Червь смерти

Вечером четвёртого июля суровая погода порадовала поразительным зрелищем. Низкие клочковатые тучи закрыли всё небо от хребта до хребта. Вдруг на западе, в тот момент, когда солнце садилось за невидимый горизонт, облачная мгла разошлась и открыла волшебную игру красок. Вокруг лагеря на бэле всё казалось чётким и обыкновенным, как днём. Хребты утопали в глубокой фиолетовой дымке, а нижние уступы отсвечивали над тёмной долиной чистым червонным золотом. Золотые краски поднимались всё выше, и, наконец, оба хребта сделались отлитыми из золота. Только восточные концы гор остались фиолетовыми – ещё темнее и мрачнее от контраста. Из-за холмов бэля с запада взвились в высоту алые языки огня – так окрасились вертикальные космы и столбы туч. Огненная завеса стояла до тех пор, пока от подножия хребтов не поднялась фиолетовая мгла. Только вершины ещё золотились. Цвет золота был необыкновенно ярок и чист. Три краски обрисовывали всё окружающее – золотая, синяя и фиолетовая. Наконец всё угасло, и наступили сумерки.

Ах, если бы не путались под ногами трусы, нытики, маловеры, на которых уходит столько энергии! Жирные от постоянного сидения в роскошно обставленных кабинетах и тощие от страха и зависти, от вечного беспокойства за теплое местечко, со слабенькими, умильными улыбками или с откровенной ненавистью, они нашептывают, критиканствуют, взывают к здравому смыслу, осмеивают… мешают, гадят везде, где только возможно, сеют панику и неверие. С каким наслаждением Краюхин вышвырнул бы их всех из окон самого верхнего этажа министерства! А ведь
среди них есть и те, кто были когда-то его близкими друзьями и помощниками… были, черт их подери!

Трудно передать ощущение, охватывающее тебя, когда кладёшь пальцы на желобки в истёртых зубах диноцераса, мастодонта или динозавра, сделанные пищей, съеденной десятки миллионов лет назад. Или стоишь перед раскопанным скелетом чудовищного ящера, стараясь разгадать причину его гибели по положению, в котором захоронилось животное. Или отчётливо видишь на окаменелых костях следы заживших ран – сломанных и сросшихся переломов, отметины странных заболеваний. Кажется, что с глаз спадает какая-то пелена и они глядят прямо в глубину времени, а современная человеческая жизнь соприкасается с прошлым, давно исчезнувшим, но совершенно реально осязаемым.

Огромная туча закрыла солнце на западе, и тотчас картина сверкающей черноты вокруг резко изменилась. Щебень и склоны ближних гор стали тёмно-фиолетовыми, дальние зубцы за ними – светло-лиловыми, гигантская тень погрузила даль в тёмно-серую пелену. Только слева от тучи осталось озеро серебряного света, в котором плавали золотящиеся небольшие облака. От озера на фиолетовое поле щебня легла блестящая дорожка. Мы находились как будто на дне зловещей фиолетовой бездны, из которой только впереди и вверху было окно в сияющий светлый мир.