Донские рассказы

Я смеялась.

Да, да, знаю, вы уже приготовили целую кучу камней и тухлых помидоров, чтобы закидать меня с ног до головы из – за вопиющего неуважения к геройству людей, сражавшихся в годы Великой Отечественной войны. Но постойте.

Обложка, да и название намекали на то, что это будет очень тяжёлое произведение. Наверняка не обойдётся без жертв, сцен сражений и всего того, чем наполнена подобная военная литература. Не до смеха там точно. Иной раз не знаешь, где бы ещё носовых платков достать, чтобы собрать все слезы, струящиеся по щекам до самой шеи.

А я вот смеялась.

Не знаю, как автору удаётся так потрясающе писать, что чуть ли не после каждого его абзаца хочется улыбаться и прижать к себе книгу с внутренним трепетом. Даже кажется, как будто она сама по себе теплеет от безграничной любви, к солдатам, которые так легко и так больно расставались с собственной жизнью, от их невероятных чувств к жёнам и детям, которые остались ждать дома, и, конечно, от любви к Родине, которую ни на миллиметр не отдали фашистам.

Эта любовь переполняла меня до краёв! Я не проронила ни одной слезинки, пока была погружена в сюжет, но,приступив к рецензии, почему-то не могу остановиться...

Магия какая - то, не иначе.

Хочу поделиться потрясающим авторских слогом, которым описываются простые блюда, но такие вкусные, что лучше всяких заморских харчей:

А какой дурманящий запах природы...

Не могу не отметить солдатский юмор и доброту, с которой они справлялись в любых тяжёлых ситуациях:

Ну и отдельного внимания, конечно же, достойны речевые обороты, которые сейчас уже и не встретишь, но от того мне почему - то печально...

Пока читала меня ни на мгновение не покидала мысль: вот идёт бой, стреляют фашисты, едут танки, это точно не то время и место, когда приходится подбирать слова. Ведь наверняка все солдаты матерились в тёмную голову! Как иначе справляться с таким стрессом?! Но автор постоянно так обыгрывал эти моменты, подбирал фразы, что понимаешь, о чем идёт речь, и что крепкое словцо там точно уместно, но вот нету его! И почему - то любви к истории как будто бы становится больше.

Часто ли вам приходилось слышать вопрос: а вот если бы у тебя была машина времени, куда бы ты отправился в первую очередь?) Как правило, фантазия там разгуливается настолько, что чуть ли не с Наполеоном за руку здороваются.

А я вот почему-то об этом задумалась именно сейчас. И эту единственную возможность (а мне почему-то кажется, что она будет только одна) я бы использовала для того, чтобы попасть на встречу к Михаилу Александровичу, чтобы отговорить его от опрометчивого шага, после которого он сжег свой роман.

Это одно из самых лучших произведений, которые мне довелось читать за всю свою жизнь, и я думаю, там было ещё больше интересного и душевного текста, который он по каким – то причинам похоронил в огне.

P.S. И почему смеялась?

Книга, конечно, очень впечатлила. По-другому наверное, и быть не могло. Книга про войну, но не о войне. Как же так? Она больше о людях, которые воевали, что и следует из названия. Какие же это люди! Просто глыбы! Такие характеры, герои! И какие же сложные судьбы у них. Узнал, что книгу Шолохов не закончил, сжёг много материала. Но того, что осталось, вполне хватило для отличной истории. Описывается сложный период в войне, момент отступления советских войск на Дону. Отношение к этому простых людей, которым приходится оставлять свои дома, хозяйства. Многим кажется, что русские солдаты без боя сдают свою землю. Но то, с каким героизмом и отвагой солдаты пытаются сдерживать наступающую армию немцев, и чего им это стоит, видят не все. Шолохов через нескольких персонажей отлично показал царившее тогда настроение в армии. Здесь не всё уныло и плохо. Много смешных ситуаций и диалогов. Ведь даже на войне без хорошего чувства юмора никуда. Благодаря этому многим солдатам удавалось выжить и как-то скрасить сложные боевые будни. А какое желание у людей защищать свою Родину! Даже после тяжёлых ранений они пытаются скорее вернуться на фронт. Книга, несмотря на показываемые события, получилась такой доброй и душевной, что не осталось после прочтения тяжёлого осадка, как часто бывает в книгах о войне. Ну и, конечно, стоит сказать о прекрасном стиле и языке Шолохова. Я просто получил огромное удовольствие от чтения.

В данном сборнике содержатся ранние рассказы выдающегося русского писателя и будущего лауреата Нобелевской премии, но все их объединяет большая серьёзная и кровавая тема Гражданской войны, развернувшейся в двадцатые годы прошлого века, в которой малая родина Михаила Александровича стала одной из масштабных арен кровопролития, на мой взгляд.

Давненько я не читала книгу, чтобы с первых строк на тебя наваливался настоящий и беспросветный мрак крови, людской жестокости, убийств, страданий и истязаний человека человеком. Тут практически в каждом рассказе убийство, когда в качестве его орудия идёт всё, что под руку попадётся: ружья, топоры, вилы в бок, затаптывание обезумевшей от крови и насилия толпой, растерзание в стремлении доказать свою силу и превосходство, уродование и кромсание без жалости уже мертвых тел противника.

Тут рука об руку с кровью и жестокостью ходят голод и безразличие к чужому страданию, даже дети зачастую не могут рассчитывать на сочувствие и участие чужих людей. Война не щадит никого: ни женщин, ни детей, ни стариков и каждому, оказавшемуся втянутым в эту кровавую круговерть постоянно приходилось балансировать на грани, принимая порой жуткие в своей обыденности решения или до конца стоя за правду, которую раз и навсегда выбрал для себя.

От писательского умения и таланта писать остро и ёмко, на пределе эмоций, зачастую на противопоставлении человеческой жестокости и природной красоты и умиротворения, многое пробирает до дрожи, задевает за живое, чувствуется, что написанное отнюдь не авторская выдумка, а то, с чем он был действительно знаком, что волновало и тревожило, жизненная правда и боль.
Написанное удивительным сочным языком, присущим писателю, с особым донским говором, навряд ли книга может кого-то оставить равнодушным.

С Шолоховым у меня сложные отношения... Его донская тема мне очень близка, от этого тяжело воспринимается. Не могу читать спокойно. Плачу, переживаю, теряю душевное равновесие.
Тем не менее, иногда приходится погружаться в эти тёмные глубины...

Практика в университете. Школа из Иркутской области высылает уроки, которые нужно проводить, среди них нахожу "урок литературы: М.А. Шолохов. «Донские рассказы» «Родинка». Тематика, проблематика, сюжет, система персонажей, гуманистический пафос произведения". Вот так я и решила прочитать этот рассказ.

Всего 9 страниц, а какое напряжение, какая драма! Вроде и не так чтобы совсем неожиданно. Приём узнавания известен ещё со времён Гомера, если не раньше. Проблема отцов и детей тоже не так чтобы открытие начала 20 века. А вот поди ж ты! Всё вместе складывается в такую жестокую картину, что хочется плакать. А какой конец! Выстрел прямой наводкой в голову читателя. Вспоминается многое, например Иван Бунин - Кавказ .

Революция, которая разделила семьи, поссорила родных людей — тоже популярный в то время мотив, но как актуален до сих пор... В общем, рассказ — концентрат и квинтэссенция авторской мысли. Полезно перечитывать "школьную" классику во взрослом возрасте. Воспринимается уже под другим углом, острее и беспощаднее.

Идут века, шумит война,
Встает мятеж, горят деревни,
А ты всё та ж, моя страна,
В красе заплаканной и древней.

А. Блок, «Коршун», 1916

Вот, казалось бы, так ли уж важно, как называются улицы? А сколько копий ломают в борьбе за или против имен для мостов и улиц, молодые режимы первым делом пытаются карту переназвать, заменить. И для новых поколений реально именно это, новое, которое уже успевает стать старым. Про Сакко и Ванцетти мы уже как-то говорили, а вот, например, центральная улица моего родного города – Интернациональная (думаю, еще с довоенных времен), а рядом две улицы, названные в честь двух активистов, зверски убитых бандитами/повстанцами во время Гражданской (выколотые глаза, вырезанные звезды и прочий привычный арсенал). В одну из своих школ я ходил по обеим, сначала по Лотикова, потом сворачиваешь на Евдокимова, потом налево на Сакко и Ванцетти, потом в нычку и у школы.

Признаюсь, я не был готов к уровню зверства в «Донских рассказах». Нет, конечно, некоторые я читал, по некоторым сняты фильмы, которые я видел, ту же «Донскую повесть». Но в концентрированном виде это все ужасно – смерть от голода, убийства соседских детей, пытающихся хоть что-то съесть, семейная резня (чаще всего поколенческая), убийства в степи, вилы, топоры, приклады, штыки, пули. И просто ноги и руки, затаптывание, убийство неугодных толпой, кровавая круговая порука. Казаки, иногородние, красные, махновцы, банды, возвращенцы из эмиграции. И снова кровь, кровь, кровь.

Шолохов пытается быть оптимистичным, вытаскивает комсомольцев на первый план, мол – они островок нового мира среди сельскохозяйственного зверства, но сам чаще всего убивает главных героев, то бандой, то родными. Мрак накатывает, накрывает все, оставляя только страх разбиваемого стекла и винтовочного ствола в окно, неожиданной погони в открытой степи, удара колом у ворот в темени. И здесь Шолохов демонстрирует то, что потом станет центральным сюжетным ходом «Поднятой целины», пусть в наметках, но все узнаваемо. Рассказ о паромщике композиционно напоминает «Судьбу человека», тоже рассказ на переправе, но как жесток этот рассказ, как пугает отцом, убившем двух сыновей как будто бы ради пяти других детей.

Когда-то «Конармия» показалась мне хлесткой и жестокой. Да, там трупов, мертвяков даже хватает, и с кровью все в ажуре. Но там есть какая-то песня, что-то иное, у Шолохова только крошево. Крошево или спонтанное, как убивают толпой заподозренных в связях с красными, и методичное, как в «Жеребенке», где офицер дожидается, когда красный боец спасет стригунка, а потом бойца продырявливает. Или вот этот саспенс, что в твоем «Мертвеце» Джармуша, когда кто-то уже стреляет, время замирает и один из героев наблюдает, как остальные вскидывают винтовки, открывают кобуру, а пули уже летят и делают дырки в живых людях.

Нет, Шолохов пытается улыбнуться, что в рассказе о бабьем бунте, что в скетче о донском продкомиссаре, ищущим свое советское учреждение от Царицына до Ростова. Но и усмехнешься лишь на миг, краткий, до очередных вил в сердце.

Вот ведь художественная литература, fiction же, а без нее сухие строчки Холквиста останутся сухими строчками о зерне и продразвёрстке, о восстаниях и выборах, о теориях и практике социалистического строительства.

Поражает, конечно, как мало изменилось после революции и до коллективизации. Батраки, бесконтрольность, полное отсутствие советской власти и карательных органов на местах. Бывшие бойцы Красной Армии, скрипящие зубами и отрабатывающие взятое в долг у кулака зерно, председатели из родственников кулаков (т.е. умелое использование имеющихся возможностей в своих целях), забастовки батраков.

И все это удивительным шолоховским языком, смачным, напористым, живым. Задела меня эта книга, глубоко задела.

Роман лауреата Нобелевской премии остался незаконченным, но, навряд ли, это так важно, так как в опубликованных главах замечательно чувствуется сила и мощь написанного.

Основное действие происходит летом 1942 года, когда наши войска отступали, но уже чувствуется скорый перелом в настроениях и силе в войсках. От полка, в котором сражаются главные герои, в ходе борьбы за хутор Старый Ильмень осталось 117 человек.

Измученные ожесточённой борьбой, жаждой и голодом, они отступают под жгучим солнцем. С ними полковое знамя, что придаёт им сил и мужества. И когда им необходимо в очередной раз занять оборону и держаться до последнего, никто не дрогнет.

При этом в романе нет ура-патриотизма, напыщенности. В книге много юмора, хотя здесь поднимаются важные вопросы. Но именно юмор помогает солдатам сохранить присутствие духа, пережить потери и горечь отступления в борьбе за Родину !

Работа над романом велась Шолоховым в три этапа: в 1942—1944, 1949 и 1969 годах. "Они сражались за Родину" представляет собой не полное произведение, а сборник отдельных его глав, попавших в печать. Незадолго до смерти писатель сжёг рукопись. 

Но и этих отрывков достаточно, чтобы прочувствовать атмосферу военного времени и чувства людей. 

1942 году. Полк обороняет переправу через Дон. В бою за хутор Старый Ильмень от полка остается 117 человек. Бойцы отступают. Их путь лежит через степь. Увидев небольшой хутор, где уцелела полковая кухня, мучимые жарой и жаждой, красноармейцы останавливаются на привал.

Читатель знакомится со Стрельцовым, Лопахиным и Звягинцевым. Шолохов  раскрывает внутренний мир героев, их отношение к войне, поражениям Советской Армии, потерям. Но разговоры солдат не только о войне.

Николая Стрельцова, агронома, бросила жена, оставив двоих маленьких детей... Комбайнер Иван Звягинцев сетует на то, что его жена увлеклась дамскими романами, вместо того чтобы книги про трактор читать.

Женщина требует от мужа "высоких чувств" и письма ему на фронт про любовь на четырех страницах пишет, где называет его то "цыпой", то "котиком". Совсем сдурела.)

В это время шахтёр Пётр Лопахин ругается с полковым поваром из-за невкусной каши, не приправленной солью... Лопахин решает раздобыть соль... Разговор со старой казачкой, жесткие слова обвинения, упреки солдатам.

Просто и правдиво воспроизводится фронтовой быт...Великолепные описания природы... Контраст красоты и смерти...

Убитый юный пулеметчик упал между цветущих подсолнухов...

Привал длится недолго. Вновь слышится гул артиллерийской стрельбы. Полк поднят по тревоге, бойцы заняли оборону и приготовились стоять насмерть...

Страшно?  Страшно! Ведь никому не хочется умирать...

В 1942 году состоялась встреча Шолохова со Сталиным. Сталин посоветовал создать роман, в котором бы "правдиво и ярко... были изображены и герои солдаты, и гениальные полководцы, участники нынешней страшной войны...".

В 1951 году Шолохов признается, что "образ великого полководца не получается"...

Героизм лишен внешне блестящего проявления и предстает перед нами в обыденности и повседневности быта и боев. Героическое не в отдельных ярких подвигах, вся фронтовая жизнь — подвиг.

Сильное эмоциональное воздействие производят  батальные эпизоды. Когда  страшно. Когда не знаешь, что будет дальше... Жуткий грохот, гарь и удушливая вонь взрывчатки... Синее небо и ярко-желтые подсолнухи...

Осталось 27 бойцов. Воины сохранили полковое знамя.

Удержались ли наши
Там, на Среднем Дону?
Этот месяц был страшен.
Было все на кону.

"Я убит подо Ржевом", А.Т. Твардовский, 1946

Не умею (и не хочу учиться) писать спокойно о любимых книгах. «Они сражались за Родину» - одна из таких. Пожалуй, фильм я видел раньше, но все же я помню и первое прочтение, вдохновленное услышанным со сцены в школьной самодеятельности диалогом Лопахина и Лисиченко. Помню мало, только странное очарование этих страниц.

Тогда, конечно, я не заметил этого места разрыва, столь видного сейчас, где Шолохов пытался сшить главы, написанные во время и сразу после войны, с эпизодами довоенной жизни Николая Стрельцова, в которых он пытался осмыслить и воспринять репрессии конца 30-х. Замысел автора понятен, но вышло топорно, поэтому, вероятно, Шолохов и сжег все остальное, что так и не увидело свет. Вероятно, в большом романе, трилогии, о которой он говорил, эти эпизоды срослись бы лучше, но замысел так и остался нереализованным.

Поэтому не стоит скрывать, что подлинной жемчужиной являются именно военные главы, эти несколько дней лета 1942, когда остатки отступающего полка ведут сдерживающие бои, стараясь дать возможность другим частям Красной Армии отойти за Дон. Здесь видно то великое мастерство Шолохова, которое принесло ему заслуженную мировую славу – люди у него живые, настоящие, неплакатные.
Прелесть, как часто бывает, в умело найденном равновесии между стоящим описанием боев, между умело вычерченной геометрией войны, бьющими в душу подробностями душевного напряжения и той разрядкой, которая наступает в передышках. Люди шутят, смеются, думают о женщинах, мечтают о микояновском пайке, забывая о том, что всего несколько часов назад вокруг кипел ад, что в воздухе еще слышен запах взрывчатки и мертвые немцы лежат в полусотне метров от линии обороны. Этот контраст между смертью в четырех шагах и юмором, живым, простым юмором одновременно и разителен, и удивительно по-человечески понятен.

Шолохов подчеркнуто демократичен, он говорит о войне на уровне рядовых бойцов (и нескольких ефрейторов, старшины и двух-трех офицеров). Колхозный агроном, шахтер и комбайнер – вот его главные герои. Собственно, драматургия построена в целом-то не на боях, а на легкой, дружеской пикировке, на подколах, на умении и желании ответить товарищу. Сами диалоги прекрасны, они написаны таким настоящим, некнижным языком (хотя и без мата, который упоминается, но не цитируется, но и так все понятно), что я не могу не восхищаться (и не выписывать любимые цитаты). Это то самое умение переключать регистр от правильной литературной речи в описаниях, хоть и сдобренное диалектными словами, придающими речи Шолохова четкую географическую привязку, к живой человеческой речи, сложной, порой рваной, у каждого своей.

Бондарчук снял фильм по этой книге буквально, вплоть до жестов, до кустика полыни и одернутой гимнастерки. В голове моей при чтении диалогов звучали голоса самого Бондарчука, Лапикова, Никулина и Тихонова (и того, кто озвучивал Шукшина). Фильм вышел ручной выделки, он неизменно производит на меня сильнейшее впечатление своей дотошной достоверностью, столь странной для этого условного искусства. Разводы пота на гимнастерках, мятые и поцарапанные каски, блики солнца на кончике штыка и на навершии знамени – такие сочные кинематографические детали, но Бондарчук все это взял из книги, там это прямо прописано. И тем не менее, так перенести, так прочувствовать нужно уметь.
Да, это идеальный роман для неорелистичной манеры. Просто эпизоды из жизни людей, без зачина и финала, просто несколько дней лета 1942, без рассказа о неудачном наступлении на Харьков, без Сталинграда. Но все, что надо для понимания войны, для понимания как и за что сражались советские люди, здесь есть.

P.S. У меня в который раз возникает мысль, что для советских романов о войне, что для Симонова, что для Шолохова, да и для других авторов, хорошо было бы выпустить визуальный справочник. Люди в тексте часто говорят о вещах, которые были частью их быта тогда и перестали быть столь близкими и понятными нам теперь. Что такое «шведский ключ», какой тягач помогает ремонтировать Звягинцев, как выглядела американская тушенка.

P.P.S. Читал я в этот раз в отличном издании "Речи". Иллюстрации Реброва хороши, экспрессивны, однако выполнены после 1975 и испытали, как мне кажется, сильнейшее влияние фильма, такое сильное, что лица некоторых актеров вполне узнаваемы. Этот же художник делал иллюстрации в 1959, но их мне обнаружить на просторах сети не удалось.

Иллюстрация Ю.П. Реброва

Это сборник ранних рассказов Шолохова, написанных им в 1920-е гг. ещё до создания им произведений, прославивших его в стране и в мире - романов "Тихий Дон", "Поднятая целина".

Эти рассказы в основном содержат различные сюжеты, актуальные для донского, преимущественно казачьего региона того времени. Либо они описывают истории, связанные с недавно прокатившейся здесь Гражданской войны, либо связанные с событиями, которые здесь происходили вскоре после её окончания.

Многие донские казаки тогда в штыки принимали действия советской власти, которая руководствовалась атеистической идеологией. Кроме того, большевики, пришедшие к власти, как и многие другие российские революционеры той эпохи, уже традиционно негативно относились к казачеству. Это было связано с тем, что казаков часто до этого уже на протяжении многих десятилетий царские власти использовали для подавления революционных выступлений в различных городах. С их помощью происходили жестокие разгоны демонстраций, по отношению к казакам среди интеллигенции и разночинцев накапливалось много негатива. Соответственно, с приходом к власти большевиков у казаков были отобраны ряд их прежних привилегий, а в условиях Гражданской войны при проведении продразверстки и насильственных реквизиций Красной Армией продовольствия и имущества казаков, зрело их недовольство, которое привело к восстанию в тылу Красной Армии, обвалившего её Южный фронт в начале 1919 года и помогло наступлению деникинской армии, дошедшей в итоге до Тамбова и Липецка. Поэтому большевики относились к казакам часто как к неустойчивой и ненадёжной для них страте населения.

В свою очередь внутри казачества тоже происходили разделение и раскол, многие бедные казаки поддерживали советскую власть и большевиков, которым противостояли обычно более зажиточные казаки. Этот раскол выражался в том числе и на уровне отдельных станиц и хуторов, когда казаки убивали отдельных работников административного аппарата новой власти, коммунистов, комсомольцев и т.д. Много примеров подобного насилия находим как раз в этом шолоховском сборнике рассказов.

История простого мальчика со станицы, об обыденных буднях, о борьбе и отстаивании своих прав.
Встретил спустя годы Мишка своего папу и радости то, как же давно не было его.

Фото взято в сети Интернет. Кадры с одноименного фильма.

Но что может понимать семилетний мальчик о войне , но поспорить с дворовыми мальчишками и защитить своего папу это он горазд.
В небольшом рассказе описывают гражданскую войну, о классовой борьбе.

Спустя годы такие рассказы кажутся атавизмом прошлого, в них слишком много пропаганды и сейчас читая кажется наивным и простым. Но анализируя творчество Шолохова, хочется отметить, что он и писал об обычных людях и том круге проблем, которыми они жили. А что надо простому человеку, живущему в глубинке - накормить семью, ухаживать за домом и хозяйством - один сплошной быт. И нет тут места мыслям о богатстве, роскоши.
Нет в этом рассказе высокопарного слога, а простой деревенски быт описан лаконично и понятно.
Это рассказ о нашем прошлом, та историю, которую невозможно скрыть и переписать. Прежде чем дети школьного возраста начнут читать эту историю надо рассказать исторический аспект того периода. Иначе детям будет непонятно что за гражданская война и кто такой Ленин.
Прочитав уже второй рассказ Шолохова, понимаю, что они совсем разные, и вот этот не так затронул струны души. Да, вызывает чувство сострадания к простому мальчику, да он вел себя самоотверженно и храбро. Но видимо простота и обыденность описываемых событий не всколыхнуло бурю чувств.
Шолохов описывал быт и жизнь казачества, но в этом рассказе тема не так хорошо раскрыта, а только опосредовано затронута, сквозь призму описываемых событий.
Тяжелые времена были для нашей страны, но сплоченность народа это та сила, за которой стояла мощь всей страны.