Цитаты из книги Фрагменты

Ничего нет романтичнее того, что обычно именуется миром и судьбой. Мы живем в огромном (и в смысле целого и в смысле частностей) романе. Созерцание происшествий вокруг нас. Романтическая ориентация, оценка и обработка материалов человеческой жизни.

Роман должен быть сплошной поэзией. Поэзия, как и философия, есть гармоническая настроенность нашей души, где все становится прекрасным, где каждый предмет находит должное освещение, где все имеет подобающее ему сопровождение и подобающую среду. В истинно поэтическом произведении все кажется столь естественным и все же столь чудесным.

Роман говорит о жизни, представляет жизнь. Это имеет отрицательный смысл только в отношении поэта. Часто роман содержит происшествия маскарада, замаскированное происшествие среди замаскированных лиц. Подымите маски: знакомые происшествия, знакомые лица.

В истинной сказке все должно быть чудесным, таинственным, бессвязным и оживленным, каждый раз по-иному. Вся природа должна чудесным образом смешаться миром духов; время всеобщей анархии, беззакония, свободы, природное состояние самой природы, время до сотворения мира. Это время до мира дает как бы разрозненные черты времени после мира, подобно тому как природное состояние есть как бы образ вечного царства.

Ничего не может быть противнее духу сказки, чем фатум, закономерная связь. В сказке царит подлинная природная анархия. Абстрактный мир, мир сна, умозаключения, переходящие от абстракций и т. д. к нашему состоянию после смерти.

Искусство приятным образом делать вещи странными, их чужими и в то же время знакомыми и притягательными - в этом и состоит романтическая поэтика.

Сфера поэта есть мир, собранный в фокус современности.

Если произведение имеет несколько поводов своего возникновения, если оно обладает несколькими значениями, многообразным интересом, если оно вообще многосторонне и если его понимают и любят различным образом, то оно, бесспорно, в высокой степени интересно: оно тогда, служит подлинному выражению личности.

Смерть - это романтизированный принцип нашей жизни. Смерть - это жизнь после смерти. Жизнь усиливается, посредством смерти. Самым чудесным и вечным феноменом является [наше] собственное бытие. Величайшей тайной для человека является он сам.

Серьезное должно светиться весельем, шутка отсвечивать серьезным.

Либо природа должна нести в себе идею, либо душа должна нести в себе природу.

Идея бывает тем более основательной, индивидуальной и притягательной, чем разнообразнее мысли, миры и настроения, которые скрещиваются и соприкасаются в ней.

Смерть — это романтизированный принцип нашей жизни. Смерть — это жизнь после смерти. Жизнь усиливается посредством смерти.

искусство принадлежит природе и что оно есть как бы сама себя созерцающая, самой себе подражающая, сама себя образующая природа.

Романист стремится с помощью событий и диалогов, размышлений м описаний создать поэзию подобно тому, как лирический поэт созда¬ст ее через чувствования, мысли и образы. Все зависит, следовательно, от манеры, от искусства выбирать и связывать. В романе (который, впрочем, имеет сходство с английским парком) каждое слово непременно должно быть поэтическим. Никакой низкой природы и т. д.

Чем значительней поэт, тем меньше допускает он вольностей, тем сильнее в нем философский дух. Он довольствуется произвольным вы¬бором исходного момента, а затем он только и делает, что развивает сложенное в этом зародыше, пока не дойдет до полного разрешения

Художественное изображение должно иметь единство, если только оно хочет быть действительным изображением, некоей целостностью, а не чем-либо из принципа лишенным образа и стройности, только в част¬ностях поэтически организованным. В последнем случае перед нами не вещь искусства, по мешок, наполненный обломками художества.

Роман говорит о жизни, представляет жизнь. [...] Роман, как таковой, не содержит определенного результата, он не есть изображение или тезис. [...] Роман должен быть сплошной поэзией. [...] [...]Роман — это есть история в свободной форме, как бы мифология истории. Роман есть жизнь, принявшая форму книги. Каждая жизнь имеет эпиграф, заглавие, издателя, предисловие, введение, текст, примеча¬ния и т. д. или же может их иметь.