Отзывы о книге Confessions

Эту книгу я пыталась осилить месяц, и я так и не поняла в чем ее гениальность. Дело вовсе не в сложности повествования, не в том, что описание настоящего может безо всякого предупреждения превратиться в описание времён Инквизиции или Третьего Рейха. Дело в героях - они...никакие. Просто никакущие. Как писал сам автор сей книги - они плоские, им не хочется сопереживать, абсолютно все равно существуют они или нет. Так вот и герои этого романа абсолютно ничем не примечательные, главного героя даже не спасает знание 15 языков, он все равно остался для меня именем на бумаге. На всю книгу я насчитала только пару действительно цепляющих мыслей - о природе зла, и об искусстве. Но вот скучная книга на 800 страниц того совершенно не стоила.

Многоликий, многоголосый, многослойный — в этом романе слишком много всего. Вот и вопросов после его прочтения тоже очень много: именно что вопросов, даже не совсем ясно обозначившихся мыслей (и здесь, насколько я понимаю, многие читатели со мной согласятся, потому что большинство опубликованных рецензий — сплошь вопросы, причём не только риторические).

Название романа, на обложке которого изображён мальчик, уверенно пытающийся дотянуться до верхней книжной полки, наверняка намеренно отсылает к «Исповеди» Блаженного Августина, первому полноценному автобиографическому источнику в истории европейской литературы/ философии/ богословия. Зачем? Действительно, Жауме Кабре ведёт повествование от лица мечтателя, полиглота, профессора Барселонского университета Адриа Ардевола, который всю жизнь читал книги; который всю жизнь размышлял о том, сможет ли он быть счастливым; который всю жизнь любил одну женщину — всю свою жизнь герой и рассказывает в романе «Я исповедуюсь».

В романе очень много историй об исповеди, пересекающихся друг с другом в плотном, но прозрачном палимпсесте. В центре повествования мы видим Адрию Ардевола, повторяющего смиренное «Mea Culpa» перед автопортретом Сары. По-моему, это очень красивый образ о священной любви — главный герой приходит к своей возлюбленной, а не к священнику, и проводит часы перед её изображением, словно перед иконой. Помимо текущего/ линейного пространства романа (истории Ардевола), читатель — вслед за повествователем с его способностью поразительно быстро запоминать иностранные языки и прочитанные истории — проникает вглубь исторической памяти человечества. Одна из первых историй об исповеди рассказывает о женщине из 14 века, которая решается на самоубийство и просит монаха фра Микела исповедовать её, однако в этой просьбе он ей отказывает, потому что не является священником, и на следующий день женщина убивает себя, так и не покаявшись. В другом временном пространстве — после Второй Мировой войны — мы наблюдаем, как немецкий доктор, проводивший эксперименты на детях в Освенциме, раскаивается в своём прошлом и после многолетнего ареста решается пойти на исповедь к священнику, который оказывается настолько поражён рассказанными ужасами, что умирает тут же в исповедальне. История отца Адрия Ардевола так же связана с исповедью, но в несколько другом смысле: его друг священник нарушает право исповеди и рассказывает о людях, которые, гонимые временем и властями, готовы были продать своё имущество за бесценок, лишь бы получить деньги, уехать в другую страну и, тем самым, спасти себе жизнь.

Получается, в исповеди можно отказать, от исповеди можно умереть и исповедь можно нарушить... Возможно ли, что Жауме Кабре пересказывает эти многоголосые истории от лица Ардевола, чтобы их герои всё-таки смогли найти покаяние и утешение, став частью его исповеди? Возможно ли, что Адриа Ардевол исповедуется не только за себя, но и за всех тех, кто жил до него, за всё человечество? Ведь история циклична, развивается из точки в спираль или затейливую морскую раковину, накладывая на прежний уровень новые смыслы и новые жизни, создавая многоуровневое пространство времени. Так, фра Николау, Великий инквизитор 14 века, перерождается в Рудольфа Хёсса, коменданта Освенцима; женщина-еврейка из 40-х годов в Германии оказывается родственницей еврея, убитого инквизицией в 14 веке; а скрипка Сториони продолжает оставлять кровавый след в жизнях каждого из её владельцев.

Но давайте всё-таки вернёмся к мальчику с его многоликой книжной полкой. Сквозь десятки голосов, звучащих в повествовании, его история кажется самой целостной. «Я исповедуюсь» — это ещё и Bildungsroman, роман воспитания от начала и до конца, или, следуя названиям первой и последней глав, «а capite usque ad calcem», «с головы до пят». И вот здесь почему-то больше всего вопросов. Сквозь тиранию отца, борьбу материнских и отцовских ожиданий в самом ребёнке, дистанцию героя по отношению к самому себе (в силу прогрессирующей болезни Альцгеймера), был ли он счастлив? Любила ли его мать, так редко называвшая его по имени? Возможно, да, любила, а герой лишь сформировал в себе острое желание быть несчастным, потому что, как сам на этом настаивает, «настоящее искусство рождается из разочарования. Счастье бесплодно».

Сколько же разочарования пережил человек, память которого задыхается от чувства вины за свою жизнь и за десятки жизней из других временных пространств? Несмотря на чудовищное преломление и необратимую парализацию сознания, нашёл ли Адриа Ардевол своё спасение? Нашёл ли спасение для всего человечества?

P. S. Если кто-то знает картину Эдварда Хоппера с изображением мальчика, с которым Адриа Ардевол сравнивает себя, пожалуйста, покажите мне. Я не смогла её найти.

Это не просто книга – это любовь! Это целая Вселенная маленького мальчика по имени Адриа Ардевол. Даже читая про Адриа-мужчину, в голове теплился образ Адриа-мальчика. От этой книги хочется визжать от восторга, признаваться ей в любви, книга держит и не отпускает, ты становишься частью повествования, в эту историю веришь, веришь и живешь ею сопереживая каждому её персонажу. Эта книга о любви, о дружбе, о войне, о холокосте, об отношениях между людьми, а самое главное - о семье и её «скелетах в шкафу», о том, как влияет на становление личности детство, особенно взаимоотношение с родителями. Жауме Кабре – писатель-интеллектуал, человек, который прекрасно разбирается в лингвистике, искусстве, философии, литературе, мифологии, религии, истории (особенно в истории своей страны – Испании). В своем произведении Кабре соединил несколько столетий, событий и судеб разных людей чьи истории жизни переплетались и были взаимосвязаны, а объединяла их Виал и медальон с Пресвятой Девой Марией Пардакской. Книга как пазл, пазл судеб и историй. И для того что бы увидеть полную картину её нужно собирать, каждая глава как деталь, - раз-за разом, глава за главой. Подбирая и подставляя нужные детали, ты собираешь целостную картину.

Я не знаю, где зло, и не могу объяснить самому себе, откуда у меня этот ступор познания. Мне не хватает философского инструментария, чтобы двигаться дальше. Я упорно ищу, где же кроется зло, и знаю, что не внутри одного человека. Может, внутри многих людей? Является ли зло результатом извращенной воли человека? Или нет, и оно исходит от дьявола, который вселяет его в людей, по его мнению подходящих для этого, как считал, мне кажется, бедный Маттиас Альпаэртс с влажными от слез глазами. Зло как раз в том, что дьявола нет. А где же Бог? Грозный Бог Авраама, непостижимый Бог Иисуса, Аллах суровый и любящий… Спросите об этом у жертв извращений. Если бы Бог существовал, Его безразличие к последствиям зла было бы позорным.

Давно, уже очень давно у меня не было настолько долгоиграющей книги. Последний раз так бесконечно тянулся для меня "Облачный атлас".

Давно, уже очень давно у меня не случалось так, что книга, не зацепившая с самого начала, где-то с середины увлекла настолько, что с ней просыпалась и засыпала.

Давно мне не попадалось такого сложного, интеллектуально насыщенного, многоуровнего текста, с громадным количеством сносок, с не менее, чем 10 сюжетными линиями и, наверное, сотней героев. Такую книгу надо читать, параллельно записывая схемы персонажей, время и место действия каждого из них. Сюжетные линии скачут между собой, сбивая с толку читателя, персонажи из разных времен переплетаются, вещи, созданные в одном веке, объединяют целые поколения... Тут всё , буквально всё говорит о том, как сложно рассказчику, главному герою Адриа Ардеволу, даются эти строки, как проклятый Альцгеймер путает его мысли, мешает рассказать свою жизнь постепенно, не давая собрать всё в гармонично звучащий текст. Поэтому через роман продираешься, как через болото, застревая то тут, то там, возвращаясь назад, продвигаясь вперед то стремительно, то медленно... Роман сложный, и тектово, и психологически. При его прочтении нередко накатывают слезы, но как иначе, если он затрагивает такие глобальные проблемы, как добро / зло, справедливость/несправедливость, антисемитизм, любовь, семья, отношения отцов и детей.

Давно мне в руки не попадал настолько глубокий, качественно написанный современный роман. Преклоняюсь перед автором, начавшим писать этот роман в 2003, и закончившем его 27 января 2011 года, в день годовщины освобождения Освенцима.

Иногда попадаются книги которые не нравятся ни манерой изложения, ни смыслом, ничем в общем-то, но ты их почему-то читаешь. И в конце концов даже дочитываешь испытывая облегчение и радость. Для меня до сих пор загадка почему так происходит, при наличии электронной книги и несметного количества того, что может быть прочитано с удовольствием я металась в дебрях бесконечных сюжетных линий и их такими же бесконечными героями. И как только мне казалось, что вот даже стало интересно я опять уплывала с автором в другой временной период к новым героям которых я с трудом связывала с сюжетной линией,и снова пыталась убедить себя, что вот даже все это осмысленно. Я таки справилась (возьму с полки пирожок) я докопалась до смысла и сложила все (или мне так показалось) кусочки мозаики, дочитала, выдохнула плохое настроение навеянное книгой и бросилась искать милую сказочку чтобы отдохнуть душой. Книга не понравилась, к ней не вернусь, и никому не порекомендую, впечатление не улучшили даже цитаты, что надергала из нее, видимо слишком тяжело они мне достались. Отсутствие хронологии, множественность сюжетных линий и героев, тяжеловесная манера изложения не скрасилась неким великим смыслом в итоге. Чего-то я ждала в конце, резюме, итога, интриги, не знаю, но ждала. И автор даже этим не побаловал. И зачем я ее читала???

Писать отзыв на это произведение для меня все-равно что объять необъятное, настолько оно монументально: широкие исторические, географические и событийные границы. Каждую главу можно обдумывать и рассматривать под разными углами днями, а то и месяцами. Но несмотря на трудности,я все же постараюсь написать о своих впечатлениях.

Итак, новый для меня писатель - каталонец Жауме Кабре. Неординарная структура романа. Cкачки повествования от первого лица к третьему и обратно, а также во времени и пространстве. Сначала утомляло, потом привыкла. Долго задавалась вопросом, зачем это автору. Ближе к концу книги осенило - ведь это исповедь человека с болезнью Альцгеймера! И сразу все встало на свои места. Вот, наверное, зачем сумбурность и хаотичность. Этот стиль повествования вызывает ассоциацию с сообщающимся сосудом, который наклоняют то в одну сторону, то в другую. Наклонил влево -полилась средневековая инквизиция, вправо - Аушвиц. Также и автор, как будто наклоняет в бешеном темпе сюжет то в одну, то в другую сторону, а то и вообще добавляет разные химикаты и взбалтывает. Но поставь сосуд ровно - и вот оно зло, там внутри...Над осмыслением сути зла бьется Адриа, чью исповедь мы читаем. Но так и не может найти ответа, также как и не знает, есть ли Бог, и почему он позволяет злу свершаться и зачастую оставаться безнаказанным. В романе есть все: и дружба, и любовь, и предательство, и история одной скрипки (вокруг которой-то все и происходит) . Думать и думать над этим, думать и думать...

Браво! Потрясающий роман, один из лучших, прочитанных мной в этом году.

UPD: Пишу спустя 2 месяца. В голове до сих пор звенит "Унесите эту падаль". Кто читал, тот поймет.

Буквально с часу назад я закрыла «Я исповедуюсь» Жауме Кабре — роман, в котором человеческая память и забвение сплелись в хрупкое равновесие.

То, что мы помним, делает нас живыми. То, что забываем, делает нас беззащитными.

Этот роман — исповедь главного героя своей возлюбленной, попытка удержать в словах ускользающее прошлое, пока память еще подчиняется воле и сердце помнит, кого любило.

Потеря памяти героя — не болезнь тела, а метафора болезни человечества, которое снова и снова стирает собственные преступления, не извлекая уроков из своей истории.

Это книга о вине, которую невозможно искупить полностью, и о зле, которое всегда соседствует с красотой.

Кабре показывает: человек способен творить ужас и тут же писать музыку, которая возвышает душу. Все зависит от того, какая часть его природы берет верх.

Предметы в этом романе — свидетели вины.

Скрипка, медальон, картина — все хранит отпечаток человеческих поступков, словно на вещах остается след судьбы.

Они переносят боль, как реликвии памяти, и становятся напоминанием о том, что зло никогда не исчезает — оно просто меняет хозяев.

Роман заставляет думать о Боге, о вере и сомнении.

Почему существует зло, если есть Бог?

Кабре не отвечает — он оставляет пространство для размышления, как для дыхания.

Герои убеждают себя, что Бога нет, но чем чаще они это повторяют, тем яснее становится — спорят они не с пустотой, а с Ним самим.

И, конечно, эта книга о любви и человеческой слабости.

Любовь здесь не идеальна, но живая.

Даже любя, человек способен на предательство — не из злобы, а из страха, из боли, из внутренней неустойчивости, из несовершенства, которое и делает нас людьми.

И, наверное, самое сильное в этой книге — осознание того, что мы не только живем свои жизни, но и несем в себе отзвуки чужих.

Мы — продолжение тех, кто был до нас.

И, возможно, именно поэтому память — единственная форма бессмертия, которая нам дана на земле.

Это книга многослойная и многогранная, она требует внимательного чтения.

В ней переплетены разные времена, судьбы и голоса.

Автор может вести диалог в XX веке и внезапно перенести нас в XVIII, и ты ловишь себя на мысли: «Что сейчас было?»

Если ты предпочитаешь «то, что трудно разгрызть» тому, «что тает во рту», — эта книга просто не может не понравиться.

Свой отзыв я начала с цитаты из самого романа, потому что, прочитав его, у меня возникло так много вопросов, что захотелось перечитать — чтобы найти ответы.

Возможно, я что-то упустила. А возможно, автор специально оставил вопросы открытыми, чтобы каждый нашел в этой книге свои ответы.

P.S. Жду не дождусь, когда смогу обсудить ее с теми, кто уже прочитал или еще прочтет.

P.P.S. Книгу лучше читать в бумажной версии, так как в ней расписаны герои романа, коих очень много, отсылка к списку очень упрощает чтение.

Эта книга ждала меня, наверное, лет восемь, чтобы я её прочитала. И думаю, не напрасно:  есть книги, которые нужно читать в своё для них время.
Очень сложный по своей структуре и сюжету роман. С обилием имён и персонажей, где сюжеты разных временных эпох происходят одновременно и без какого-либо перехода: лучше привыкнуть к этому с самого начала. Но если ты принимаешь правила книги сразу  (да-да, здесь текст устанавливает правила общения!), она читается легко и захватывает полностью твоё внимание, будто тебя несёт в потоке. В общем, надо попасть в этот поток.
Роман об искусстве и про искусство, про красоту, про страсть к знаниям и любовь к текстам, про музыку и живопись, про любовь и дружбу, про трусость и предательство, о добре и зле, про человеческую суть, про то, как вещи нами владеют, про вину истинную и ложную, раскаяние и искупление (искупление ли?) и старый - престарый, как этот мир, вопрос: "Где Бог, когда я страдаю?"
Вся эта книга как вопль Иова к Богу... Но только в мире автора нет Ему места. А там, где нет Света, остаётся только тьма... Безусловно, меня расстроила и позиция автора, и концовка романа. Но это текст не про утверждения, а про сложные вопросы, которые каждый из нас задаёт себе (или должен задавать себе!) в поисках смыслов.

«Иногда я думаю о силе искусства и  об изучении искусства, и мне становится страшно. Временами я не понимаю, почему человечество так упорно предается мордобою, хотя у него столько других дел. Временами мне кажется, что мы прокляты еще раньше, чем поэты, и потому у нас нет выхода. Проблема в том, что у всех руки запачканы. Так мало тех, у кого они чисты. Совсем-совсем мало. И тем больше таких людей нужно ценить.»

«я провел всю свою жизнь, размышляя о культурной истории человечества и  пытаясь научиться хорошо играть на инструменте, на котором нельзя играть, и теперь хочу сказать тебе, что все мы, со всеми нашими пристрастиями и страстями, в сущности, не более чем ссучья случайность. И что факты, поступки и события путаются между собой, а мы, люди, сталкиваемся друг с другом, находим, теряем или упускаем друг друга тоже по чистой случайности. Случай правит всем, а  может быть, ничто не случайно, точнее сказать  – все предрешено заранее. Я не знаю, какое утверждение принять, потому что оба справедливы. И если уж я не верю в Бога, то как я могу поверить в предопределенность, как ее ни назови – хоть судьбой, хоть еще как».

Книга с непонятной моралью. Ну, предположим: 1. Накопительство это плохо (идея про коллекционирование, которая автором подается не с положительной точки). Какая кому разница, на что кто-то тратит деньги? Каждый сам выбирает на что тратить заработанное. Кто-то путешествует, кто-то коллекционирует предметы и что дальше? 2. Отбирать вещи это плохо - окей, мы это знаем и без опуса на 700 стр. 3. Нужно 20 лет жизни потратить впустую из-за непонятной любовной истории в молодости - тысячу раз нет! Человек (его дамочка) уже выбрала поверить не ему, не проверить, не спросить лично.

Возникает вопрос, как такой умный Кабре написал такую дурацкую любовную линию. Напрашиваются следующие версии: 1. Автор сам не знаком с этим чувством и/или не понимает, что любовь это не про это. По большому счету между героями был незакрытый гештальт, который мучил их все эти годы. Здоровая любовь это прежде всего взаимность и уважение, которого не было у героев по причине проживания в разных странах и отсутствия общения. 2. Автору эта тема не интересна и он взял что-то шаблонное. 3. Автор считает себя слишком классным/умным и тп и соответственно все, что он пишет, тоже идет с этим флёром по умолчанию - но при этом он понимает, что большинство читателей не поймет всей этой истории, философии и для примитивных читателей нужно написать любовную трагедию уровня бразильских сериалов, в этот же котел закинуть темы 2й мировой и готово: кому будет сложно читать его рассуждения о сложном, найдут отдушину в звездостраданиях героя. Ведь страдал из-за любви практически каждый, а вот такую реликвию как скрипка 18 века держал в руках 0,0001% от читающих его книги.

И да, разве по справедливости скрипка не должна была вернуться итальянцу? Какие-то странные двойные стандарты. Та женщина, у которой он ее забрал - она ведь тоже у кого-то ее купила, она не создавала эту скрипку, эта скрипка не хранилась в их семье поколениями. Где же тут справедливость? Конец в книге - цирк. Ну а что еще можно ожидать от дамочки, которая в свое время уже так легко от тебя отказалась.