Лже-Нерон

Смелый памфлет немецкого писателя на современный ему режим. Действие перенесено на арену Древнего Рима, а точнее, в римскую провинцию на Востоке. Но, намек на Гитлера и его приспешников такой прозрачный, что сложно не понять о ком на самом деле идет речь.

Автор выбрал лже-Нерона как прототип Гитлера крайне удачно. Это не просто ничтожный актеришка — император, знаменитый своей жестокостью. Это еще ничтожнее, потому как это Лже-Нерон, реально существовавший в истории самозванец. Обычный, мелкий человек, горшечник. Он был так похож на Нерона, что этим воспользовались политики для своей игры.

Роман на самом деле гораздо серьезней, чем может показаться на первый взгляд. Это не просто история о самозванце или о реакционном движении в провинции или о нацистах. Это роман о том, как политик, умный политик, увлекшись Идеей может сокрушить жизни миллионов. Дело не в том, как ничтожен Гитлер, Нерон или самозванец. А в том, как ничтожен человек вообще. Какой бы не был народ, в какое бы время не жил, а его так легко увлечь, обмануть, ограбить, изнасиловать и послать умирать на поле сражений. После книги у меня лично презрение вызывает не Гитлер или Лже-Нерон и не их подпевалы, а народ, чернь.

Им говорят: вы плохо живете, поддержите меня и станете жить лучше. Они верят. Но, потом новый деспот оказывается вероломным и жестоким. Но император так далек от народа, его не волнуют мелкие проблемы. Он уверен, что народ живет хорошо и любит своего императора. А приближенные к трону стараются побыстрее набить свои карманы и террором держать народ в послушании. Им говорят: теперь вы живете хорошо, а если кто в этом сомневается, тот враг императора и народа. И народ верит.

Как все повторяется из века в век. Ничтожество властвует над чернью. «Мелкая рыбешка, и так воняет»

Уже в античные времена в трудах Сенеки (который, кстати, был воспитателем Нерона), а также Полибия начинает зарождаться теория исторического циклизма, окончательно оформившаяся лишь в последние десятилетия XIX в. немецким историком Э. Мейером.

Фейхтвангер, находившийся за границей во времена "Национальной Революции" в Германии, в 1936 году пишет роман-сатиру "Лже-Нерон", в котором под личинами исторических личностей Римской Империи времен династии Флавиев изображает своих современников. Автор рассказывает историю горшечника Теренция, внешностью и манерами удивительно похожего на умершего императора Нерона. При жизни правителя Теренций какое-то время является своего рода "обезьянкой" императора, придворным шутом, но после его смерти покидает Римскую Империю и скрывается в одной из восточных провинций. Здесь на него обращает внимание бывший сенатор Варрон, возомнивший себя продолжателем дела Александра Македонского и стремящийся к слиянию Рима с Востоком. Именно Варрон является центральной фигурой романа и зачинщиком "воскрешения" покойного императора и на короткий срок преуспевает в том, чтобы превознести Теренция—Лже-Нерона на вершину государственной власти. Но история, как мы помним, циклична, и за случайным возвышением следует неизбежный крах.

Исторические аналогии в романе довольно прозрачны: в ничтожном обманщике, окруженном "ореолом" власти и манией величия, некоторое время с успехом манипулирующим народными массами легко просматривается образ Адольфа Гитлера; тучный, грубый, увешанный орденами и утопающий в роскоши офицер Требон списан с Германа Геринга, а хилый, но кровожадный и крайне красноречивый раб Кнопс - с министра пропаганды Йозефа Геббельса. Наводнению в Апамее и обвинению в нем христиан соответствуют поджег рейхстага,последовавшее за ним обвинение коммунистов и Лейпцигский процесс. «Неделя ножа и кинжала», учиненная так называемыми "Мстителями Нерона" и последующее ее повторение, направленное уже на собственных приверженцев также являются отражением основных событий власти Гитлера.

Но автор не забывает о том, что действие происходит все же в Римской Империи и также описывает характер и некоторые эпизоды из жизни самого императора Нерона, отношения с возлюбленной вольноотпущенницей Клавдией Актой, политические настроения, царившие в стране после смерти императора и предпосылки появления самозванцев. Глядя на то, как органично Фейхтвангеру удалось совместить две такие непохожие эпохи в одной истории, данный роман можно назвать историческим в квадрате.

"Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: "смотри", вот это новое"; но это уже было в веках, бывших прежде нас. Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после". Экклезиаст, 1, 9 -11.

Фейхтвангер всегда искал в истории на те вопросы, которые ставила перед ним современность и всеми возможными способами старается связать роман о далеком прошлом с современностью ( например вводит современные политические и этнические понятия : его герои говорят о действительности «пропаганды», о «хозяйственных и культурных возможностях» страны и т.п.).

Действие романа датируется очень точно: оно развертывается в 80-81 году нашей эры. В прошлое отошли для римлян гражданские войны конца 1 века до нашей эры, когда претенденты на единоличную власть вели кровавую борьбу с приверженцами старой республики и друг с другом. Как «счастливое время»вспоминалось царствование первого императора, Октавиана Августина, стремящегося сохранить видимость республиканского правления.

В Нем есть многое...может быть даже все...любовь, дружба, предательство...можно много еще перечислять!

Роман очень увлекателен…погружает в ту атмосферу…ту историю…

"Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем." Этими словами из Экклезиаста, избранными в качестве эпиграфа к своему произведению, Фейхтвангер хотел подчеркнуть циклическую повторяемость исторических событий. Писатель противопоставил события двадцативековой давности/попытки узурпации власти рабом и простолюдином в Древнем Риме/ и современные события прихода к власти немецких нацистов.
Но мне подобная повторяемость захвата власти самозванцами видится гораздо шире. Попытки узурпации власти/удачные и провалившиеся/, опирающиеся на внешнее сходство с истинным держителем власти довольно часто имели место в истории.
Например, подмена русского царя Петра Первого на "Петра Великого", голландского морехода, которого даже не успели как следует обучить русскому языку. Внешнее сходство русского царя и засланного ими агента "лже-Петра" тайные силы Запада успешно использовали в своих целях. А русские учебники до сих пор скрывают сей удручающий факт.
"Лже-Нероны" появлялись и среди двойников из расстрелянной большевиками царской семьи Романовых. Самый яркий пример - лже- Анастасия, мнимая дочь Николая Второго, якобы выжившая после расстрела царской семьи.
Но наиболее богатым на современных "Лженеронов" оказался ХХ век. Иметь многочисленных двойников среди тиранов и прочих держителей власти стало модно. Сталин, Гитлер, Саддам Хусейн и прочие диктаторы использовали своих двойников для своей безопасности и даже спасения жизни.
Например, некоторые историки полагают, что в разгромленном Берлине 1945 года погиб двойник Гитлера. Сам же Гитлер сбежал в Аргентину и там здравствовал до конца 60-х годов прошлого века.
Но самое страшное заключается в том, что двойников "тайные устроители власти" довольно удачно использовали в качестве современных "лже-Неронов". А правду, возможно, узнают лишь наши дети или даже правнуки, если, вообще, узнают когда-либо.

Многие считают бредом использование агентами ЦРУ, которые властвовали в 90-е в разгромленном Советском Союзе, двойников Ельцина в качестве непосредственного "президента России".
Некоторые западные журналисты недоумевают по поводу сомнительного сходства истинного

с неким "удмуртом"/так в народе стали называть "лже-Путина" за неожиданно приобретённые "президентом России" ярко-выраженных монголоидных черты лица/. Но даже такая топорная работа сошла с рук "тайным устроителям власти". Русские люди до сих пор боготворят самозванца, не зная, что настоящий Путин давно умер от рака позвоночника.

Теперь по-поводу самого произведения. Я поставил троечку. В первую очередь за псевдо-историзм: уж слишком много у Фейхтвангера проколов с историей, много исторических несоответствий/например, организованный кликой лже-Нерона потоп произошёл не на реке Евфрат, хотя и в той же провинции/ и использование современных слов/полиция, губернатор и т.д./. Во-вторых, текст слишком тяжеловесен, читается с трудом. Впрочем, во времена Фейхтвангера такой стиль повествования, возможно считался "высоким".
Не стоит и забывать, каким образом немецкому еврею удалось завоевать популярность у советского народа, а теперь уже и российских читателей. Фейхтвангера нередко сравнивают с французом Андре Жидом. Оба симпатизировали коммунизму и сталинизму. Но первый, после встречи с Советским Союзом и лично со Сталином стал писать в западной прессе ещё более пышные дифирамбы советской власти и кавказскому диктатору, за что широко и обильно даже после смерти Сталина публиковался в советской печати. Андре Жид же во время встречи со Сталиным смог разглядеть за деланной оболочкой благодушного "отца народов" жестокого диктатора, о чём позже и писал в западной прессе. И кто теперь знаком с творчеством Андре Жида в отличие от Фейхтвангера?

Иногда навстречу "великим пространствам" ты открываешь дверь, и совершаешь первый шаг под палящее солнце в головокружительный самообман, постепенно понимая, что в ботинках скрипит отвратительный острый песок, а оставшийся путь ты прошагаешь под безнадёжным ледяным ветром «без посоха и без креста», и не будет он освещенным даже маленькой тусклой звёздочкой... В голове назойливо звучит издевательская песенка:
Горшечнику бы жить с горшками
И с кувшинами,
А не с царями.
Ведь не такой конец и не таким сначала видел своё "созданье" сенатор Варрон. Но говорят же, что не стоит соваться туда, где тебя не ждут и бросаться под колёса истории - они переедут тебя. И рассыпалась мелкой пылью вся твоя идея. Единственное, можешь выиграть немного времени.
Так и горшечник Теренций, побывший немного в тени чужой славы императора Нерона часто уже не в состоянии был отличить, кто он: Теренций, который дожидался часа, когда он примет свой подлинный облик - облик Нерона, или Нерон, который жаждет вернуться к своему подлинному облику - облику Теренция под крылышком своей любящей, но, к сожалению, нелюбимой жены Кайи. Две шкуры были у него - которая из них настоящая? Так и игра Варрона окончательно проиграна. Воздуха Востока, настолько значимый для него, обернулся ядом, и он закончил жизнь странником, пусть в душе с тенью умиротворения, но в оболочке разочарования. А ведь всё из-за каких-то восьми тысяч сестерциев!

Зато безмерно интересно читать. Но неминуемо расставание.

© Sovin

И тут конец тебе придет... Он штучку вовсе оторвет ... И ты повиснешь.