодно, – иначе и читать не стоит. А для этого необходим некий дар, внутренняя способность, прирождённая восприимчивость, что сама «отзовётся» на текст, который невозможно ни описать, ни проанализировать. Придётся отрешиться от собственных переживаний, забыть все «открытия» и замечания литературоведов, и слушать поэму, как слушаешь морской прибой или шум ветра. Найти и ощутить в ней себя, своё «Я», свою душу…

Там же, у элиотоведов, можно прочитать о композиционных особенностях поэмы, о первой редакции и правках Паунда, о трагическом образе Запада, крахе цивилизации и обретении мудрости в финале поэмы (?), но вот что любопытно… В романе Вольфганга Кёппена «Голуби в траве» есть один персонаж – американский писатель и поэт, лауреат (Нобелевской премии, надо полагать), который приезжает в послевоенную Германию с лекцией. Героя зовут Эдвин, и я думаю, что прообразом его послужил именно Элиот. В романе писатель выступает с докладом о бессмертии духа и свободе, будущее которой «европейский дух, или же у свободы вообще нет будущего»… Доклад его не произведёт никакого эффекта, большинство слушателей будут спать. Писатель скажет о Боге, чем очень удивит присутствующих священников («неужто он — проповедник, хоть и без духовного звания?»), а в заключении своей речи обратится к Гёте, «это чисто по-немецки, он хочет под конец сослаться на Гёте, на тот-закон-который-всех-нас-создал, и, подобно Гёте, Эдвин ищет в этом законе свободу: он её не нашел». И в этих словах Кёппена, как мне кажется, и есть главный смысл поэмы Элиота: увы, не было и нет никакой «обретённой мудрости» и возрождения нет, а только поиск и изучение. И земля по-прежнему бесплодна…

We shall not cease from exploration
And the end of all our exploring
Will be to arrive where we started
And know the place for the first time.

А вот если б не игра "Дайте две!" вряд ли дошло бы у меня дело до поэмы. Да ещё и в трёх переводах одновременно. Кстати, что это было? Невозможно было определиться с лучшим? Или издавать несколько страниц одного перевода нерентабельно? Непоняяяятно.

Потерянное поколение после Первой мировой и греческие мифы. И символы, символы, проклятый модернизм. Постмодерн с его дискурсом и гламуром ещё так далеко впереди, а отчаянье и распятый бог - вот они, прямо здесь, только протяни руку. Бога, кстати, я не очень нашла, ну да и ладно, перечитаю позже. А вообще уныло и безысходно, но в хорошем смысле.

Пэ.Эс. Читать Элиота мне было так же стыдно, как и Борхеса, а Хорхе Луиса я вообще очень нежно люблю, но вот эта энциклопедическая образованность заставляет меня нервничать от собственного невежества и я пошла со стыда грызть линолеум дальше.

Мне пришлось перечитать эту небольшую поэму в трех вариантах. Надо признать, человек который собрал их в одном файле и добавил еще от автора четвертого перевода поясняющий текст, поступил, наверное, мудро. Какие цели преследовал он, одному ему известно, но для меня сработал контраст. Первый перевод мне не понравился совершенно. И не в рифму, и в наипошлейшем варианте (подозреваю, что наиболее приближенном к оригиналу). Второй перевод также был не в рифму, но запредельная пошлость пропала. И, наконец третий перевод даже местами был в рифму, ну или уже хотя бы как белый стих воспринимался. Всяческие выражения, то на французском, то итальянском, то немецком, а в конце вообще на санскрите, в первых двух переводах переводились, что вносило сумятицу в восприятие, в третьем переводе они были оставлены как есть, что облегчило, как ни парадоксально, восприятие поэмы. Но смысл ее от меня все-равно ускользал. Даже когда в поясняющей статье автор четвертого перевода, не представленного здесь, разжевал все метафоры и отсылки, смысла поэме для меня это не прибавило. В современном бразописничестве есть хорошее определение подобным произведениям - фанфик. В моем понимании, в фанфике не обязательно объяснять читателю весь бекграунд из произведения, на котором основывается это. Когда, допустим, разные авторы пишут про одних и тех же Тристана и Изольду, все-таки читателю дают возможность и без бекграунда оценить весь замысел. Но тут другой случай. Еще я понял что не те пьесы Шекспира читал, ибо даже на отсылки к его пьесам (Кориолан и Буря) мой культурный слой никак не откликнулся.
Интересно, также, сколько рецензий написано на эту поэму с примерно одним и тем же содержанием: это настолько гениально, что даже не надо ничего больше объяснять) Вот и я тоже не буду ничего больше объяснять, лишь скажу, что моего культурного слоя не хватило чтобы оценить в восторженных тонах столь гениальное произведение) Лучше я почитаю Кориолана с Бурей, можно считать это таким пиночком в мой адрес)

Мертвое дерево тень не дает.

Сивилла, что тебе вечность без юности - вечные муки.

Но вот ты гадалка, и уже молодость не нужна.

Нужны карты Таро. Карты скажут, а ты расскажешь, по своему.

Жестокий месяц апрель. Страх в пригоршне праха.

И когда проростет мертвец в саду?

Зачем играть в шахматы? Молчание.

Тересий, ты слеп, но всевидящ, приди на смену гадалке, ведь ты мудрее.

Ты видишь истину, ты ответишь на вопрос грома.

Ты сам - истина.

Но рушится лондонский мост.

И я покажу тебе страх в пригоршне праха. Бесплодна земля.

Долго смотрела на книгу и думала, а какой же чёрт меня дернул вдруг взяться за поэму. Сама бы ни-ни-ни за что, игра – хороший повод, но выбрала то сама. Повертев файлик в руках так и сяк, я отложила его на потом, примерившись примерно по размеру и времени, которое понадобится для прочтения. В один из вечеров почувствовала, что пора и села читать.
Прочитав одну треть столкнулась с сюрпризом – поэма закончилась. Совсем неожиданно (а в аннотации пишут про меткий конец, который писался в течении нескольких лет?..).
Оказывается, во всех файлах (скачать или читать он-лайн – без разницы) данная поэма представлена сразу в трёх переводах, следующих друг за другом. Видимо, редакторы и издательства так и не смогли выбрать и решиться опубликовать один из них. А возможно, что чтобы понять поэму нужно читать разные точки зрения на неё? На всякий такой случай, да и чтобы сравнить я прочла все три перевода.

Перевод С. Степанова (Город Фантом) – в первых строчках поражает красотой игры слов, их сочетанием, звучанием; но быстро этим же портит всю картину. Ощущение, что в погоне за необычными и красиво звучащими словами переводчик забыл о тексте – текст становитяс сумбурным, непонятным, быстро теряется нить повествования и ускользает смысл. Если бы я прочла только его – право, не поняла бы ничего.
Перевод А. Сергеева (Призрачный город) куда более понятен, он проще, но ничуть не теряет от этого – слова так же красиво играют, но теперь они не разбегаются в стороны друг от друга, а связаны воедино – пусть даже они сами по себе чуть обычнее и чуть скромнее, однако в этом переводе я начала понимать поэму и начала задумываться о написанном в ней. Чудно!
Перевод Я. Пробштейна (Город-призрак) не отличается красотой, и, как мне показалось, точностью – здесь акцент идёт скорее на суть; порой даже кажется что английская жизнь быт (например в «Игра в шахматы») переносится в наши реалии. Текст остаётся чарующим по набору звуков, чуть легче следить за сутью – в целом, занятно, но на мой взгляд проигрывает другим.

Что сказать же касательно самой поэмы. Завораживающее, тягучее, красивое, атмосферное и практически не понятное мне произведение. Это то произведение, анализ которого читать нужно, анализ которого будет занимать в десять раз больше места, чем само произведение. Ну а так же нужно дорасти до него.
Я не чувствую, что доросла, но чувствую потребность вернуться к нему когда-нибудь потом; желательно в бумажном варианте, и перечитывать его – несколько раз подряд, подробно, вслух, с интонациями – и разбирать по буквам.
Пока что оно меня затронуло только на уровне эмоций и интуиции.

Этой поэме не нужны рецензии.
Трактовки — да, толстые тома толкований — наверное, поклонники — безусловно.
Рецензии не нужны. Это же магия, как отрецензировать магию? Как рассказать, как тянутся к тебе прозрачными пальцами невидимые сущности этого ажурного текста?

Почти у каждого заочное знакомство с "Бесплодной землёй" состоялось с многократно цитируемого "fear in a handful of dust". И, завороженный, ты начинаешь искать текст целиком, а найдя и прочитав, понимаешь, что только стоишь на границе бесплодных земель. Ничего-то ты не понял и не осознал, только следил за мерцанием текста и брёл куда-то наощупь, повинуясь неровной пульсации ритма.
Потерянные детали находятся то тут, то там.
Мне безумно нравится третья глава.
Мне нравятся все, но третью можно объять с первого прочтения.

Я не знаю, стоит ли говорить о том, что делает Элиот с ритмом, рифмой, поэзией вообще. Наверное, стоит, но я не буду. Он делает магию, и на этом я буду стоять.
Пожалуй, когда я буду читать поэму в следующий раз, я буду делать это вслух.

Прочитал в переводе Пробштейна. Прочитал быстро. Читалось местами даже красиво. Гениальности не понял. Вообще очень мало чего понял.

Посмотрел краткий видеоролик о поэме. Видео понравилось. Понимания смысла поэмы немного прибавилось. 2 двухчасовые лекции смотреть не решился.

Прочитал в переводе Алексеева. Прочиталось вроде даже быстрее, чем в переводе Пробштейна. Понравилось чуть меньше. Понял примерно столько же. В других переводах читать не буду, ибо понимаю, что дело не в переводе.

Что я хочу сказать? Читать величайший модернистский роман было откровенно более приятно, потому что, пусть и с помощью видеороликов с разбором каждой главы, там было все более понятно. Вообще же там было важно уяснить, что вся соль не в сюжете, и просто наслаждаться чтением. С величайшей модернистской поэмой так не вышло. А жаль, я ведь собирался проникнуться гениальностью Элиота. Что ж, вероятно, я когда-то вернусь к нему, и попытаюсь проникнуться чем-то другим. С «Бесплодной землей» прощаться не буду, а лучше использую ее как источник вдохновения. Просто образцом для подражания я ее точно не способен сделать, ведь для этого нужно сначала понять.

Когда читаешь модернистские произведения, чувствуешь себя как на приёме у психоаналитика – разумеется, в роли психоаналитика. В потоке сознания на тебя вываливаются обрывки мыслей, воспоминаний, аллюзий, реминисценций и бог знает ещё какого внутричерепного хлама. А ты потом должен ответить на сакраментальный вопрос школьного литературоведения: что же хотел сказать автор. Но если специалистам за это платят деньги, то лично у меня как у читателя бесплатно копаться в этой помойке (а именно так можно перевести элиотовскую The Waste Land) нет ни малейшего желания.