Где не права рука, там голова в ответе.

Как много подданный усердья ни приложит,
Король ему ничем обязан быть не может.

Максим

Всегда желанною останется свобода.
В ней - благо высшее для римского народа.

Цинна

Не может благом быть то, что дается нам
Тираном, кто терзать привык свободу сам.
Рим слишком сердцем чист, чтоб встретить ликованьем
Дар деспота, чьим был он долго достояньем,
И тот, кто сохранил в душе свободы жар,
Не сможет не презреть из рук тирана дар.

Цинна

<...>Душа высокая коварной не бывает,
Неблагодарности, измены избегает,
Неправый путь клянет и счастья покупать
Не хочет, коль на нем есть низости печать.

Эмилия

Но правы иногда намеренья такие.
Коварство - все же путь к сверженью тирании,
Коль в пресеченье зла идем мы до конца,
То нам нужней всего коварные сердца.

Дон Родриго
Я сам себе отмстил, отмститель оскорбленья;
А вы мне смеете внушать позор забвенья!
Бесчестье равное волочит за собой
Тот, кто предаст любовь и кто покинет бой.

АВГУСТ: Царить и миловать предателя - конечно,
Не признак доблести, а слабости беспечной.
ЛИВИЯ: Но быть властителем и над душой своей -
Вот доблесть, истинно достойная царей.

Август: Так не томись, о Рим, о вольности тоскуя:
Я в цепи вверг тебя, и сам их разобью я.

Убийц немало есть, но среди них нет Брута.
Но если бы пришлось встать перед злом таким,
Все ж лучше умереть владыкой мировым.

Но зрим себя порой мы в ложных зеркалах.
Те испытания, что нам судьба судила,
Не часто прочитать мы можем в том, что было
Там, где убит один, другой судьбой спасен,
Что губит одного, другой тем вознесен.
Вот почему душа сомнением объята.

...разум наш - таков его закон -
Всегда к чему-нибудь стремиться обречен,
Уж к самому себе желанья обращает:
Едва свершив подъем, спуститься он желает.

Любовь... внушает любящим сто тысяч ухищрений.

Как ни возвышен трон, но люди все подобны:
Судить ошибочно и короли способны.

Дай, варвар, душу мне, подобную твоей.
А, правды хочешь ты? Кричу с тоской и болью:
Верни любимого иль дай терзаться вволю!
Всегда его судьба вершила и мою:
Мне дорог был живой, над мертвым слезы лью.
Навеки в грозный час простился ты с сестрою:
Лишь оскорбленная невеста пред тобою.
За гибель милого не перестану я
Свирепой фурией преследовать тебя.

Та кровь, что в час нужды не отдана отчизне,—
Позорное пятно на всей грядущей жизни,
И каждый лишний миг, что он еще живет,
Его и мой позор пред всеми выдает.

И так связует кровь, и так связал закон,
Что только близкий мне и будет побежден.

Пусть верен я любви — еще верней стране.

Но тот велик душой и доблестен вдвойне,
Кто кровной гордостью пожертвует стране.

Честь у мужчин одна, возлюбленных так много!
Любовь забыть легко, но честь нельзя никак.