Червь смерти

Знание – высшее богатство, родной очаг – среднее, скот – низшее.
(Старинная монгольская пословица)

Комитет наук, по-монгольски «Шинж-лех Ухааны Хурэлэн», в точном переводе назывался «Круг Мудрых Изучающих». Ученый секретарь (нарин бичгийн дарга) переводился как «начальник тонкого письма». Даже моя, весьма сухая, должность в Академии наук, где я заведовал отделом древних позвоночных Палеонтологического института, после перевода на монгольский звучала, как «лууны яс хэлтэс дарга»– «начальник отдела драконовых костей»!

Ты не спишь только потому, что чувствуешь себя на пороге: одна нога здесь, другая там.

— я бы жизнь за любимую женщину отдал! Я, друг мой, слабый человек.

Нет ничего невозможного, есть только маловероятное.

Не раз уже я замечал, что проводники, уверенно ориентировавшиеся в горах или холмистой местности, начинали путаться, теряться и сбиваться в равнинах, где при быстроте езды от них требовалось мгновенное решение, в корне отличное от неспешного раздумья во время медленного передвижения на верблюде или коне.
Опять, как много раз до этого, техника требовала от человека новой психологии, иной реакции на внешний мир. не оставляя времени на глубокое, во всех деталях законченное знакомство…

- Всегда и везде, - твердо сказал Юрковский, - впереди шли
энтузиасты-мечтатели, романтики-одиночки, они прокладывали дорогу
администраторам и инженерам, а затем...

• Затем по костям этих самых мечтателей и романтиков кидалась жадная

Как и всякий человек, Алексей Петрович Быков не любил экзаменов, в какой бы форме они не проводились. Большой несправедливостью представлялось ему положение, когда ничтожный, никому не нужный пустяк, на который никогда не обращаешь внимания за его полной неприменимостью в практической работе, становится в один ряд с важнейшими и необходимейшими знаниями.

...Задача всегда определяется средствами, и насколько мощнее ваши теперешние средства, настолько сложнее и ваша задача. Вам будет не легче, чем нам... и даже труднее, ибо на вас больше ответственности. Друзья, если вам будет очень трудно, прошу вас, вспомните, для кого и во имя чего вы это делаете!

Дракон, пролетая, приблизился к земле, упал и умер. Кости его глубоко вошли в землю и стали каменными. Там в горах Унэгэту лежат теперь эти остатки. Голова с туловищем упали на полтора уртона дальше на запад, в горах Цзосту-Ундур-Хара. Вот каких размеров дракон!

А ведь ничто так не портит серьезное дело, как неожиданность. 

— Бездны черные, бездны чужие, Звезды — капли сверкающих слез… Где просторы пустынь ледяные…
— Там теперь задымил паровоз,

- Белок, брат, всегда есть белок.
— И всегда белок ест белок? — продолжил Богдан...

«Никто из нас, наверное, не боится смерти, — подумал Быков. — Мы только не хотим ее."

Глядя на эту картину, я представил себе лицо Центральной Азии в виде огромной полосы древней, уставшей жить земли — жарких безводных пустынь, пересекающих поверхность материка. Здесь кончилась битва первобытных космических сил и жизни, и только недвижная материя горных пород еще вела свою молчаливую борьбу с разрушением…

"Мы, экипаж советского планетолета Хиус, именем Союза Советских Коммунистических Республик объявляем Урановую Голконду со всеми ее сокровищами собственностью человечества!"

Но как сильна инертность мысли!

Голконда пала! Голконда подняла лапки. Она ревёт, клокочет, пугает багровыми тучами и пиротехникой, но теперь это уже никого не трогает... Даже Чёрные бури не страшны нам больше — наши метеорологи уничтожают их...

Бороться и искать, найти и не сдаваться! Помнишь? — К чёрту, всё к чёрту! — Нет, ты мне скажи, ты мне скажи, Владимир — Боролись? — Боролись. — Искали? — Искали. — Нашли? Вовка! Ведь нашли! Ведь ты же геолог! — Нашли.

Может быть, впервые в жизни он по-настоящему понял, какие огромные силы подчинил и поставил себе на службу человек.