Отныне и вовек

Книга состоит из двух повестей, объединенных темой времени.
Первая повесть, "Где-то играет оркестр", погружает читателей в атмосферу маленького городка. Здесь никто не болеет и не умирает, на кладбище закопаны пустые гробы и совсем нет детей. Лето, вечность в служении мудрости и музам.
"Левиафан-99" отсылает нас к произведению "Моби Дик", как оно могло бы выглядеть в космосе будущего. Капитан корабля, ослеплённый в прошлом невероятно ярким светом и в настоящем жаждой мести, ведёт весь экипаж на смерть, пытаясь уничтожить комету. И опять тема времени, корабль то отбрасывает на две тысячи лет, то возвращает обратно.

Я поставила этой книге 4, а не 5, потому что я не нашла отдельно повести "Где-то играет оркестр", которой я поставила бы 10 из 5, а вторая повесть — "Левиафан-99" — не понравилась мне настолько, что я не стала пытаться её читать.

Итак, "Где-то играет оркестр".

Я приняла странное решение сначала написать о вещах, к книге не относящихся. Казалось бы, этому совершенно не место здесь, но, когда я проникла в атмосферу книги, у меня в голове зароились три мысли, сбивая друг друга. Это было так странно, непривычно и необычно — ведь редко чтение книги перебивают мысли о чём-то не насущном, и мысли такие редкие, и сразу много — что я явно ощутила влияние на меня и на моё сознание этой книги.

1. Надо сейчас читать учебную литературу, чтобы потом читать художественную. Суть этой мысли состоит в том, что я никак не могу себя заставить в свободное время не хватать какую-то книгу, а вместо этого взять учебник. Пятый курс, пора взяться за ум, через полгода госы, диплом, интернатура. Но нет. И вдруг пришла в голову альтернатива. Чтобы потом не пытаться догонять судорожно, заняться этим сейчас, а потом читать себе спокойно.
2. Неравноценно "нравится" и "люблю". Вроде бы, мысль очевидная, но, раз тогда я решила её записать, значит, было в ей что-то новое, чего я сейчас не помню.
3. Каждый писатель, впитавший в себя творчество других, выросший на книгах своих предшественников, должен быть уровнем ниже их. Что-то в духе пронесения в себе части других, обработки и отфильтровывания.

А теперь о книге.
Удивлять она начала с самого начала. Например, прибытие Кардиффа в Саммертон и знакомство его с Калпеппером. Сначала они представляются как два равных человека, и вдруг автор упоминает, что первый молодой, а второй — пожилой человек. Внезапно.
Потом начинается какой-то абсурд: ну ладно, Кардифф попал на кладбище. Стал зачем-то отрывать могилы (в книге вообще действия совершаются раньше, чем возникает действительная надобность их совершить — а она непременно возникает). Пришла эта... девушка. Увела куда-то. Там что-то было. Потом всё пропало. Пока что всё просто непонятно. А вот потом приезжает Маккой, который падает в гроб, ему в лоб случайно вонзается лопата, сверху откуда-то падает крышка гроба и его нечаянно засыпает землёй. Ооок, всякое бывает. Но потом мы узнаём, что он в этой ситуации просто... решил поспать. LOLWUT???

Библиотека. Хемингуэй. Что это всё, откуда это?

Кардифф, который говорил Неф так долго о себе, что читатель уже и забывает, о чём, собственно, шла речь и привыкает к повествованию в повествовании.

Департамент дорожного строительства, который откуда-то вырастает и разрушает ощущение, что Кардифф поехал в Саммертон по зову сердца.

А главное — ясное осознание, пришедшее где-то на середине книги, что автор не придумывает, а изменяет реальность.
Возможно, под детский взгляд, ведь он говорил в предисловии, что сначала он жил в городе, который стал прообразом Саммертона, несколько лет, потом в более взрослом возрасте вернулся и ещё какое-то время там жил.
Возможно, детский взгляд тут ни при чём.
Да и так ли важна причина? Главное здесь — невероятное ощущение. Но не ощущение невероятного, нет. Это не фантастика. Я настаиваю на этом.

И вот эта фраза в самом конце — "Я вернулся домой". Она вообще выбивает из колеи, и всё, что до этого узнал из книги, можно ставить под сомнение. Выходит, Кардифф тоже из этих? А почему тогда он мог сделать выбор? Ведь никто из них не мог. Так-то они друг друга и нашли.

Этот город... Он для каждого свой. Он где-то внутри нас. В детских играх. В книгах сказок. В снах. В легедах. В мечтах.
Он есть.
Пожалуйста, пусть он будет. Я буду думать, что он есть.

Спасибо.

Непосредственно перед сами рассказами автор указывает предысторию написания:

Где-то играет оркестр...
Эту повесть Брэдбери писал, как сценарий для Кэтрин Хепберн. И в результате в повести остались частички сценария. Почти с первых строк уходишь в мир Брэдбери и потом вдруг понимаешь, что что-то не то. Другое.

Это другое ещё более заметнее в Левиафане-99. Сам по себе Рэй Брэдбери не доводит мысль до логического завершения... но не настолько же. В рассказе встречаются моменты, которые не только не завершены, они ещё с большим трудом начаты. Под конец книга читается не так хорошо, как в начале. Советую читать без перерывов.
Если же размышлять о смысле прочитанного, то его выудить достаточно легко, в отличии сюжетной линии, которая (лично для меня) прервалась в Левиафане-99. Вторая повесть скорее коллаж из Моби Дика, Библии и Шекспира (в понимании автора).

Читая позднего Брэдбери, не могу не удивляться, как он умудряется сохранять форму в свои почти-девяносто. Все тот же хрустальный слог, все те же светлые ностальгические интонации, все та же излюбленная тема воспоминаний и свойств памяти - в том числе культурной. И все та же задумчивая нежность после того, как закрываешь книгу.
В этом сборнике 2007 года две повести. "Где-то играет оркестр" - не написанный вовремя сценарий для Кэтрин Хэпберн. Это история о журналисте, который, повинуясь некоему наитию, приезжает в странный городок Саммертон, жители которого не стареют, и встречает там необыкновенно прекрасную женщину, которая зовет его присоединиться к этому сообществу бессмертных: ведь случайные люди в Саммертон не попадают. Очень лиричный текст, в меру печальный, в меру светлый - классический Брэдбери, как он есть. "Левиафан-99" - это тоже классический Брэдбери, но другой: парафраз "Моби Дика", только действие здесь происходит в космосе. Текст написан таким возвышенным, романтически-страстным языком, что читать его просто как космическое приключение не получается: здесь мощным колоколом звучат библейские мотивы, которые были так важны для Мелвилла и внезапно оказались важны для Брэдбери; вот уж чего-чего, а религиозной темы мы от него точно не ожидали.
Словом, еще одна порция неразбавленного Брэдбери - не такая пьянящая, как вино из одуванчиков (без кавычек), но удовольствие тем не менее гарантировано.

Для меня идеальное завершение лета — дочитать книгу Брэдбери. Ещё вчера казалось, что почти вся книга впереди, а сегодня уже закончилась. И привкус после словно от сангрии: сочный, сладкий и пряный.
Идеальный последний день лета — начинается с солнечных лучей, обдающих жаром. А с ранними сумерками уже чувствуешь по-осеннему обжигающую прохладу. Остаётся только судорожно вдыхать кажущийся непривычным воздух, принимая новую реальность.
«Отныне и вовек» это сборник из двух повестей: «Где-то играет оркестр» и «Левиафан-99». Первая как точная копия утра последнего летнего дня. Вторая же походит на вечер, безысходно грустный, но столь долгожданный.
Странно, при всей моей любви к Брэдбери «Левиафан-99» дался мне нелегко. Излишне много библейских аллюзий и на «Моби Дик». А возможно именно он и должен встряхнуть, не дать поддаться грусти и помочь найти силы для поиска своего Саммертона, города, где творятся странные вещи, где ты поймёшь, что окончательно нашёл себя, своё место и ощутишь себя дома.
Идеально в последний день лета прочесть то, что по душе. Словно благодаришь уходящее лето и душевно приветствуешь грядущую осень.

«Подушка – снег под теплой щекой,
Руки мои ласкают метель;
Ты ушла»
Повесть «Где-то играет оркестр» такая же легкая, немного грустная и обнадеживающая, как и это хокку.

Сюжет завязан на журналисте, который случайным образом попадает в отдаленный и тихий город и начинает разгадывать его тайны. Почему в городе нет детей, а на могильных плитах выбита только одна дата? Главный герой задается этими и многими другими вопросами, к тому же он влюбляется в прекрасную девушку. Но сюжет в этой повести далеко не главное.

Мистицизм и таинственность повествования, но в то же время его живость и легкость позволяют прочесть повесть «за один присест». Будьте готовы к странным событиям и случайностям, которые будут постоянно встречаться на пути у главного героя.

Если Вы любите Брэдбери так же сильно, как и я, и не судите о нем по «451 градусу по Фаренгейту», то Вам определенно понравится. Я перечитывала много раз, уже даже не вспомню сколько, потому что каждый раз я нахожу в «Отныне и вовек» уют и покой.

Обе повести оставляют двоякое ощущение. Обе читаются очень легко, погружение в атмосферу довольно легкое и приятное, но остается ощущение недосказанности.

В "Где-то играет оркестр" я хотя бы понял мысли Брэдбери, что он хотел сказать. Очень понравился замысел, но как-то размыто и абстрактно получилось. Ожидал от города, в который попадает герой, бОльшей конкретики. К сожалению этим грешат многие рассказы Брэдбери. Сама же идея о том, как человек случайно и не случайно впервые в жизни возвращается домой, туда где до этого не был, мне очень нравится.

Что касается Левиафана, то тут концовка вообще не понятная, хотя было атмосферненько наблюдать за таким напряженным противостоянием людей и кометы. Возможно я что-то не уловил, не понял.

В итоге первый рассказ понравился намного больше. 4 булочных рейса коняжки Клода из 5.