Пьесы

Кто справедливо мстит, не может быть наказан.

Кто смертью не смущен, угрозой не смутится.

Любовь — жестокий царь, ее всесильно иго

Прочитан монолог — и кончились раздоры.
Убийцей был один и жертвою другой,
Но правит вымысел смертельной их враждой;
Стихи ведут на бой, слова кричат о боли,
Когда же сыграны разученные роли,
Враги перестают хитрить и убивать
И делят выручку, друзьями став опять.

И так устроен мир, что в счастье иногда
Уже заключена великая беда.

Изабелла

Подслушивают нас!

Клиндор

Но кто? Храбрейший в мире!
Не бойтесь, я сейчас его утихомирю.

Нет, лучше умереть, чем слугам дать сраженье.
Марать о них свой меч? Какое униженье!
Во имя доблести не буду рисковать.
Но, в крайнем случае, меня им не догнать.
Дойдет до этого — самим же будет хуже:
Ведь мне не только меч — и ноги верно служат.
О боже, вот они! Что делать? Мне конец!
Я не могу бежать: в ногах моих свинец.
Пропал… Нет, не пропал… Как тут не удивиться?
Да это ж мой слуга и с ним моя царица!

Вот счастье выпало! Поклонник мой боится,
Что будет худо мне, и потому стремится
В брак выгодный вступить, и говорит мне вслед:
«Зачем тебе нести груз наших общих бед?»
Вовек мне не забыть участливость такую.

У брака и любви различные стремленья:
Брак ищет выгоды, любовь — расположенья.
Так что же делать нам? Я беден, ты бедна.
Две бедности сложить? Две больше, чем одна.
И сколько б радости любовь ни обещала,
Она двум беднякам ее отмерит мало.
Вот и приходится богатство мне искать.

Когда любовь не ложна,
Того, кто ей не мил, любить нам невозможно,
Все домогательства тогда обречены.
А та, что смотрит на богатство и чины,
Не любит никого и называть не вправе
Высоким именем корысть или тщеславье.

Когда любовь слаба и страсть не родилась,
То завереньями хотят упрочить связь;
У нас совсем не то, нам пылких клятв не надо,
И потому слова мы ценим меньше взгляда.

Любое царство мне, империю любую:
Я их для вас, мадам, немедля завоюю.

Вы можете легко мне царство подарить,
Но я у вас в душе хотела бы царить,
Чтоб ваши помыслы, желания и страсти
Моими подданными стали.

Вы любите меня — я ненавижу вас.
Да! Ненависти вам отмерено немало.
Или за тайный грех вас небо покарало?
Ведь хуже муки нет, чем страстно полюбить
Того, кто ненавистью будет вам платить.

Мы с вами пользуемся разными словами:
Что розой звали вы, я назову шипами.
По вашему, любовь и верность, а по мне —
Навязчивость и казнь на медленном огне.
Вы полагаете, что знаками вниманья
Мне оказали честь, а я как наказанье
Воспринимаю их. От вас я не таю
Мое презрение и ненависть мою.

Когда красивый я, то становлюсь слабей.

В Европе короли воспитаны, как надо,
И я им говорю: пасите мирно стадо,
Не ждите от меня ущерба и беды.
Но в Африке цари тщеславны и горды,
И я их покарал за дерзость и гордыню,
Разрушил царства их, всё превратил в пустыню;
Раскинулись пески, конца и края нет,
Все вымерло: мой гнев там свой оставил след.

Любви искусен льстивый голос.

Непобеждённые не все непобедимы.

О небо! сколько перенесть
Должна я сердцем быть готова,
Когда ему нельзя, терзаясь вновь и вновь,
Ни встретить милого, ни погасить любовь!

Живет надеждой страсть, но гибнет вместе с ней.