Ваша оценкаИзвестный советский писатель Валентин Петрович Катаев завершил в 1961 году свой многолетний труд - эпопею ВОЛНЫ ЧЕРНОГО МОРЯ, в которую входят романы БЕЛЕЕТ ПАРУС ОДИНОКИЙ, ХУТОРОК В СТЕПИ, "Зимний ветер" и "Катакомбы" (переработанный роман "За власть Советов").
Все эти книги, посвященные революционному движению на юге России и освещающие события народной жизни на большом историческом отрезке времени - от начала века до Великой Отечественной войны, завоевали искреннюю любовь и подлинное призна...
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,6
18 оценок
- 567%
- 433%
- 30%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 19Хотят прочитать 33
Рецензии
boservas20 января 2020 г.Как будто в бурях есть покой!
Читать далееБывают книги светлые, бывают - тёмные, а еще с таким киберпанковым неоновым свечением. "Белеет парус одинокий" - одна из самых светлых книг моего детства, насквозь пропитанная солнечным светом и продутая свежим черноморским бризом. Эта её светлость и прозрачность остались в моей памяти главным впечатлением от книги на долгие годы.
Безусловно, повесть Катаева - плоть от плоти советского реализма, но кто сказал, что соцреализм - это в принципе плохо, это всего лишь художественный метод, пользуясь которым, при наличии таланта, можно создавать не худшие произведения, чем в рамках элитарного постмодернизма, что доказала целая плеяда лучших советских писателей, и Валентин Катаев, на мой взгляд, в первой её десятке.
Есть в катаевской повести что-то общее с "Динкой" Осеевой. Ну, давайте сравним, в обоих случаях речь идет о событиях 1905 года, главные герои - дети, которые по мере своих сил участвуют в революционной борьбе, дружба ребенка из интеллигентной семьи с ребенком из простонародья, и оба раза на фоне солнца и волн, в катаевском варианте - на черноморских просторах, в осеевском - на волжских. Что касается отличий, так это в одном случае в центре дружба девочки и мальчика, в другом - двух мальчишек, катаевский вариант компактнее и завершеннее, осеевский - растянут и размыт.
Именно последнее обстоятельство заставляет меня поставить "Парус" выше, поскольку с художественной точки зрения, он выглядит более совершенным произведением. Нет, Катаев тоже не избежал соблазна продлить приключения полюбившихся героев, и написал еще четыре романа, точнее - три романа и одну повесть, связанных едиными героями в цикл "Волны Черного моря". Но это уже другие произведения, с которых и спрос другой. Осеева же постаралась всё впихнуть в один роман, разбив его на три книги, это её авторский стиль, та же история наблюдается и с "Васьком Трубачёвым", в результате книги превращаются в очень неровные по качеству эпопеи.
Эти авторы создавали новую советскую литературу для советских детей, старались дать им что-то взамен отправленной в отставку, читай - запрещенной, Лидии Чарской, поэтому приключенческая фабула книг связана с революционной борьбой, поэтому революционеры, изображенные на страницах книг - идеальны, а шпики и прочие опорники царского режима - законченные злодеи. Здесь всё, как в сказке - отрицательные и положительные персонажи контрастно отличаются друг от друга, а главные герои - Петька и Гаврик по примеру Ивана-дурака ищут свой путь, совершают свои "подвиги", чтобы прибиться к стороне добра.
Да, в интерпретации Катаева террористы - это добро; люди, которые используют детей, да еще, как по поводу Петьки выясняется - втёмную, совершают благое дело - стреляют в жандармов. Тот, советский школьник, воспринимал царизм как сказочную модель, в которой действовали не живые обычные люди, такие как друзья и соседи, а некие, скорее, условные носители зла и добра, и тогда любые действия "добрых" облагораживались, а действия "злых" - дискредитировались.
Вообще, сказка - это самая проверенная модель для идеологически нагруженной литературы, поэтому даже отпетые соцреалисты на поверку оказывались обычными сказочниками. Но, с другой стороны, сказка читается легко и увлекательно, и когда взрослым неидеалогизированным людям не хватает сказок, они читают фэнтези, там всё то же - злые герои - злодеи, добрые - иконы.
И всё же, художественные достоинства повести выше всех перечисленных факторов, в "Парусе" очень яркие и сочные образы главных героев, изумительные зарисовки дореволюционной Одессы, одна мадам Стороженко чего стоит, много юмора. И обязательно надо сказать - повесть Катаева предупреждала пионеров на примере Петьки об опасности увлечения азартными играми.
1847,1K
orlangurus20 ноября 2024 г.У самого синего моря...
Читать далееНе далее как сегодня читала статью про "деятельность" некоего таинственного Совета по детской книге, рьяно старающегося пересмотреть, что деткам можно, чего нельзя. Надо сказать, что там покушаются на многое, Чуковского, например. Не знаю, как бы они отнеслись к тому, что "Белеет парус одинокий" - детская книга. И тем не менее она очень детская, хотя современным детям, конечно, давать её надо, сопровождая многочисленными объяснениями. Я вполне допускаю, что и множество современных мамочек вынесут приговор папе, тёте и прислуге семьи Бачей, чьи мальчики шатаются по городу, охваченному восстанием, один - за кукольным балаганом, другой - набив ранец "товаром" для революционеров. Куда смотрят взрослые, о божечки! Но надо ведь понимать, что времена и нравы были другие, что у детей было гораздо больше свободы, которая не всегда была полезна для здоровья, но всегда - для роста кругозора и души.
Почему я говорю, что книга очень детская: Катаев с высочайшим мастерством показывает именно детское восприятие мира. Не всегда ребёнку понятно, что происходит, не все слова поняты правильно, иногда душевные порывы сталкиваются с жутко сильными искушениями - газированной водой "Фиалка", к примеру. Характеры мальчиков Бачей - маленького Паши и "большого"(гимназист первого класса, а вы как думали!) Пети и его друга, рыбацкого внука Гаврика - выписаны так, что в принципе несложно понять, что может из этих мальчиков вырасти. Фантазёр и немного врунишка (только чтобы интереснее было, чтоб вы знали!) Петя вряд ли когда-нибудь сядет на спокойную должность типа письмоводителя. Обстоятельный Паша - более подходящая кандидатура на это место)). А Гаврик, конечно, займёт позицию бунтаря и революционера - у него с детства появились свои счёты к власти...
Чувствуется огромная любовь писателя к городу его детства, возможно, такому, каким его никто, кроме него, не помнит. Закоулки и фонтаны, променады и проходные дворы - где только не побывали мальчишки во время своих рискованных приключений. Я уже не говорю о том, что случайная пуля могла найти их в любой момент. Гаврику, например, пришлось пережить самый настоящий допрос: когда полиция искала матроса, беглого с "Потёмкина". И выдержал он его с достоинством. Если учесть его очень юный возраст, то дурачком он прикинулся
— У тебя есть батько и матка?
— Ни.
— С кем же ты живешь?
— С дедом.
— А дед кто?
— Старик.
— Понятно, что старик, а не молодой. А что он делает?
— Рыбу ловит.
— Значит, рыбак?
— Ну, рыбак. Рыбалка.
— А ты что?
— Хлопец.
— Это ясно, что хлопец, а не девочка. Я тебя спрашиваю: что ты делаешь?
— А ничего. Дедушке помогаю.
— Стало быть, вместе рыбачите?
— Эге.
— Так-с. Понятно. Как же это вы так рыбачите?
— А просто. Ставим на ночь перемет, а потом утром вытягиваем бычков.
— Стало быть, выходите в море на шаланде?
— Эге.
— Каждый день?
— Как это? Что вы спрашиваете, дядя? Я не понимаю.
— Экий ты дурень! Я тебя спрашиваю: каждый ли вы день выходите в море на шаланде?
— А то как же!
— Утром и вечером?
— Ни.
— Что ни?
— Только утром.
— А вечером?
— И вечером тоже.
— Так как же ты говоришь, что только утром, когда и вечером тоже?
— Ни. Мы вечером только ставим перемет. А бычков — тех вытягиваем утречком.
— Понимаю. Стало быть, вечером тоже выходите?
— Ни. Вечером только ставим.
— Ой, господи боже! Но для того, чтобы поставить, ведь надо вам прежде выйти в море?
— А как же!
— Значит, вечером тоже выходите?
— Ни. Вечером не вытягиваем. Вытягиваем только утречком.
— А вечером выходите ставить?
— А как же!
— Стало быть, вечером тоже выходите?
— Эге.
— Ну, вот видишь, какой ты дурень! С тобой надо разговаривать, хорошенько накушавшись гороха. Ты зачем такой дурень?
— Я маленький.
Усатый господин посмотрел на Гаврика сверху вниз с нескрываемой насмешкой и слегка, но, впрочем, довольно-таки основательно щелкнул его по голове.
— Эх ты, рыбалка!
Но мальчик вовсе не был таким дурнем.
Он сразу почувствовал в усатом хитрого и опасного врага. Ходит по берегу, выспрашивает про матроса. Только делает вид, что пришел пострелять. А на самом деле, кто его знает, что у него на уме. Наверное, какой-нибудь из сыскного. Еще, чего доброго, пронюхает как-нибудь, что именно у них в хибарке и скрывается беглец. Может, уже и проследил, не дай бог!
Гаврик тотчас решил прикинуться совсем маленьким дурачком. От дурачка не много узнаешь.Вечные ценности, пусть они поданы слегка с советским уклоном, остаются вечными ценностями. Не думаю, что книга могла бы быть чем-то вредна детям сегодняшним.
85599
Fandorin7827 декабря 2011 г.Читать далееЭту книгу я, как и многие другие, читал давно, еще в детстве, том самом, когда деревья были маленькими-маленькими. Видимо плохо читал, потому как помнил из книги очень немногое, запомнилось лишь атмосфера и летнее настроение книги. Каково же было мое удивление, когда совсем недавно увидел в магазине небольшую книгу в голубом переплете. Вот оно! Бери! - отчетливо и довольно громко прошептал внутренний голос. Сказано-сделано, и уже вечером была перевернута первая страница книги...
С каким же удовольствием и благодарностью (ведь нельзя быть неблагодарным автору за то, что он так ловко и без долгих уговариваний схватил и увлек в совершенно другое время и географию) окунулся я в этот дивный, наивный и трогательный детский мир. Память услужливо подсказывала строчки, глаза жмурились от умиления, и был я третьим мальчиком в этой удивительной и нежной дружбе. Я вместе с Петькой возвращался домой, вместе с ним болел и мучился, вместе с Гавриком рыбачил (хоть и совершенно не умею, но рядом сидел - точно) и дышал этим соленым воздухом, вместе с ним ходил к дедушке, прячась от несправедливости и злобы. А еще всеми силами помогал ребятам в их прямой и подчас слепой вере в настоящее, доброе и светлое.
Ведь сегодня порой именно этого и не хватает в нашей жизни: светлого и доброго.661K
Цитаты
booklover_sveta17 ноября 2017 г.Разве может быть в девочке что-нибудь более привлекательное и нежное, чем то, что она сестра товарища? Разве не заключено уже в одном этом зерно неизбежной любви?
114,1K
AlenaRomanova9 июля 2015 г.Дети о папиросах:
" Надо быть круглым дураком, чтобы покупать такую дрянь."
114,9K
robot19 марта 2018 г.Читать далееОднажды, ложась спать, Петя услышал из столовой голоса папы и тети.
– Невозможно, невозможно жить, – говорила тетя в нос, как будто у нее был насморк.
А мальчик прекрасно знал, что она здорова.
Петя стал слушать.
– Буквально нечем дышать, – продолжала тетя со слезами в голосе. – Неужели вы этого не чувствуете, Василий Петрович? Мне бы на их месте совестно было людям в глаза смотреть, а они – боже мой! – как будто бы это так и надо. Иду по Французскому бульвару и глазам своим не верю. Великолепнейший выезд, рысаки в серых яблоках, ландо, на козлах кучер-солдат в белых перчатках, шум, гром, блеск… Две дамы в белых косынках с красными крестами, в бархатных собольих ротондах, на пальцах вот такие брильянты, лорнеты, брови намазаны, глаза блестят от белладонны, и напротив два шикарных адъютанта с зеркальными саблями, с папиросами в белых зубах. Хохот, веселье… И, как бы вы думали, кто? Мадам Каульбарс с дочерью и поклонниками катит в Аркадию, в то время когда Россия буквально истекает кровью и слезами! Ну, что вы скажете? Нет, вы только подумайте – вот такие брильянты! А, позвольте спросить, откуда? Наворовали, награбили, набили карманы… Ох, до чего же я ненавижу всю эту – простите меня за резкость – сволочь! Три четверти страны голодает… Вымирают целые уезды… Я больше не могу, не в состоянии, поймите же это!
Петя услышал горячие всхлипывания.
– Ради бога, Татьяна Ивановна… Но что же делать? Что делать?
– Ах, почем я знаю, что делать! Протестовать, требовать, кричать, идти на улицу…
– Умоляю вас… Я понимаю… Но скажите, что мы можем?
– Что мы можем? – вдруг воскликнула тетя высоким и чистым голосом. – Мы всё можем, всё! Если только захотим и не побоимся. Мы можем мерзавцу сказать в глаза, что он мерзавец, вору – что он вор, трусу – что он трус… А мы вместо этого сидим дома и молчим! Боже мой, боже мой, страшно подумать, до чего дошла несчастная Россия! Бездарные генералы, бездарные министры, бездарный царь…
– Ради бога, Татьяна Ивановна, услышат дети!
– И прекрасно, если услышат. Пусть знают, в какой стране они живут. Потом нам же скажут спасибо. Пусть знают, что у них царь – дурак и пьяница, кроме того еще и битый бамбуковой палкой по голове. Выродок! А лучшие люди страны, самые честные, самые образованные, самые умные, гниют по тюрьмам, по каторгам…
81,9K
Подборки с этой книгой
Любимая книга детства
- 307 книг
Наши мальчики
- 344 книги
Сделано в СССР: Любимая проза. Народная эпопея. Любимый детектив
- 260 книг
Список чтения
- 6 004 книги
Гражданская война: Красная армия
- 61 книга
Другие издания
