Фрагменты

Самый чудесный и вечный феномен — собственное существование. Человек — великая тайна для самого себя. Разгадывание этой бесконечной загадки образует мировую историю

Все случайности нашей жизни суть не что иное, как материал, из которого мы можем сделать все, что пожелаем

Действовать нужно одновременно в двух мирах, а не только в одном – нельзя мыслить без чувства и чувствовать без мысли

Государство никогда не возникнет из первобытности, но государство может впасть в первобытное состояние

Чем скромнее и медленнее начинают, тем больше потенциал для совершенствования — таков закон

Человечество зеленеет и цветет, вянет и почиет в одно и то же время

Не порицай ничего человеческого. Все хорошо, только не везде, только не всегда и только не для всех.

Но идею нельзя выразить одним тезисом. Идея есть бесконечный ряд тезисов, иррациональная величина, не поддающаяся фиксации, несоизмеримая.

В будущем мире все станет таким же, как оно было в мире давно прошедшем, и в то же время совершенно иным. Будущий мир есть разумный хаос: хаос сам в себя проникший, находящийся и в себе и вне себя.

Самым чудесным и вечным феноменом является [наше] собственное бытие. Величайшей тайной для человека является он сам

В мире существует только один храм, и этот храм — человеческое тело. Нет ничего более святого, чем этот возвышенный образ. Прекло¬нение перед человеком — это прославление откровения во плоти. Когда прикасаешься к человеческому телу, входишь в соприкосновение с небом

Мы живём в огромном романе

Человек есть источник аналогий для вселенной.

Мне кажется, что состояние своей души я наилучшим образом могу выразить в сказке. Все является сказкой.

Истинный поэт всеведущ; он действительно вселенная в малом преломлении

Придёт время, когда все люди будут достойны трона. Средством воспитания для этой далёкой цели является король. Король постепенно сделает своих подданных такими, как он. Каждый человек - потомок древнейшего рода королей. Но совсем немногие несут печать своего происхождения. (p.126)

Странно, что в хорошем повествовании всегда есть нечто таинственное, нечто непостижимое. Повествование как будто прикоснулось до еще не раскрывшихся наших глаз, и мы оказываемся в совсем другом мире, когда возвращаемся из его владений.

Картина, написанная художником, есть только внутренний шифр, выразительное средство, способ воспроизведения.

Мы мечтаем о путешествии во вселенную: но разве не заклю¬чена вселенная внутри нас? Мы не знаем глубин нашего духа. Именно туда ведет таинственный путь. В нас самих или нигде заключается веч¬ность с се мирами, прошлое и будущее.