Цитаты из книги Флобер

«Как и в прошлом, я буду писать для себя, и только для себя одного… Я уверен, что то, чем я занимаюсь, не будет иметь никакого успеха. Тем лучше!» -(Флобер).

«Я исходил Карфаген вдоль и поперек, в любое время дня и ночи». -(Флобер).

Эрнест Фейдо, романист и археолог, становится его лучшим партнером по дискуссии на все время работы над «Саламбо».

Отныне Флобер — признанный писатель. На протяжении долгого времени презрительное отношение к любой публикации оберегало его от соблазна облегчить свой писательский труд. Теперь же, когда он достиг известности, — да еще какой! — он пожинает плоды своего тяжкого труда и получает от этого удовольствие.

Он не имеет ничего против обрушившейся на него славы, хотя порой способен в полной мере оценить ее призрачность.

Компенсировать банальность и пошлость сюжета за счет изысканного великолепия стиля — вот такую высокую планку поставил перед собой Флобер.

«Госпожа Бовари» — эта великая и ужасная книга вызвала скандал и напугала буржуазное общество. Стоит ли этому удивляться, если и в наши дни она остается горячей штучкой, написанной потрясающим по красоте языком.

«Вчера вечером я начал писать мой роман. Могу предполагать, какие трудности у меня будут, когда я буду работать над его стилем, что приводит меня в ужас. Простота — сложное дело».

Для Гюстава начались пять лет наслаждения и адских мучений. За это время из-под его пера выйдет самый знаменитый во всей французской литературе женский образ. Пять лет упорного труда, сомнений, негодующих возгласов, безудержного ликования, чтобы в итоге преобразовать сюжет провинциальной хроники в литературный шедевр мирового значения.

«Глупость есть нечто непоколебимое и непробиваемое: об нее разбивается все, что на ее пути. Она тверда как гранит». -(Флобер).

«Меня пугает даже сама мысль о женитьбе». -(Флобер).

Гюстав тяжело переживает кончину Бальзака, о которой он узнаёт в Константинополе. «Умнейший человек, кому удалось понять свое время».

Это печальное событие ознаменовало собой конец эпохи Июльской монархии: «Теперь нужно жить по-новому».

Искусство и литература — единственная религия Флобера. Его сердце навсегда принадлежит только ей одной.

Однажды, рассказывает Максим Дюкан, где-то в районе Верхнего Нила Флобер воскликнет: «Эврика! Эврика! Я нашел! И я назову ее Эмма Бовари!»

Так начался долгий процесс вынашивания творческого замысла.

По словам Дюкана, Луи Буйе дает другу совет: «А почему бы тебе не написать историю семьи Делоне?» (...).

Именно эта история легла в основу «Госпожи Бовари». Потребовались два года и одно долгое путешествие, прежде чем Гюстав написал первые строки романа.

Ему пора бы спуститься с небес, куда его занесло слишком богатое воображение, на землю. Короче говоря, ему хорошо бы пройти оздоровительный курс лечения реализмом жизни.

Человек — слабое существо. Его притягивает зло. Он находится во власти желаний, в которых не желает признаться даже себе самому.

Флобер, как Сезанн или Бетховен, самоутвердится не только как творческая личность, но и как великий творец новых художественных форм. Начиная с этого момента, ни одна из его книг не будет написана с прежней легкостью.

Он уже вступил на путь самоотречения, которое позволит ему в своем творчестве достигнуть реальных, а не мистических высот. Работа над художественной формой будет для него и землей обетованной, и одновременно мученичеством.

Теперь же настало время найти свой собственный почерк. (...).

«Какая глупая навязчивая идея — тратить жизнь на то, чтобы корпеть над каждым словом и трудиться весь день, чтобы довести до ума несколько фраз».