Сквозь магический кристалл

Впервые читаю этот текст, столь изобильно цитирующийся: в Петербурге — на каждом углу, среди любителей Петербурга — через каждые десять абзацев, среди любителей истории/поэзии/Пушкина — раз в полгода. И в очередной раз убеждаюсь, что Пушкин — романист уровня «бог». Он сказитель до мозга костей, но ведь и правда: в каком-то смысле поэзия — это самая совершенная форма прозы. Так что у Пушкина просто не было особого выбора в способе самореализации.

Но я со школьной скамьи отравлена поголовным среди учителей превознесением этого поэта (тем более что сами учителя так и не смогли стать авторитетами), а может быть, я просто ещё слишком маленькая, чтобы оценить Пушкина. Ну вот не люблю я его. Так что в итоге приходится продираться через тернии предубеждения и знакомиться с этой одиозной личностью лично, а не сквозь призму общественного мнения. Его проблема, между прочим, в том, что оно сформировалось в Советском союзе, так что в каждом втором (если не первом) и, не спорю, прекрасном, критическом тексте встречаются ссылки на то, каким «клёвым» Пушкин был ненавистником классового неравенства. Культ Пушкина строился во времена, которые уже давно прошли, так не пора ли его пересмотреть? Его влияние невозможно недооценить, Пушкина нельзя отвергнуть, но можно ли суметь представить, что не существует совкового культа личности, и я просто заново открываю для себя очередного поэта? В общем, я попробую.

Этот поэт умеет смеяться над собой — такое всегда импонирует. Мастерски владеет ритмом, но мелодичностью порой готов пожертвовать в угоду сюжету. Использует реальные факты, метафоры, понятные каждому, много аллюзий на реальность своего времени. Текст богат, но, если вспомнить того же «Евгения Онегина», образ Евгения нынешнего уже не удовлетворителен. Он не однобокий, в нём предчувствуется глубина, однако же автор показывает нам только одну сторону героя (возможно, вам покажется, что это и есть однобокость, но поверьте, здесь нет противоречия). К чему бы это? Ответ один — не Евгений находится в центре внимания, он лишь функциональный герой, которого описывают ровно настолько, насколько убедительно он должен сыграть свою роль. Это не сразу бросилось мне в глаза, но главный герой поэмы «Медный всадник» — это действительно Медный всадник, точнее, его первоисточник, его оригинал — Пётр I. А его памятник — всего лишь призрак личности. В качестве события – «спускового крючка» у нас есть наводнение, есть жертва этого события, и теперь есть главный герой — фигура величественная, зловещая, почти демоническая. Параллельно с этой стихотворной повестью я читала один очаровательный японский роман (хотя если судить по размеру, — тоже повесть), где было полным полно призраков, поэтому снова возвращаюсь к тому, что Пушкин — сказитель до мозга костей. Этот момент понимания — такой момент, когда я могу оценить мастерство автора. И признать его. (Впрочем, на гениальность Пушкина никто и не посягал, просто люди недостаточно хорошо знают, на чём именно она основывается).

Так или иначе, известно, что в ранних рукописях и редакциях есть много отрывков, которые автор убрал или полностью переписал. Я сожалею об их утрате, они сделали бы текст более разношёрстным, более пёстрым, более богатым. Однако же это — чистая вкусовщина, пане читатели, тем более что, убрав эти пёстрые пятна, автор добился доминирования в поэме одного акцента, одного мотива, и благодаря этому мотив можно с лёгкостью увидеть и понять. Мотив несоизмеримости интересов великого правителя и обычного человека. Это уже потом правителя и человека свели воедино, раздули пламя внутреннего конфликта и стали петь на каждом углу, мол, «всё могут короли», кроме одного единственного — они не могут позволить себе быть обычными людьми. У Пушкина же «правитель» и «обыватель» — это разные люди. Тем ярче их конфликт.

В поэме открытый конец, автор не подводит итогов, не объясняет ничьих поступков, небо на падает на голову виновного, а справедливость не торжествует. Особенно последнее указывает на продуманность такого конца. Думайте сами, пане. Прямо сейчас, в этот самый момент Пушкин сбрасывает маску сказителя и остаётся поэтом — не более, но и не менее. Так мог бы Пушкин написать в ней что-нибудь иначе? В прозе эта повесть не смогла бы донести авторскую мысль. И этим она хороша.

Удивительно короткая, но трагичная пьеса, вышедшая из пор пера великого поэта. Поразительно, как всего лишь пару страниц произведения Пушкина навсегда сформировали у общества мнение, что Сальери - отравитель и убийца гениального композитора и музыканта Вольфганга Амадея Моцарта. А ведь эта гипотеза всего лишь догадка поэта и не имеет подтверждения. По крайней мере, я пока не встретила неопровержимых доказательств причастности Сальери к гибели Моцарта. Это я к тому, что героев пьесы и реальных исторических лиц все же следует разграничивать и ниже пойдёт речь именно о тех образах композиторов, какими их увидел Пушкин.

Главный персонаж здесь Сальери - ученик и последователь известного австрийского композитора Глюка. И поэтому справедливее бы было назвать пьесу все же "Сальери и Моцарт", а не наоборот. Главная проблема Сальери - он живёт музыкой, с усердием и кропотливостью изучает принципы композиции, но все написанное им является результатом тяжкого, упорного и долгого труда. Каждая написанная партитура даётся ему потом и кровью. И какого же его разочарование, когда наконец-то он становится признанным музыкантом, а при дворе появляется Моцарт. Моцарт, без труда сочиняющий по несколько музыкальных вещей в день. Моцарт, виртуозно играющий на всех инструментах, входящих в оркестр. Моцарт, который творит, творит, творит и никогда не останавливается. Ведь музыка рождается в его голове, он её постоянно слышит и тут же делится новыми чудными композициями с миром. И какие это композиции! Насколько же они красивы, возвышенны! Сальери не может осознать и понять того, как музыкант может творить так просто, легко, даже легкомысленно. Ему не понять гениальность соперника, потому как сам он её лишен.

И тогда он решается на страшное преступление, оправдывая себя тем, что спасает всех музыкантов, которые творили до и после Моцарта. Ведь ни один не может с ним сравниться и все на его фоне становятся блеклыми и не выразительными. Более того, он мнит, что если соперник исчезнет, то его собственная музыка снова обретет былую славу. Ведь пока творит Моцарт, все взгляды прикованы лишь к нему.

Если вы задавались таким вопросом, то вот вам и ответ! Моцарт, искренний, открытый, добрый, великодушный и благородный. И Сальери, завидующий, подверженный страстям, таящий злобу. Моцарт, считающий Сальери другом, и Сальери, подсыпающий в протянутый ему с доверием бокал смертельный яд.

Итого: Мне пьеса очень понравилась, хотя есть у меня и небольшая претензия - она слишком коротка и в ней как по мне не хватает сильного и трагичного финала. Лично я бы хотела увидеть ещё финальную сцену с умирающим композитором, играющим во всю мощь Реквием, и Чёрного человека у изголовья кровати отравленного. Но какова ирония судьбы! Мог ли подумать Сальери, задумывающий свою "высшую справедливость", что даже это ни на шаг не приблизит его к гениальности Моцарта? Моцарт умер и музыка умерла вместе с ним.

Ну, а у меня теперь на очереди ещё чтение нескольких биографий Моцарта, обязательно биография Сальери и на десерт - "Убийство Моцарта" Вэйса дабы расставить все ранее прочитанное по полочкам. Вэйсу после прочитанной восхитительной биографии Вольфганга Амадея Моцарта я полностью доверяю, но его расследование смерти композитора хочется читать подготовленной, чтобы составить своё независимое мнение. Пьеса же Пушкина - замечательный толчок для читателя, чтобы провести маленькое исследование и решить для себя, кем же был Сальери: коварным отравителем или же ещё одним забытым музыкантом, скрытым сиянием гения своего соперника - Моцарта.

Эту поэму можно читать бесчисленное количество раз в пюбом возрасте, в любое время дня и ночи, в любой сезон и в любом настроении. Для меня, например, одни только строки -
Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгой, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит,...-
сразу навевают воспоминания о городе, в котором прожиты четыре незабываемых года, белые ночи с силуэтами разведенных мостов на светлом небе, прогулки куда глаза глядят, которые обязательно приводят на какое-то незабываемое место, на которое ты, возможно, целенаправленно никогда бы и не попал. И иногда в таких странствиях по городу создавалось ощущение, что за тобой следет "... Всадник Медный
На звонко-скачущем коне..."

Я часто говорю, что не люблю Пушкина. Но это не совсем правда. Насколько я не люблю его стихи, настолько мне нравятся его поэмы.
Медный всадник - не исключение. Потрясающее произведение. Яркие, выразительные, четкие образы. Я видела Петербург только на фотографиях, но, читая эту поэму, очень хорошо представляю себе этот город, хмурую Неву, белые ночи, львов с поднятыми лапами...

Трагедия одного маленького человечка незаметна на фоне величия новой столицы, никого, в общем, не интересуют судьбы простых людей, страдающих от регулярных наводнений. Один из таких людей - простой солдат Евгений. После разлива реки он просто не нашел дома своей любимой. Он просто сошел с ума. Он просто злился на кумира на бронзовом коне, зачем он построил этот город на воде? Зачем случаются такие трагедии? Почему из-за какого-то "окна в европу" погибла его любимая невеста? Он слышал стук металлических копыт за своей спиной. А потом о его смерти сообщили сухой сводкой. Вот и всё. А Медный Всадник так и продолжает гордо стоять на своем месте.

Читаю уже второй раз, и все также нравится эта маленькая трагедия...
Название «маленькие трагедии» появилось благодаря самому Пушкину, который так охарактеризовал свои драматургические миниатюры в письме к критику Плетневу. Читатели познакомились с «Моцартом и Сальери» в конце 1831 года в альманахе «Северные цветы». Но первые наброски произведения датированы 1826 годом, что говорит о длительном интересе автора к этой теме.
Известно, что первоначально пьеса носила название «Зависть». Исследованию и обличению этого порока она и была посвящена.

Произведение состоит всего из двух сцен. Но, несмотря на краткость, Пушкин поднимает здесь глубокие вопросы, раскрывает трагедию человеческой души, проникает в психологию своих героев. Дружба, творчество, отношение к миру и себе, понятие о таланте и гениальности – все это переплетено и приправлено острым драматическим конфликтом.
В пьесе всего три действующих лица: Сальери, Моцарт и слепой скрипач. Все герои произведения – вымышленные. Они лишь условно совпадают с реально жившими в XVIII веке композиторами. Пушкин использовал легенду об отравлении Моцарта, чтобы показать, как зависть иссушает душу человека и приводит его к преступлению.

Благодаря своему усердию Сальери удалось подняться на вершину известности. Он научился создавать произведения по правилам гармонии, но в его творениях нет подлинной жизни, «божественной искры». «Звуки умертвив, музыку я разъял, как труп», – говорит композитор.
Он считает несправедливым, что такой дар получен не в качестве награды за преданность искусству и огромный труд, а случайно, при рождении. Моцарт отмечен Богом, он гениален. Сальери видит это, восхищается его музыкой: «Ты, Моцарт, Бог, и сам того не знаешь». Но поведение гения никак не соответствует его статусу. Сальери не может простить легкий и веселый нрав Моцарта, его жизнелюбие, считает друга «праздным гулякою» и «безумцем».

Искусство для Моцарта – сама жизнь. Он творит не ради славы и выгоды, а ради музыки. Но легкость, с которой создаются произведения, обманчива. Композитор говорит о томившей его бессоннице, в результате которой пришли «две–три мысли». Моцарт берется писать на заказ «Реквием», потому что нуждается в деньгах. Он искренне считает Сальери другом, тут же причисляет к гениям и его. Моцарт открыт и честен, не допускает мысли о том, что человек, посвятивший себя светлым идеалам искусства, способен на злодейство.

Так незаметно, благодаря нашей уютной Поэтической гостиной, я вновь перечитаю Пушкина, которого читала уже не помню сколько лет назад. Можно его любить или не любить (это кому как угодно), но не восхищаться его творчеством просто невозможно. Это поистине русский поэт и нет ни одного в его творчестве произведения, в котором не нашло бы отражение то или иное историческое событие нашей страны. И эта поэма не исключение, которую сам Пушкин назвал петербургской повестью.
Исторически поэма уносит читателя в 1824 год, когда Петербург постигло роковое несчастье – наводнение, унёсшее боле двухсот человеческих жизней. И хотя автор не был непосредственным участником тех событий, но разрушительную силу природы он отобразил ошеломительно сильно. Многие пушкиноведы десятилетиями пытаются заглянуть за завесу этого произведения и расшифровать, что скрыл за потопом Пушкин: народный бунт, который выплёскивается на государственную машину или природная месть за стратегически принятое решение царя. Я, увы, не пушкиновед и для меня в этом произведении скрыт фатальный смысл – неотвратимость судьбы. Я вдруг представила себя в роли Евгения, маленького законопослушного человека. Мечты мои вполне земные: иметь работу и пусть заработок пока невелик, но я готова «трудиться день и ночь», чтобы кое-как себе устроить «приют обычный и простой»; выйти замуж за любимого человека и с ним дойти до гробовой доски. Идеалистическая картина счастья. Но что наши планы по сравнению с планами природы, когда она бурными потоками врывается в твою жизнь, сметая всё на своём пути? Буря утихнет, вода отступит, но в это русло твоя жизнь уже не вернётся…
Сегодня, когда наводнения всё более учащаются, я думаю, не является ли это результатом человеческой деятельности: изменение русел рек, намывание островков, строительство различных сооружений и городов? Ведь Пётр I во тьме лесов и в топи болот, заковав Неву в гранит, воздвиг свой град, пред которым «померкла старая Москва». Но, закованная в гранит река обязательно когда-то выйдет из берегов. Это неизбежно. И описываемое Пушкиным наводнение было не единственным. За свою 300-хсотлетнюю историю Санкт-Петербург переживёт ещё не одно наводнение, но по-прежнему будет величественным, прекрасным и непоколебимым как Россия. Жаль, что мне так и не доведётся там побывать…

казалось бы – все хорошо известно, вплоть до концепции почему всадник – медный (ведь памятник-то изготовлен из бронзы)? но что такое «прочитать книгу»?

Дальше...

это надо понять, это надо почувствовать, это особо-вдохновенное состояние так сложно передать словами. зачастую, много зависит и от самой книги, точнее – от того, как она издана, есть ли сопроводительный аппарат (предисловие, комментарии), иллюстрации – в общем, насколько интеллектуальная и эстетическая составляющая, дополняют текст произведения:)

рассмотрим на примере нашего «медного всадника». книга предназначена для иностранцев, изучающих русский язык, так что текст поэмы сопровождается маргиналиями* и дополнительно – пространным комментарием. правда комментарий на немецком языке (сама поэма на русском), так что мимо меня, я жаль. но….

больше всего меня привлекло в этой книге именно обилие иллюстраций – и рукопись поэмы (см. первую картинку), и оригинальный цикл работ александра бенуа, и исторический экскурс в эпоху постройки памятника, и многочисленные ракурсы, показывающие сам монумент:

дополнительно к основному блоку – стихи русских и советских поэтов на тему памятника и творчества пушкина (блок, ахматова, цветаева, светлов, брюсов и многие другие), тоже привносят свой «градус вдохновения» и заинтересованностью общей темой. вот, например, борис пастернак:

прочитав эту книгу (пусть и не полностью, из-за незнания немецкого языка, но и русскоязычной части там достаточно, а иллюстрации суть интернациональны:), смотришь на «медного всадника» совершенно иначе – не просто как на поэму пушкина, а как на целый пласт в истории и культуре россии, и вдохновения и одухотворения – куда больше:)

конечно, набраться этого «вдохновения и одухотворения» вполне можно было по разным другим источникам – но вот в том-то и дело, что по разным. отдельно картины бенуа, отдельно – история создания памятника, отдельно – еще что-то. мотивация для поиска должна быть куда выше, чем для того, чтобы открыть и прочитать книгу, где все это уже готово:))

ps. «из искры возгориться пламя», - сказал поэт. поэтому ничего удивительного, что себе на будущее знакомство я наметил несколько книг:

• аналогичное издание на английском языке (узнаю, наконец, что там пишут в комментариях:),
• репринтное издание с картинами бенуа,
• «медного всадника» из серии «литературные памятники» – подозреваю, что там должно быть много дополнителього материала:))
  

=====
аллюзии и примечания:

«почему всадник – медный (ведь памятник-то изготовлен из бронзы)» – по версии натана эйдельмана, таким образом поэт противопоставлял благородную бронзу памятника и куда менее благородную медь самого всадника, таким изысканным поэтическим способом показывая свое отношение к личности петра первого. «кумир на бронзовом коне», - называет его поэт, и в его время слово «кумир» куда более явственнее, чем сегодня означало «языческий идол». ну и завершая металлургическую тему добавлю, что метафора пушкина, если она имела место быть, начисто стирается в английском переводе, где поэма названа «the bronze cavalier / rider / horseman» :))))

«кто куда пошел, кого убил, с кем шуры-муры крутил» – цитата из романа «кысь» татьяны толстой:

часто вспоминаю этот пассаж, когда кто-то говорит, что «все понял» в очень сложном произведении. ну так и хочется сказать: дак расскажи сужет, кто куда пошел, да кого увидел....

«…сопровождались маргиналиям» – примечаниями на полях. учитывая то, что такие заметки написаны прямо возле комментируемого текста, то пользы и удовольствия от них – очччень много:))

Поэма Медный Всадник занимает с десяток страниц, а академическое издание серии Литературные Памятники - 280 страниц. Что же на остальных 270 страницах? Во первых, все черновые варианты поэмы, а их было несколько. Читая черновые варианты можно следить за ходом мысли Пушкина. Первоначальный замысел оттачивался в двух аспектах: чисто поэтическом, например поиском удачной рифмы или слова. и содержательном, когда поэт что-то менял в характере и описании самого героя. К примеру, три черновые варианты вступления

На берегу Варяжских волн
Стоял глубокой думы полн
Великий Петр. Пред ним катилась
уединенная река

Однажды близ пустынных волн
Стоял задумавшись глубоко
Великий муж. Пред ним широко
Неслась пустынная Нева

Однажды близ Балтийских волн
Стоял задумавшись глубоко
Великий царь. Пред ним широко
Текла пустынная Нева
И в море - челнок рыбачий одиноко

А в чистовом варианте Писарской Копии (ПК) - известные всем нам строки

Далее, в Лит. Памятниках имеется подборка мемуаров о наводнении 7 ноября 1824 года из которых выясняется, что имели место следующие события 1) Александр 1-й действительно вышел на балкон своего дворца и наблюдал стихию 2) некий чиновник действительно спасся от бедствия забравшись на бронзового льва перед домом одного из петербургских вельмож (восп. Кочубей) 3) матрос стоявший на вахте во время наводнения не мог бросить пост и когда вернулся "домой", не нашел ни дома ни жены с детьми (письмо жены Дельвига). Стихия уничтожила все. 4) шире, рабочие чугунного завода были отпущены уже тогда по домам, когда их семьи затопило.

О потерях было запрещено говорить. Официальная цифра в 480 человек была явно занижена. Зато на каждом углу говорили о благородстве государя, пожертвовавшего миллион на "восстановление народного хозяйства". Поэтому не удивительно, что поэма написанная уже при следующем за Александром 1-м, Николае 1-м была забанена лично императором. Среди прочего, ему не понравились слова "кумир" и "истукан" (то есть, языческий идол) о памятнике (!) Петру 1-му, а также то, что какой-то мелкий, сошедший с ума чиновник Евгений посмел что-то кричать в лицо монументу.

К тому времени многие произведения Пушкина или не прошли цензуру или же даже не направлялись в печать Пушкиным ввиду очевидной "непроходимости". Поэтому критики, в первую очередь Белинский, поспешили возвестить публике о том, что некогда великий поэт исписался, критиковали его сказки. Однако, вскоре, после его смерти, когда Жуковский с жандармским генералом Дубельтом разбирали бумаги Пушкина, то обнаружились Медный Всадник, Каменный Гость, Арап Петра Великого, Дубровский и многое другое!

В известном нам варианте Медного Всадника по видимому не хватает 40 строк - того что Евгений кричал в лицо Петру. Это что-то - с ненавистью к европейской цивилизации - Пушкин прочел дома у Вяземского, но текст не был найден. Жуковский, основываясь на писарской рукописи (что верно, поскольку она ближе к замыслу, чем цензурный автограф) , но все же кастрируя поэму, издал ее в посмертном собрании сочинений. Нормальное издание появилось только в 1904 году. Долгое время считалось, что стихотворный фрагмент Езерский составлял с Медным Всадником одну поэму. Так считал Анненков, пока в 1930 г. Измайлов не обратил внимание на ряд аспектов, (в первую очередь, на то, что эти два произведения имеют разный стихотворный размер и структуру) показывающие, что Езерский был начат раньше Медного Всадника, потом заброшен, а некоторые идеи из него были заимствованы для новой петербургской поэмы о потопе.

В издании приводятся прозаические переводы двух стихотворений Мицкевича - Олешкевич и Памятник Петра Великого. Они, по мнению Измайлова, отнюдь не вдохновили Пушкина на создания поэмы (которая была задумана много ранее), но безусловно оказали влияния при написании Медного Всадника.

Вечный конфликт, вечный вопрос… «Гений и злодейство несовместимы»?

Моцарт и Сальери – два композитора, вобравшие в душу гармонию звуков. Но один совместил эту гармонию с жизненной, а другой отверг все живое и погрузился во всепоглощающую музыку.

Гений и трудяга, бесшабашность и сосредоточенность.

Моцарт настолько воздушен, легок, тонок и прост, что начинаешь видеть, как лучатся его глаза, восторгающиеся игрой старого скрипача, видишь его нежную улыбку, обращенную к семье.
Взгляд Сальери тяжел, он подавляет, хищные глаза пронизывают холодом и зимой. Он не живет и не радуется, он думает-думает-думает и боится, очень боится увидеть перед собой настоящего гения.

Он берет на себя функции борца за справедливость, он хочет восстановить истину ценой преступления. Но «гений и злодейство несовместимы».