Владимир Тендряков. Повести

в последнее время не складывается у меня что-то с книгами Тендрякова, читаю через силу.
В далекой северной деревни при смерти Евлампий Лыков, председатель колхоза "Власть труду". Было он человек уважаемый не только в округе, но и по всей стране, на разных конференциях выступал. Казалось бы, жить да радоваться надо, но нет же. Вся жизнь Лыкова - бесконечный бой, с голодом, холодом, происками врагов.
Образ Пийко Лыкова очень сложный. С одной стороны, он хотел самого лучшего для себя и самых ближний людей, именно поэтому и начал организовывать колхоз ещё до начала официальной коллективизации. Но с другой стороны, часто для управления людьми выбирал драконовские методы, во время всеобщего голода не протянул руку помощи соседним деревням, не помог ни хлебов, ни работой. Даже с некогда любимым племянником Сергеем и то размолвка произошла.
Сложный характер Лыкова, сложные времена.... Кто прав, кто виноват - рассудит время

Всё больше убеждаюсь в том, что Владимир Тендряков – это мой писатель.
Возможно, это слишком самоуверенное заявление, после второй прочтенной книги. Первой было Владимир Тендряков - Свидание с Нефертити . Однако уверен в том, что не разочаруюсь. Ощущение, что вот нашел родственную душу, редко подводит. Так иногда бывает с человеком, вроде и знать его не знаешь, а после пары слов, понимаешь, подружитесь )))

Конечно, очень хотелось бы сказать, что это один из лучших русских писателей второй половины 20 века, но я не большой знаток литературы. Поэтому просто еще раз скажу, что для меня Тендряков – это писатель первой величины.

Повесть «Кончина» вроде бы очень обычная, даже в принципе скучная вещь.
Сколько их было разговоров уже про бедную русскую деревню, про наше многострадальное сельское хозяйство. История села Пожары от начала века до зажиточных хрущевских времен не отличается от истории многочисленных сел и деревень, раскиданных по всей России. Перелом и кровь революции, коллективизация, голод, война, застойные времена.

Но Тендряков сумел написать так эту историю, что она стала живой. И не из-за красочных описаний и точных подробностей. А потому что люди, которые создают эту историю, получились такие живые, настоящие.
История в этой книге нужна не ради самой истории, как оно было и почему. Хотя считать эту линию в повести слабой, будет ошибочно. История здесь нужна чтобы, прежде всего, рассказать о людях. И главы книги, недаром называются по именам.
Евлампий Лыков, Иван Слегов, Сергей Лыков, Аленка Студенкина и другие.

О каждом Тендряков рассказал так, что знаешь их и понимаешь, как если бы каждого знал лично, если не больше. С каждым проживаешь жизнь, переживаешь за него, вникаешь в его горести и радости. Меряешь на себя мысли, желания, мечты этих людей. Забывая, что это книжные персонажи, это строчки на бумаге. Однако если западает в душу человек, значит он уже не просто набранный в типографии текст, что –то большее. Магия книги, что еще сказать.

И в каждом писатель видит огромный внутренний мир. Если он есть, конечно. Если человек не плывет тухлой рыбой по реке жизни. А мучается, идет наперекор, страдает, побеждает и проигрывает. Не важно, кто ты. Андрей Болконский, смотрящий в голубое небо под Аустерлицем, или бригадир Лыков, пересыпающий пшеницу в руке. Важно, как ты живешь, от заката до рассвета, или подальше заглядываешь. Вот, о чем толкует Тендряков.

А кому то писатель и пол главы не посвятил. Вот как, например жене председателя Ольге. Несчастной, высохшей женщине, придавленной авторитетом и величиной мужа. Несколько предложений и вся жизнь как на ладони. Да так, что сердце щемит.
Хочется сказать, что женщине в этой книге посвящено не мало строк. Честно, просто и откровенно. И хоть автор вкладывает в уста героев типичные мужские стереотипы про бабьи слезы и невысокие умственные достоинства, сам писатель неоднократно показывает понимание, как много сделано этими, с виду слабыми руками, как много выстрадано и вынесено.

А как Тендряков пишет о любви! И физической страсти, редко кто так может писать о женской красоте! Так о душевном единении, когда до седых волос, когда к друг другу столько нежности и понимания, что дай Бог каждому.

Читать одно удовольствие!
Тендрякову удалось передать этот чудесный русский язык, на котором говорили в русской деревне. Словцо к словцу, как зернышко к зернышку. И про любовь и про сплетни, и про землю и про мечту. При этом нисколько не впадая в какую-то похабную клюкву, как вроде сейчас любят преподнести всякие евро- старушки, да прочие коренные жители села, которые и земли то не видели.
В этих речах, спорах, пересудах, рассуждениях слышишь настоящую жизнь, как она есть, веришь этому безоговорочно.

Отдельно хочется отметить чтение этой книги Михаилом Горевым. Ох, как же хорошо у него получается! И песню споет, и над горькой закручинится, и матом пошлет, и частушку сбацает. Мастер, что и говорить!

Прочитана вторая книга у Владимира Тендрякова и второе удачное попадание. Удивительно, насколько хорош язык писателя, насколько образен. Удивительно, что книга, критикующая советское прошлое написана в 1968 году и была тогда же опубликована. Удивительно, как же хорошо автор чувствует человека, раскрывает его внутренний мир. Удивительно, до чего же поздно я открыла для себя прозу Владимира Федоровича.

События начинают развиваться в середине 50-х прошлого века. Умирает председатель известного на всю огромную страну колхоза "Власть труда" Евлампий Никитич Лыков, сумевший создать государство в государстве, и с ним рушится его "империя" . Многим молодым даже невдомек, что грозного председателя, великого человека, которого уважали и боялись, некогда вся деревня знала, как Пийко , полубатрака, полурабочего, перебивающегося случайным заработком. "Засидевшийся в девках" тридцатилетний парень копейки за душой не имел, был не образован, но удивительно смекалист и проворен. Когда на селе только стали организовываться колхозы Пийко сразу же был выбран помощником председателя.

Второй главный герой повести, без которого Евлампий и не стал бы тем, кем стал, Иван Слегов. Иван один из немногих деревенских мальчишек, кто закончил гимназию. Отец его не был богат, но работал с утра до ночи, перебивался на квасе и хлебе только ради того , чтобы дать смышленому сыну образование. Уже после революции юноша вернулся в родное село. Вдохновившись трудами Лекутэ и Тимирязева, он мечтал о процветании родного края, а проштудировав работы Ленина, загорелся идеей настоящей "крестьянской революции" в отдельно взятом селе и во главе видел себя.

Судьба распорядилась иначе. Очень скоро колхоз в селе Пожары возглавил пронырливый, имеющий подход к людям, умеющий ладить с начальством, хитрый Лыков, а Слегов стал его правой рукой, а точнее мозгом. Сложные годы начала коллективизации, голод 30-х, Великая Отечественная, послевоенное время. Благодаря тандему Лыков-Слегов колхоз "Власть труда" не только не пришел в упадок, как многие хозяйства вокруг, но и процветал. Почему на одной и той же земле, под одним и тем же солнцем, можно сказать за забором, течет совершенно разная жизнь ? Почему одни сыты, а другие с голоду пухнут? Почему рядом существуют два колхоза-миллионера, но только один имеет прибыль, а другой два миллиона государству должен? Умеет Тендряков написать о хлебе так, что дух захватывает, а когда рассказывает через что пришлось пройти русским бабам после войны, ком в горле.

Однако книга не столько о становлении Советской власти и коллективизации сколько о человеческих характерах и отношениях, о бюрократизме, о нашем разгильдяйстве и безразличии, о крушении надежд, о том, как мечты превращаются в прах под тяжестью обстоятельств, но один смиряется, а другой идет до победного конца и о том какой ценой дается процветание.

P.S Для любителей аудио хочется добавить, исполнение Михаила Горевого выше всяческих похвал.

Символом произведения "Кончина" является бревно, которое бросили посреди двора еще до войны и так оно и лежало, зацвело и покрылось корочкой, мешая всем - от последней колхозной собаки до председателя. Тендряковский дух - то, за что цензура резала его произведения целиком, проявился в опубликованной в 1968 году "Кончине" в полной мере. Правда на фоне увидевшей свет в этом же году "Мастер и Маргарите" осталась незамеченной. Да и кого было уже удивить откровенными намеками пусть даже на почившего Сталина, ибо, судя по всему, председатель колхоза-миллионера и был списан с отца всех народов. 1968-й год вообще был сложен, прошел под знаком металлической техники, куда помимо советских танков в Чехословакии относятся многочисленные падающие самолеты (в одном из них был Юрий Гагарин), тонущие подлодки и т.д. Зато за границей были опубликованы многие знаковые произведения жанра фантастики, о чем счастливые советские читатели, как и о многом другом, даже не подозревали.

Если текстом Тендряков на все 100 процентов соответствует духу соцреализма - короткие четкие предложения, рассчитанные на второклассника, то некая неоднозначность и даже вязкость мысли могла предстать перед цензурой в каком угодно ракурсе. То есть, при желании из "Кончины" можно вылепить все, что душе угодно - от социалистической утопии до стандартного агитационного плаката. Поэтому именно за него впоследствии и ухватились перестроечные кинематографисты - фильм 1989 года получился типичным для того времени - грубым, шокирующим и однозначным. Фильм накладывает неизгладимый отпечаток, более того - он очень мешает чтению, начинаешь парадоксальным образом искать какие-то собственные оправдания советской власти. В моем случае такое впервые. Лежало то самое бревно всю войну, что несвойственно хозяйственному колхозу, но очень подходит созерцательному русскому менталитету. Вот и мы в итоге начинаем сочувствовать пьющим кока-колу.

В общем, во всех этих пертурбациях Тендряков не виноват. Написано четко, предельно просто, объясняется абсолютно все и вся, никаких недомолвок. Все больше убеждаюсь, что соцреализм - это не метод, а сборище неких однотипных людей. Естественно, вместе и в том качестве их собрала и явила миру исключительно эпоха, но все же. Даже такие люди как Зощенко или Шолохов, что по духу не соответствовали соцреализму, старались раствориться в толпе. Первый, правда, исключительно манерой написания, зато второй - содержанием. Да и не в этом дело. С приходом советской власти не изменился по сути русский дух. Стал рациональнее благодаря всяким плакатным клоунам, зато сохранил кучу ритуалов. Ходили по воскресеньям в церковь также, как потом просиживали на собраниях. Как теперь на выходных по театрам кабакам разбегаются.

Попалась мне как-то на глаза статья одного священника, где он пишет, что когда-то давно к вере его подтолкнула книга Тендрякова "Апостольская командировка." Ну, а та самая статья, соответственно меня, чтобы прочитать повесть уже знакомого автора и полюбившегося после "Свидания с Нефертити". В данный сборник включены три повести антирелигиозного направления и последняя "Апостольская командировка" окончательно развеяла мои сомнения по поводу мировоззрения писателя. Владимир Федорович был атеистом, а все вопросы, которые поднимает в своих произведениях от искреннего желания разубедить заблудших .Однако, как оказалось, и атеистическая литература может кого-то привести к вере.

С одной стороны, автор изображает верующих малопривлекательными типами и если не всегда темными и забитыми, то обязательно с набором пороков, вызывающих неприязнь. С другой стороны, он призывает читателя не принимать все за чистую монету, чтобы тебе ни вдалбливали с разных сторон, а попытаться самому разобраться, подумать, пораскинуть мозгами. Понятное дело к выводу Владимир Федорович в итоге подводит "нужному и правильному" с точки зрения атеиста, но не стал же, упомянутый мною священник, тогда еще неверующий молодой человек, принимать доводы писателя, а попытался на поставленные Тендряковым вопросы найти ответ сам.

Вопреки антирелигиозной хрущевской политики 1958-1964 годов, к концу 60-х среди верующих появляется все больше людей с высшим образованием, о таких один из героев повести сказал "откуда вы все повыползали, что-то раньше вас видно не было.") Юрий Андреевич Рыльников, тридцатитрехлетний корреспондент научно-популярного журнала, рефлексирующий интеллигент, уволившись с работы, оставив в Москве семью, бросает все и уезжает в деревню, но такую, где есть церковь. Его побег связан с поиском ответов на множество вопросов, связанных со смыслом жизни и смерти.

Автор изображает интеллигента, его путь к вере, желание познать Бога, логически доказать существование, в итоге разочаровавшегося и вернувшегося к "нормальной" жизни.

Автор утверждает "нет". Очень правильными вопросами задается Рыльников, вопросами, которые рано или поздно приходят в голову думающего человека, ну, а ответ, каждый определяет для себя сам. Он уверен, что там, на лоне природы, среди возможных единоверцев, он обретет покой и эта поездка будет только в один конец. Но, как правильно скажет новоявленному апостолу сельский "попик-клопик" (так окрестил его Юрий Андреевич) "жажда веры — еще не вера". Слишком сильно в главном герое собственное Я, любви к людям нет и в помине, а жалости к себе хоть отбавляй.

Советское время. Незамысловатый быт. Простая семья - сын-школьник, отец-алкаш, постоянно избиваемая мать. Сын убивает отца из ружья. Это не спойлер - это с первых страниц понятно. А дальше - разборки. Как случилось? Почему? Кто что по этому поводу думает?
Толстовское "непротивление злу насилием" приходит в голову. Тендряков на протяжении всей книги рассматривает ситуацию так и этак - со стороны следователя, учителя, матери, одноклассников, собутыльников отца, его начальника и даже жены начальника... И главные русские вопросы: "кто виноват?" и "что делать?" ответа, как обычно, не находят. Что важнее - жизнь или мера ответственности? Он же не всю жизнь был сволочью... ну, убивал он свою семью день за днём, так можно же было...
Вот от этих вопросов и этой ситуации никак невозможно избавиться. Автор под кожу каждому проникает и заставляет определяться, составлять своё мнение, отказываться от него, соглашаться с чужим, снова возвращаться...
Тем напряженнее оказалась книга, что слушала я её в аудиоварианте. Читал Сергей Гармаш - замечательный актер, который до любого докричится, никого не оставит в покое. В финале хотелось уже спрятаться, отмахнуться, выключить звук и уйти пить какао. Какое там... Я, наверное, долго ещё буду при упоминании этой книги возвращаться к мысли - а ведь это не выдумка. Было такое. Сто раз было. И, скорее всего, есть где-то прямо сейчас...

Я всё понял про Владимира Тендрякова. Его книги не обязательно читать до конца. Начало бывает крутое, продолжение гораздо бледнее. В этот раз в конце стало вроде снова интересно, но не надолго. Финал просто никакой. Понятно почему: автор довёл рассказ до современности, не знает, что будет дальше, и вслед за Исааком Ньютоном отказывается измышлять гипотезы.

А начало-то по-настоящему захватывающее. С Дальнего Востока возвращается красный партизан и начинает строить в селе Пожары коммуну. И это ещё до официального начала коллективизации. А метод строительства у него один: партизанский.
Сегодня ко всяким таким "строителям" отношение вполне однозначное. Но, когда писал Тендряков, общество, воспитанное коммунистической пропагандой, оценивало их деятельность в целом положительно. Списывали "перегибы" на время и политическую обстановку, и это в общем-то легко понять. Но Тендряков, похоже, имел до некоторой степени иммунитет к пропаганде. Может быть, сказалась фронтовая закалка, может быть, что-то другое, не знаю, но он описывает этих "сельских пролетариев" без малейшей симпатии, не сглаживает углы и не пытается что-либо приукрасить. Правду пишет, это совершенно точно.
Народ у него, включая сельское начальство, вкалывает от зари до зари. И если нет результата, то это не их вина. Это вина системы. Вслух автор об этом не говорит, но это отлично чувствуется.
Вера людей в светлое будущее тогда достигла апогея и стала покруче веры христианской. И это тоже правда. (Ещё лучше это показано в бессмертном фильме "Служили два товарища".)

Но на этом всё кончается. Деревенская романтика может кого-то привлекать, но не думаю, что многих тронет.
Советский производственный роман, да ещё и сельский, сегодня не в чести, и ясно почему. Время то прошло навсегда, проблемы колхозов и обкомов никого не волнуют, а навевают скуку. Не могу не вспомнить советский анекдот:

Не берусь судить, насколько правдиво описана жизнь работяг и начальства в колхозе-миллионере, но читать об их дрязгах скучно, скучно и ещё раз скучно. Предупреждал меня об этом Shishkodryomov -- и да, свидетельствую: он был совершенно прав. Даже не знаю, зачем дочитал книгу до конца. Вполне хватило бы и половины.

Очень современно описаны всяческие традиционные ценности -- их там целая тонна. Теперешние начальники могут черпать из книги большие куски для своих патриотических речей.

Тендряков написал книгу в то время, когда деревня начинала умирать. Уже были сделаны первые закупки американской пшеницы. Закупки канадской и австралийской последовали вскоре. Сельское хозяйство практически умерло и стало не в силах кормить страну. Думаю, автор сильно расстроился бы, узнав об этом. Но в то время надежда ещё теплилась.
В связи с этим не могу понять, почему не награждают высшими государственными орденами нынешнего министра сельского хозяйства? Или, если награждают, то как-то втихую, так что я об этом ничего не знаю. Россия теперь -- крупнейший экспортёр зерна в мире. Такого не было с царских времён. Конечно, министру помогает глобальное потепление, но результат есть результат, от него никуда не денешься. Министра надо наградить, причём с большим шумом. Жаль, президент не читает отзывы на Лайвлибе.

Думаю, это последняя книга Владимира Тендрякова, которую мне суждено открыть. Предыдущая, "Свидание с Нефертити", мне куда больше понравилась.

Неожиданно богатая книга. Kогда-то, лет в 14, я случайно открыл том Тендрякова – в том возрасте меня куда более заинтересовали «Весенние перевертыши» и «Ночь после выпуска», но и «Апостольская командировка» запомнилась, хоть я ее только проглядел. Теперь случайно про нее напомнили, я и прочел – одним духом, потому что написано легко, а тема – важная.

Если говорить коротко, книга о том, как трудно богатому попасть в царствие небесное; богатому не золотом, но духом. Один из героев Пелевина, помнится, говорил, что при незаконных вылазках в мир трансцендентного приходится посылать вперед себя нищего духом, чтобы тот в форточку пролез да дверь изнутри открыл – самому не войти, слишком много духовных богатств за жизнь собрал. «Командировка» раскрывает тему во всей полноте. Герой ищет бога, бросает жену, налаженную жизнь, едет черт знает куда, терпит лишения, наживает себе врагов – но все старания и страдания без толку, в конце у него веры не прибавилось ни с горчичное зерно, а роман завершается протяжным «Бе-е-е-с!», обращенным к герою.

А если говорить длинно, книга не так проста, как может показаться. Автору удался поразительный кунштюк: опубликовать в советской печати книгу об исканиях интеллигента в стране божественного (1969-й год!). Причем книгу можно читать (как минимум) двумя разными способами. На первый взгляд – и это наверняка и позволило провести повесть чрез цензуру – это история сбившегося с пути «блудного сына», желавшего обрести Бога, и в итоге осознавшего, что вера – плохо, а сомнение – хорошо. Пьяный поп и лицемерная сестра Аннушка (привет, Михаил Афанасьевич!) посрамлены, герой обращает косному миру свою спину и возвращается в Москву, где фонари, культурный досуг, общество «Знание» и космические корабли бороздят просторы Большого театра. I fought the law, and the law won.

Но можно взглянуть и по-другому. Кто этот герой с героической фамилией Рыльников? Человек, побоявшийся довериться даже родной жене; постоянно разглагольствующий о любви, хорошо знающий ее по книгам – но вот в жизни? Он вообще очень много чего знает по книгам; в споре об абстрактных материях он непобедим, недаром та самая сестра Аннушка называет его «книжником». Он и есть книжник; он начитался фантастики, набрался идей о любви и смысле, и решился их искать в жизни. Что ж, ему пришлось убедиться, что жизнь устроена совсем иначе – вернее, не ему пришлось убедиться, а читателю, сам Рыльников на это не способен. Он ни с кем не смог найти общего языка – он разорвал с женой, он рассорился как с верующими, так и с неверующими, даже тишайшую тетку Дусю довел до того, что она его просит уехать подобру, поздорову (и тут же просит за это прощения). Его любовь живет лишь в его представлении – ни одного человека он так и не влюбил в себя, и сам тоже ни одного не полюбил.

В чем же истина? «Истинного» понимания нет, ни одно толкование не исключает, но дополняет другое – истина в том, чтобы видеть их все.

Как видно, иногда цензура оказывается благом, поскольку под ее тяжестью рождаются вот такие неоднозначные, многоплановые вещи.

И язык, замечательный язык. Всех героев можно распознать с закрытыми глазами, по одной реплике. Почти никто не сыпет афоризмами – афоризмы для комиксов, а здесь реализм в лучшем смысле слова. Надо будет почитать ещё Тендрякова.

Какая пронзительная и тяжелая повесть!
Тендряков великолепный писатель!
Во мне отозвалось очень сильно. Отец у меня был алкоголик. Как сильно понимаю мальчика. До убийства у нас не дошло, но умер он чуть за 50. Тоже мастер на все руки. Водитель-профессионал.
Тогда его не было жалко, а сейчас, взглянув взрослыми глазами, жалко. Сам себя угробил. Маме всю жизнь испортил. Она, кстати, не пережила его. В 49 ушла. А жили мы в двушке, да еще с родителями отца. Те тоже в копилочку матери накидали дерьма.
А было бы ружье у нас в квартире, кто его знает чем бы все закончилось!

А был ли мальчик? Была ли идея?

Главный герой, интеллигент-физик, срывается из сытой Москвы в Богом забытую (хех!) Новоназываевку Бога искать. Да вот только искал не там, и не того. Игра "в апостола" закончилась быстро и достаточно для героя жестко.

Нет, и правда - загорелся человек идеей всеобщей справедливости и братства, любви ко всем людям, бросил жену и ребенка (смотрите, оцените, чем я жертвую!) и поехал искать святого места в деревню. Да так "заигрался", что перессорился со всеми, и верующими, и неверующими, всем больные мозоли оттоптал и по шее двинул. Доказывая любовь к людям, между прочим.

Книжка не так дурна, как я тут шучу, но главный герой-таки перепутал идею с Богом. Мысль о всеобщем, вселенском благе заслонила ему все - Богу как личности места там не было. Его сперва надобно было обрести в самом себе, а потом "идти в народ", учить темных крестьян благому. А на поверку эти "темные" знают и ведают Бога куда глубже и чище заезжего мечтателя и книжника. А он именно книжник, и идеи у него кабинетные, он не может согреть своим светом даже самых ближних, зато мысли об "опалении святостью" окружающих вполне лелеет. Это ведь куда проще, чем заметить того, кто рядом...

Оттого и винит он в конце тетку, приютившую его, что ей дано то, в чем отказано ему.
Оттого и "забил" его деревнский председатель простейшей логикой.
Оттого и молитва у него была первой и единственной...