The Unbearable Lightness of Being

Twisting tongue,
Fallen off the edge again,
Need some space,
Need disgrace,
I'm confused, I'm in maze.

I need for you to pick me up when I fall down,
There's so much more.
We can go far, but I can't control my selfish ways.

Enter tragedy, slash my soul.
Why is it a part of the plan?
Do you question me?
I question you.

"Enter tragedy", In flames

Очень вовремя прочитал я эту книжку. Было время, когда я просто забросил бы чтение на середине, не осилив прорваться сквозь давящую бессюжетную повседневность. И будет, я полагаю, время, когда все эти авторские благоглупости в обертках вселенских откровений покажутся мне уж слишком банальными. А сейчас - в самый раз, хотя и теперь понимаю, что роман - такая попытка тяжело рассказать о лёгком.

А самое забавное, это даже уместно. На самом деле многие прописные истины настолько очевидны, что, будучи изложены прямо, вызывают лишь снисходительную улыбку. Вот и приходится автору выстраивать многомудрые философские мировоззренческие кружева метафор и рассуждений. И всё это лишь затем, чтобы занимательно и убедительно высказать очевиднейшую вещь: великой любви возвышенно-романного толка - не существует.

Ну вот, я это сказал. Наверное, в жизни каждого человека есть несколько стадий. Упорного отрицания помянутого выше тезиса, далее - рационального и немножко циничного согласия с ним. А вот потом наступает самое интересное - неизменный вопрос "а что, в сущности, из этого следует?" И вот этот-то вопрос многажды глубже и сложнее почти всего-всего в мире, как кажется мне сейчас. И именно в этом основное достоинство романа. В своих коротеньких зарисовках из жизни Кундера проговаривает, кажется, все возможные доводы. В самом деле, положим, что любовь - умение отказаться от силы и пожертвовать чем-то ради другого. Но Франц, по-рыцарски стремящийся изменить себя во имя любимой, так и не преуспел в этой своей цели. Неизвестно, от чего придётся отказаться на этом пути. Очень к месту здесь краткий словарик понятий, как нельзя лучше отражающий глубинные, фундаментальные расхождения микрокосмов героев. Даже если принять любовь как обоюдную жертву, то так или иначе пожертвовать придётся слишком многим. Напоминает, кстати, навязшую уже в зубах шопенгауэровскую дилемму о дикобразах, в роли которых у Кундеры, разумеется, Тереза и Томаш. Каждый из них ищет в любимом то, чем подсознательно хотел бы обладать сам, силу ли или хрупкость и эмоциональность. Но измениться самим превыше их сил, это всё равно что отрезать руку или ногу. Не важно, чем именно являются для вас кундеровские словарные убеждения, уютом привычных и близких сердцу воззрений или же тюрьмой опостылевших догм и правил. Они уже у вас в крови, в каждой клеточке тела, не убежать и не спрятаться. Можете хоть весь мир положить к ногам своей великой любви, но всё равно себя до конца не измените. Так и будете до конца жалеть об утраченном, даже если ненавидели его, сколько себя помните. И даже возвышенно-идеальный образ великого предназначения, утраченной некогда половины, продолжения себя-в-другом не решение. Для Кундеры это всего лишь кич, выдуманная красивость, глянцевый несбыточно-ирреальный идеал. Такая любовь-предназначение - тот ещё оксюморон. И вправду, вдумайтесь только, коль скоро предназначение подразумевает полную гармонию и идеальное совпадение всех этих словарно-мировоззренческих штук, то получается натуральный парадокс. Личность, полностью самодостаточная, тезис, не нуждающийся в антитезе. Которой, очевидно, не нужны никакие вторые половины в силу глубинной целостности и завершённости. Вот только таких людей не бывает. И потом, Томаш в глубине души знает, что не глядя отказался бы от такого идеала ради нелепой своей любви, сотканной из шести случайностей. Подумать только, мы столько терзаемся, противопоставляя все эти идеалы, миражи и божий промысел случайной встрече в кафе. Лихорадочно ищем и находим десятки отличий между уютной схемой идеальной девушки и человеком рядом, с которой вот только вчера поссорились и довели её до слёз, а себя до нервного срыва. Спрашиваем - почему именно она? А нипочему, всего лишь шесть случайностей. Но вот что странно - одной-единственной случайности под силу повергнуть в прах целый мир, вместе с вами, вашей нелепой любовью и смешными идеалами. Эти ваши шесть случайностей на самом деле астрономическая громада нулей после запятой. То, что они сошлись воедино и воплотились в вашей нелепой любви - совпадение ничуть не слабее зарождения жизни на нашем с вами голубом шарике. А вы всё ждёте предопределения. Что ж, ждите дальше.

В результате выходит страшное. Перебрав все варианты, Кундера останавливается на пугающем своей неизбежностью выводе: настоящая, единственно возможная под этим небом и солнцем любовь - всегда страдание. Любовь, разделённая двумя - страдание уже обоюдное, куда более честное и куда менее рациональное. В любимом человеке мы всегда ищем, осознанно ли или пожсознательно, не продолжение, но дополнение, эволюцию себя. А всякое развитие и качественное изменение неизбежно сопряжено с болью. Нет никаких правил, решений и аксиом. Нельзя сказать наперёд, чем всё в итоге обернётся. Вероятность совпадения этих хрестоматийных уже шести случайностей исчезающе мала, но ещё меньше вероятность того, что всё это выльется хоть в один момент счастья. На этом фоне как-то теряются наивные и избитые рассуждения о тоталитаризме и свободе, которые только портят роман. такой замечтальный, красивый роман о прописных истинах, которые в глубине души известны каждому, но которые так трудно принять.

Уж не знаю, что так привлекает россиян в этой «жутко талантливой» книге. Может быть, ненависть к русским, которая сквозит в каждой строчке, или искаженное изложение о сыне Сталина и об убийстве Аллилуевой, или о кишках, говне и Боге. Или непрестанная политическая демагогия. И это все является фоном для описания невнятных, эгоистичных, мелких людей, проживающих свою жизнь как старые керосиновые лампы – мало света, много копоти. Думала из всех персонажей мне близки Тереза и Франк, а дочитала и поняла, нет. Никто мне ни близок, ни интересен. Проходное чтиво с оттенком неприязни. А автору, прежде чем с претензией на истинность исторического изложения глазами очевидца брызгать слюной по поводу коммунистического периода Чехии, неплохо было бы изучить историю как своей, так и «поработившей» ее страны

Когда я читала эту книгу, у меня было стойкое ощущение, что я читала книгу Т.С. Гарпа. Ну вот не могла я от этого чувства отделаться.
В ней много умных мыслей, есть над чем подумать, но вот все эти мысли обёрнуты в такую неудобоваримую оболочку, что никаких мыслей после прочтения не остается.
Я читала её долго, с трудом, иногда даже хотелось её выкинуть к чертям, только моя настырность меня удерживала от этого шага. Но сказать, что она не понравилась, не могу. Скорее просто никак. Возможно, мне нужно просто подрасти?

Единственным плюсом этой книги для меня стал лёгкий язык, позволивший осилить её за полдня. К последним 70 страницам я отчётливо осознала, что если не дочитаю сегодня, не сделаю этого никогда: настолько противно было читать о бабнике, объясняющем, что он ищет в 201-й любовнице и почему он не ограничился 200-ми, его измученной жене (здесь без комментариев), несчастных чехах, отстаивающих независимость своей несчастной Чехии, а также жалких философских потугах автора на тему Бога и говна (да-да, его самого). Противные, ничем не интересные герои, вялый, "дохлый" сюжет, отсутствие идеи - и вуаля! готов шедевр.
Выделила для себя пару умных цитат, да и то на тему животных (и не новых, к слову сказать, мыслей). Всё остальное - зря потраченное время.

Эта "невыносимая легкость" оказалось невыносимо тяжелой книгой.
Таких я еще не читала и раньше всегда думала, что мне они не под силу. Книги, в которых рассуждают о Ницше, душе и теле, и прочих умных вещах.
Но Кундера меня подкупил. Колкими, резкими фразами, обнажающими самую суть.
Несмотря на то, что я многого так и не поняла, мало чего сейчас помню по сюжету, и что за чем следовало, книга мне понравилась :)
Не из тех книг, что читают взахлеб. (Читала ее чуть ли не полтора месяца). Такое ощущение, что "невыносимая легкость" для уже достаточно серьезного возраста людей, с несколькими высшими образованиями, одно из которых- обязательно философское. Я до такого жанра литературы еще не доросла.
Тем не менее, повторюсь, книга меня сильно зацепила.
Книга о бытие, о выборе, последствиях, истории, тяжести и легкости, собственно.

Эта книга стала для меня настоящим испытанием. Честно говоря, даже не припомню произведения, которое бы шло так туго. И самое интересное, что не просто "буксовало", а делало это по абсолютно непонятным причинам. Как бы я ни старалась, я не смогла четко сформулировать, что с этой книгой не так - не поддается анализу ни на грамм. Первые листов тридцать мне казалось, что Кундера станет одним из моих любимых писателей, но дальше с каждой страницей у меня усиливалось желание закинуть "Невыносимую легкость бытия" как можно дальше и никогда к ней больше не возвращаться, но обязательства по флэшмобу взяли верх и вот она я перед вами - еле выдавила из себя две звездочки на произведение с почти 1300 положительными оценками. Чувствую себя ущербной :)

4 / 10

На фоне событий 1968 года в Чехословакии четыре основных героя и их истории любви в кавычках. В кавычках потому, что здесь совсем не про любовь, здесь про секс, вся роль которого сводится к бесконечным попыткам доказать саму себе, что жив. О сексе, как о страхе смерти.

Секс - та область жизни человека, где он более всего уязвим. Где властвует бессознательное. Потому именно здесь буйным цветом пробивается весь наш посттравматизм. Вместе с тем, инстинкт продолжения рода есть основное неоспоримое утверждение - я жив. Фертильность равно полноправность, небесполезность, значимость.

Сабина Художница. Не сумевшая в положенный срок пройти через кризис сепарации от отца, вместо этого ментально для него умерла. Как следствие - бесконечный поиск фигуры отца в своих любовниках, сублимация в творчестве. Я протестую - значит я живу.

Франц в малолетнем возрасте после смерти отца был шокирован переживаниями матери. Вынужден в этот момент взять на себя роль отца. Но, в попытках вернуть ощущение отсутствия угрозы жизни ищет фигуру матери сначала в жене, потом в любовнице.

Томаш на фоне развода с женой ментально умирает для всей своей семьи. И в бесконечных "эротических дружбах" пытается утвердить себя живым. Оставляет подле себя Терезу в понимании, что есть кто-то, кто более мёртв, чем он.

Тереза из-за трансляции матерью программы обратного рождения бежит к Томашу, в поисках воспоминания о безопасном отце. Однако, несёт с собой свою виктимность, потому попадает в бесконечный круговорот терпимого отношения к его любовницам. В своих снах послушно выполняет материнскую программу. Единственный раз испытав в реальности оргазм-смерть близка к разрешению конфликта, но...Случайный любовник так и остаётся её единственным случаем.

Мне понравилось как написано. Написать о сексе и девиациях без стыдливой ванили и выворотной пошлятины - это дорогого стоит.

Мне не понравился истошный крик автора в эпизоде смерти Якова Джугашвили. Нет, аллегория говна с партией понятна, непонятно на хрена так орать?

Безусловно, учитывая нежные отношения Кундеры с КПЧ, запрет книг, лишение гражданства, странно предположить, что он будет без ненависти отзываться о коммунизме, но... При чём тут Яша? При чём тут Иосиф Виссарионович, если весну 53-ого и Пражскую разделяло аж 15 лет? Почему операция "Дунай" - это русские танки, где остальные участники Варшавского договора? Казалось бы, при чём? а при всём

Американцы достойны ненависти за их позёрство, вместо реальной помощи, и гипертрофированное чувство собственной значимости, французские эмигранты - за болтологию и бесполезную ярость, Вьетнам за Камбоджи, американцы за Вьетнам и Кубу...

Ну что ж. Не каждый готов умереть за свои идеалы. Милан Кундера, насколько мне не изменяет память, тоже оказался не готов. Но разве эта неготовность заслуживает бессильной ненависти? И да, бытие в осознании неповторимости момента невообразимо лёгкое, но вынести эту лёгкость так же сложно, как и умереть за отяжеляющие бытие идеалы.

Очень сложное и неоднозначное ощущение от прочитанного. Небольшое произведение, но у меня порой дергался глаз на огромный пласт сюжета, посвящённый естественным потребностям и рассуждению об этом. Но не только это было отталкивающим в книге: еще огромное количество каких-то пошлых описаний постельных утех героев. Пробираясь сквозь эти довольно неинтересные дебри, я все таки нашла то, что мне лично мне было интересно. Это история небольшой европейской страны. Страны в очень сложный для нее период. Хотя этот факт событий в Чехии преподносят с односторонней точки зрения, со стороны коренного народа, с откроенной ненавистью и русофобией.

Возвращаясь к произведению отмечу, что герои были мне не близки, ни одно из их событий в их горестях и надуманных проблемах меня не тронуло. Кроме, гибели Карениной. Они какие-то чуждые и не только в силу принадлежности к другому менталитету, они просто отличались от моих принятий норм. Герои умудряются совершать какие-то поступки за гранью разумности, как будто испытывая почву под ногами. Томаш и Тереза противоположности, которые вместе только потому, что согласно закону они притягиваются и им надо либо смириться либо расстаться, что в корне невозможно. Они, как магнит, притягиваются снова. И будет им счастье)).

Мне не понравилось произведение. Ни скачки в сюжете из прошлого в настоящее, ни сны, неотличимые от реальности. Это было сюрреалистично, порой абстрактно, философия - не мой конек. Рассуждения такого характера вводят меня в спячку.

Странный роман. Автор протестует против китча, а сам предлагает читателю на суд откровенно китчевое произведение.
С амбициями мудрейшего гуру и не терпя возражений Кундера глаголет:

Бытовое сексуальное насилие по отношению к женщине от считает нормой.

Однако реакцию стран Варшавского договора на попытку нарушения целостности Чехословакии и ее идеологический демарш в сторону децентрализации экономики и большей демократизации осуждает брызжа слюной. Так как объективно обосновать свое мнение с исторической и политической точки зрения Кундера неспособен или не хочет от переполняющих его эмоций, то он ограничивается оскорблениями солдат Варшавского договора и Коммунистической партии, подразумевая при этом исключительно советских солдат и СССР. Его вопли и издевка схожи с теперешними антироссийскими настроениями в либеральных прозападных и проамериканских кругах. Всех, кто думает как он, Кундера считает интеллектуальной элитой, остальных - говном. От его неадекватной агрессии достается даже сыну Сталина, воспользовавшись трагической историей которого, Кундера выводит филосифию говна доводя китчевую сущность романа до нового уровня.

Даже цитировать как-то неудобно.
Неспособных к самоопределению на протяжении всей истории чехов Кундера, впрочем, тоже на жалует, хотя на страницах романа пытается оправдать несостоятельность Чехии как самостоятельного государства, но как-то неуверенно.
(Это прослеживается из романа. Лично я ничего против чехов не имею, а Гашек вообще из моих любимых писателей).
Все главные герои романа не имеют детей, либо не любят или опасаются их. Тереза говорит Томашу:

Вообще герои романа живут ради себя любимых. Томаш неисправимый (профессиональный) бабник почти все свободное время проводящий в поиске новых женских анусов. Даже его жертва, приведшая к потере престижной работы, совершена по случайности. Изводимая изменами Томаша Тереза сознательно тиранит его своими страданиями но не желает его отпустить. Она не любит детей, относится к ним брезгливо, как и ко всему роду человеческому. Все, кого она может любить - это её собака Каренин. Франц жертвует сначала семьей, а затем молодой соблазненной им любовницей ради утерянного им идеала развратницы Сабины... Нужно ли говорить, что эти прекрасные люди показаны у Кундеры жертвами. Жертвами своих жён, правительства, коммунистической партии и Господа Бога.
В книге слишком много автора. Складывается ощущение, что читаешь не роман, а подробный разбор романа, который не читал. Автор не дает возможности читателю самостоятельно подумать, а просто знакомит его со своим мнением. Поэтому говорить о какой-то глубине и многогранности романа не приходится. Может поэтому он и читается достаточно легко, хотя порой коробит от нетактичности и однобокости автора. Читатель искушенные ничего особенного в этом романе не найдет. Запоминается роман не какими-то интересными идеями и глубокими мыслями, а своим экстравагантным китчевым конвертом.

Написано в рамках проекта "Несказанные речи..."

Скажу вам честно: для меня эта книга и правда была невыносимая. Одна из четырех с половиной, взятых с собой на море. Читать пришлось в любом случае, потому что остальное кончилось.

Китайская пытка... Во-первых, тьфу-тьфу-тьфу - с самого начала это напомнило мне Коэльо. "Внимание, скудоумный читатель, приветствую тебя! Сейчас я расскажу тебе популярно, как все устроено в этом мире. Ты узнаешь подробно и детально и то, что солнце встает на востоке, и то, что реки текут вниз, и то, что снег белый - но вместе с тем ты узнаешь не менее подробно то, что является личным мнением автора о человеческих отношениях. Не забудь, что это так же верно. Впрочем, не переживай. Это тебе, скудоумный читатель, разжуют так, что ты не подавишься, а захлебнешься".

Меня передергивает от этой книги. От ее многомильных нравоучений, от ее извращений, от ее псевдофилософии, поданной на фальшивом серебренном подносе горничной по вызову. Меня тошнит от этого всего.