Комната с видом на Арно

«Тот, кто вступает в брак, поступает хорошо; тот же, кто воздерживается от брака, поступает лучше»

У мистера Биба была теория, суть которой состояла в признании музыкантов существами исключительно сложными. Эти создания в гораздо меньшей степени, чем прочие люди искусства, знают себя и то, что им нужно, они постоянно ставят в тупик самих себя и своих друзей — их психология — феномен, до конца пока не изученный.

Как в красивую обертку ты заворачиваешь себя в искусство, в книги, в музыку. Ты и меня хочешь так же завернуть, так же спеленать. Но я не хочу, чтобы меня пеленали, — пусть это будет даже самая грандиозная, самая великая музыка.

Только любовь и молодость значимы в интеллектуальном отношении.

...Есть только один вид, заслуживающий внимания, — это вид неба над нашими головами. Все же прочие виды — это его слабые копии.

Но какой бы умной ни была молодежь, сколько бы книжек она ни прочитала, она никогда даже не догадается, что это такое — стареть.

Никто из нас не совершенен, а потому мудр тот, кто открывает несовершенства в будущем супруге еще до свадьбы.

Оказывается, прощать — не меньшее удовольствие, чем быть прощенным. И что может быть прекраснее добра и милосердия?!

Временами нам так нужен жест дружбы и понимания, что мы не задумываемся, что он означает и сколько нам придется заплатить впоследствии за это проявление участия.

Жизнь легко описывать извне, но ее трудно проживать, и мы, чтобы замаскировать перед самими собой наши тайные желания, часто в виде прикрытия прибегаем к слову «нервы» или к каким-нибудь иным словам. Люси любила Сесиля; Джордж заставлял ее нервничать. Возьмет ли проницательный читатель на себя труд убедить Люси, что эти фразы следует поменять местами?

Временами потребность в сочувственном жесте так велика, что нам нет дела до того, что оно означает и чем придется расплачиваться впоследствии.

«Life' wrote a friend of mine, 'is a public performance on the violin, in which you must learn the instrument as you go along.»

Она не любила откровений, поскольку они могли привести к познанию собственной сущности и Свету, который есть царь ужаса.

Временами нам так нужен жест дружбы и понимания, что мы не задумываемся, что он означает и сколько нам придется заплатить впоследствии за это проявление участия.

По мере того как время ее пребывания во Флоренции близилось к концу, она чувствовала себя свободно только среди тех, кто ей был безразличен.

Миссис Ханичёрч была совершенно права, когда говорила, что не любит музыки — музыка превращала ее дочь в существо капризное, непрактичное и излишне чувствительное.

– …любовь — вечна!