Глядя на солнце

Творчество современного британского прозаика Джулиана Барнса отмечено большим количеством премий и наград. Каждая новая книга – событие мирового масштаба. В каждом романе мы узнаем другого Барнса, не такого, как прежде. Это не означает, что стиль писателя неузнаваемый. Просто Джулиан Барнс находится всегда в поиске новых тем и различных способов подачи материала. Писатель мастерски владеет всем литературным инструментарием, чтобы достичь максимально высокой художественной ценности творения. Щедро используя метафоры, гиперболы, эвфемизмы автор насыщает текст произведения особыми красками. Барнс жонглирует смыслами и значениями, придумывает новые слова, делает текст стилистически привлекательным.

Четвертый роман писателя «Глядя на солнце» сюжетно охватывает большой отрезок времени – с двадцатых годов прошлого века до 2017 года. Хотя роман был написан лишь в 1986 году, автор смело играет в предсказателя и переносит действие книги в такое далекое будущее. Своеобразно видит будущее писатель.

Образ главной героини романа, Джин, раскрывается постепенно. Описывая ее детские и юношеские годы, Барнс рисует картину в пастельных тонах. Ее детство - лишено яркости, беззаботности и непосредственности, юность прошла без мечтаний и какой-никакой первой любви. Автор безжалостно бросает Джин во взрослую замужнюю жизнь. Но Джин «нашла смелость» и развелась, решив воспитать сына одна. Роман о женской смелости? Не совсем так. Он о жизни как она есть. Автор копается в душе героини, раскладывает ее на составляющие элементы. Мы видим женщину внутренне нагой. Естественно, это был бы не Джулиан Барнс, не затронь он «физиологическую» тему. Откровенные сцены физиологического плана шокируют и вызывают недоумение. Наверное, это любимая краска писателя – обратить все повседневное во что-то особенное, вызвав при этом тошноту.

Если попытаться разгадать название романа и связать его с событиями книги, то можно наломать немало дров. И все же, что можно увидеть, глядя на солнце? Смотря, что человек захочет там увидеть. Автор в начале романа описывает случай из жизни военного летчика, как ему посчастливилось увидеть рассвет дважды в один и тот же день – сначала в кабине самолета, потом уже на Земле. И этот факт так «застрял» в памяти пилота, что он всем об этом рассказывал. Джин, услышав об этом однажды, еще в своей юности, помнила об этом всю жизнь. Этот эпизод из жизни летчика постоянно выныривает в сюжете, как поплавок на удачной рыбалке, только об этом рассказывает уже Джен. Барнс придает значение незначительным вещам, обходя стороной более жизненные темы (например, тему личного счастья Джен, судьбу ее сына). Наверное, в этом вся суть в понимании мира писателем? Он видит его по-другому. Может, через стекла солнечных очков?

У каждого бывает звездный час, мой пришелся на октябрьский вечер 2021, когда поднялась на сцену Большого театра на церемонии награждения Ясной поляны как победительница конкурса рецензий. А через несколько минут зал аплодировал соседу из кресла слева, переводчику "Нечего бояться", с которым Джулиан Барнс стал лауреатом года в номинации "Иностранная литература". Спросила, что у него самое любимое Барнса, ответил: "Это". "А у меня "Глядя на солнце", - сказала я, хотя он не спрашивал.

Это достойно пополнить списки фантастических предвидений чудес науки из тех, в какие регулярно включают Жюля Верна за подводную лодку, Хьюго Гернсбека за интернет, Брэдбери за беспроводные наушники. Барнс предсказал, ни много, ни мало - Википедию и диалог с Chat GPT, последнее со снайперской точностью по времени: конец книги приходится на год столетнего юбилея героини, рожденной в 1924, именно тогда ее сын задает искусственному интеллекту вопросы, ответы на которые мать безуспешно пыталась получить всю жизнь. Напомню, написан роман в 1986, когда до компьютерной эры оставалось добрых два десятка лет, а диалоги с нейросетями вошли в обиход вовсе через сорок.

Хотя, это лишь иллюстрация к тому, что гений талантлив во многом, люблю книгу не за то, конечно. История Джин Сёрджент, девочки-девушки-женщины из английского среднего класса, охватывающая промежуток в почти сто лет. Да, Джин окажется долгожительницей. Нет, это не будет скучно ни на минуту. Будет исполнено очаровательно кэрролловского абсурдизма в части детства: «Почему норки чрезвычайно живучи?», «Почему вашим евреям гольф не по нутру?», шнурковая игра, вопление (правда ли, что от него может случиться коклюш?) и полет на аэроплане, подаренный дядей Лесли. И «всегда ускользай»

Будет пубертат (не очень удобное слово, но точное, потому что подростковый возраст – словосочетание еще более неудобное, да к тому же неуловимо отдает детской комнатой милиции), пришедшийся на Вторую Мировую с размещенным на постой в доме Сёрджентов летчиком Томми Проссером – пилотом, отстраненным от полетов, «Проссером солнце всходит». Вы, верно, подумали, что между юной девушкой и пилотом возникнет романтическая взаимная склонность. И очень ошиблись. Он невыносимо скучен, да к тому же с приветом. По крайней мере, Джин так кажется. А она вынуждена вести хозяйство - из-за войны мама пошла работать. Но иногда с этим нелюдимым странноватым человеком бывает интересно поговорить. И он рассказал ей историю о том, как солнце всходило над океаном дважды за двадцать минут. И как в другой раз видел мотоциклиста, едущего по воде, аки посуху – галлюцинация, не иначе. И «главное – не проколоться дважды».

Будет брак с полисменом по имени Майкл, долгий, длиной в два десятка лет. И бесплодный до ее сорока. Не о чем вспомнить после. Вот разве что шутка про ноги полицейских, которой он рассмешил ее в день знакомства, «Ты вполне ничего» да «Баба!» - брошенное в лицо в пылу ссоры через двадцать лет. Будет сын Грегори, она уйдет от мужа за два месяца до родов. Просто потому что не сможет и не захочет продолжать бессмысленное совместное существование. И станет скитаться по Англии, нанимаясь официанткой тут и там («всегда ускользай, помните?), а тихий мальчишка проведет детство в ресторанных подсобках. Но потом Майкл умрет, не оставив завещания и Джин станет более-менее обеспеченной вдовой полисмена с ребенком, Грегори вырастет, а в ней вдруг откроется вкус к путешествиям. Она посетит семь чудес света, ничем, кроме Гранд-Каньона, не впечатлившись.

Ах, какая это жизнь! Совсем простая и незначительная – как наша с вами. Исполненная глубокого смысла и прекрасная – как наша с вами. Ей будет сто без нескольких месяцев, а Мир претерпит многие изменения и вещи, прежде казавшиеся немыслимыми, станут обыденными. А вечные вопросы так и останутся без универсальных ответов - искать каждый должен для себя.

Некоторые мужчины умеют потрясающе точно разгадывать загадочные женские души. Ну почему они не ходят со мной по одним улицам?.. НЕ НАСТОЯЩИЙ ВОПРОС.

Атмосфера первых частей романа вызывает стойкие ассоциации со "Случайной женщиной" Джонатана Коу (забавно, они были написаны с разницей всего в один год). Джин по сути еще одна случайная героиня, почти что среднестатистическая женщина, в чью жизнь вписывается несколько Эпизодов и серая рутина между, тонна не заданных вопросов без ответа, утраченные иллюзии, маленькая деревушка и не менее маленькие, мелкие люди вокруг. На мой взгляд, она более живая, чем Мария, но не менее одинокая. А может, Джин просто ближе мне. Может, я тоже в детстве задавалась вопросом "Почему норки так живучи?". Пожалуй, единственная вещь, которую я так никогда и не пойму: зачем юные неопытные девушки быстренько выскакивают замуж за первого встречного, не испытывая к нему особых чувств.

Но есть еще третья часть романа. И она в каком-то смысле еще более хороша извечными рассуждениями о смерти и существовании высших сил и попыткой слегка заглянуть за шторку будущего: особенно меня восхитила всезнающая КОН, которая вполне может сравниться с нашей не менее всезнающей (здесь должна быть ирония) википедией.

Несколько идей показались не доведенными до совершенства, но Барнс, без сомнения, снова показал высший класс.

Почти все книги Барнса, которые я прочитала (а эта в особенности) напоминают мне детские разукрашки, где надо не только закрасить белые области так, как тебе вздумается, но еще и навести контур по пунктиру, а может быть, даже решить какие-нибудь примеры, чтобы получить номер цвета для соответствующего участка. Одним словом, те разукрашки, где, чтобы получить яркий рисунок мышки или медвежонка, надо изрядно потрудиться. Так и здесь... Барнс заставляет читателя работать, при чем работать безостановочно и тяжело. Это не работа мозга, как в книгах Эко, это напряженная работа души. Некоторым, думаю, покажется, что книга состоит из отрывочных, несвязанных между собой кусочков, но это и есть та калейдоскопичность, с помощью которой Барнс пытается нас вырвать из такой привычной и удобной схемы "разжевали и в рот положили".

Честно говоря, я не могу точно сформулировать, о чем книга. Ну разве что так глобально - о жизни и смерти. Хотя все книги в конечном счете о жизни и смерти. Вполне возможно, что книга о том, почему не стоит ставить крест на своих мечтах. Или о вере в широком смысле этого слова, и о вере в Бога, и о вере в себя. Или можно взять однокоренное слово с "верой" - уверенность.

Ну или о чем-то еще - все ведь зависит от человека, который ее читает. Это как в случае с кляксой - один видит в ней крокодила, а другой кляксу. Эта книга подстроится под вас и покажет вам именно то, что вы хотите.

Несколько слов об аннотациях и обложечных зазывалках...

И еще я хочу сказать презрительное пфе составителям текста с обложек книг Барнса. Везде какой-то игриво-развлекательный тон, который обещает вам нечто среднее между Вудхаусом и Вуди Алленом. Помилуйте, вы книги-то вообще открывали? На моем издании "Глядя на солнце" написано "Блестящий рассказчик? - Тонкий философ!", а на обратной стороне "Смешно? Да. Грустно? Да. Талантливо? Да, милый!" Самое интересное, что смысл последнего "да, милый" становится понятным только после прочтения книги. Ну а то, что Барнсу отказали в титуле прекрасного рассказчика меня вообще возмущает. Или, может быть это по типу "Вкусный йогурт? Фруктовый!" Эх, мораль сей басни - читайте то, что внутри, а не снаружи.

10 / 10

Ох, какая же это взрослая книга, какая обреченная и какая при этом умиротворенная, если не сказать "смиренная"! И читать больно, и бросить невозможно! По-крайней мере, от этого романа не получится отмахнуться, он внушает уважение, как человек, который много пережил и выстрадал себе право на собственную позицию.
Для меня впечатление было как от стихов Георгия Иванова "Хорошо, что нет царя, хорошо, что нет России, хорошо, что Бога нет". Хорошо, что жизни героев проходят впустую, хорошо, что не было ни любви, ни надежды ее обрести. Хорошо, что смерть абсолютна, хорошо, что Бога нет, и что самоубийство в таких условиях не оправдано. Нет-нет, пусть он будет обычным человеком и никогда не посягает на то, что его выше!
А солнце восходит и заходит, и ему глубоко все-равно, кому посылать свой свет - безнадежно, как древнегреческие герои, влюбленному в него военному летчику, деревенским женщинам, с выражением тупого терпения влачащих свою жизнь за нелюбимыми мужьями, или отдемократизированным по полной людям недалекого будущего, которые со своими экзистенциальными проблемами обращаются к помощи компьютеров, или так честно не существующему богу-мотоциклисту в волнах...

Вот это старый Барнс, мой Барнс, тот самый Барнс, не то что "Портрет мужчины в красном". Мысли -- мои, чувства -- мои, всё моё. О жизни и смерти, о молодости и старости, о войне и мире, о мужчинах и женщинах, о свободе и необходимости, о смелости и трусости, о Боге и самоубийстве, о самоубийстве Бога и всём-всём-всём. Чтение Барнса похоже на беседу с моим старым приятелем ЛЗ, разве что с Барнсом нет рюмки коньяка, которая делает общение ещё душевнее.
И вовсе не странно и не удивительно, что именно глупая девчонка, а не жена, единственная смогла понять душу лётчика Томми Проссера. Да, так бывает, знаю это точно.

И это книга об ускользании.

Abiit, excessit, evasit, erupit -- что бы это ни значило.

Ну и чтобы обо всём рассказать, потребовалось много фирменного Барнсовского когда иронического, когда трагического умствования. Вот такого Барнса люблю, Барнса времён кризиса среднего возраста.
В этом тексте я нашёл сотню или больше цитат-афоризмов, которые хочется развесить по стенкам. Люблю чистые стены, а то сделал бы.

Противопоставление "тотального" знание "подлинному" довольно неожиданно для 1986 года. Удивительно, но Барнс думал о гугле и Википедии лет за 15-20 до их реального появления:

Такое, кажется, даже китайцам пока не под силу, но всё к тому идёт. И дальше там ещё целая куча прогнозов, которые постепенно сбываются в наше время.

Множественные варианты Бытия Божия представлены на любой вкус. Не скажу, какой из них лично мне нравится больше других.

Ну и много-много чего ещё. Например, вот эта мысль ну совсем моя:

Слишком долго рассказывать, мои слова совсем другие будут, не такие, как Барнсовские или Платоновские, но, если одной фразой, то: имеет смысл искать ответы на такие вопросы (в том числе и детские), которые ответов не имеют. Это то же самое, что в приведённой цитате.

В общем, если вы миновали щенячий возраст, горячо рекомендую книгу.

Интересная книга о жизни одного человека, и жизни очень долгой - целых 100 лет.
Главная героиня данной книги прожила долгую жизнь и до самого конца она оставалась сама собой, точнее на своей волне и вот эта ее волна как появилась в детстве так и не пропала. Героиня мне не особо нравится, но я ее все равно считаю милой. Она вроде бы и не глупая, но у меня все равно внутри ощущение что все же эта черта ей присуща, или может наивность?..
Как понимаете, в такой небольшой книге жизнь в 100 лет может поместиться только в том случае, если будут опускаться многие моменты и не будет отвлечения на внешние события, так и поступил автор, но все равно не было резких переходов, ибо главная мысль всей книги поддерживала целостность произведения, а внешний мир был только моментами, такими как война, путешествие главной героини по многим странам и необычный вариант будущего от автора. Как по мне главная мысль, которая поддерживала целостность сюжета, точнее даже мысли, потому что их было несколько, это взросление человека, размышления о Боге, религии, смерти и конечно же просто о жизни. И вот этот симбиоз присутствовал в каждом этапе главной героини и приносил свои выводы.
В общем книга оказалась интересной, с многими интересными мыслями, историями и манера письма автора очаровала в итоге, так что читалось весьма легко.

Предельно обыденная и отстраненная вещь, будто вещание из-под стекла. Мне всегда было немного жутко читать про людей, которым все равно на свою жизнь от начала и до конца: они рождаются как слепые котята и так же незаметно и неосознанно умирают. Они напоминают мне Постороннего по Камю. Такое пофигистическое восприятие мира угнетает.

Главная героиня Джин с детства производит впечатление девочки с умственной неполноценностью. За все, на секундочку так, сто лет жизни она задавалась одними и теми же странными вопросами: почему норки чрезвычайно живучи? Существует ли музей бутербродов? Почему евреи не играют в гольф? Все эти вопросы она услышала в детстве от своего дяди Лесли и теперь задаёт их всем подряд, надеясь наконец услышать ответ. Но есть ли ответы?

Одна из причин ее душевной пустоты - неудачный брак. Барнс предостерегает женщин от необдуманных шагов в юности и намекает на то, что брак и мужчина - далеко не панацея, не ответ и даже не вопрос. Он вообще ведёт себя как заядлая феминистка. Зато поднимает множество философских вопросов, особенно о смерти и Боге/смысле. Их много и не все интересны. К тому же вокруг и так слишком много напоминаний о смерти, мне не хочется думать об этом круглосуточно.

Самой звонкой и чистой нотой романа становится лётчик Проссер, влюблённый в солнце. Он - вспышка краткой и яркой жизни, не в пример серой тягомотине существования Джин. Он верит в чудо, потому что однажды видел, как солнце встало дважды. И заканчивает жизнь, устремившись в самое его сердце. Может быть, это и есть смелость, о которой так часто говорил автор? Или смелость - это продолжать жизнь, несмотря на то, что все мы знаем, чем она закончится?

Печальная книга. Увидеть, как солнце восходит дважды, это чудо. Надеяться же, что свою жизнь можно прожить дважды, начать сначала, абсолютно бессмысленно. Замужеством жизнь не начинается, а заканчивается. Не получив желаемого от брака, Джин принимает решение смириться, притерпеться, притереться, жить по принципам “все так живут”, “могло быть и хуже”.
Бесцветная, безрадостная жизнь, где нет детей, нет близких людей, а муж не то что не возлюбленный, а даже и не друг по сути. Сейчас, конечно, женщины на порядок лучше информированы, и ждать такой наивности от девушки возраста Джин на момент замужества было бы странно. Но тогда мужчины предъявляли молчаливо какие-то непомерные требования к женщинам, а если и говорили, то настолько запутанно и иносказательно, что лучше бы молчали. Априори девушка, сколь бы молода она ни была, должна была все понимать, уметь и предоставлять. Майкл, конечно, был бревно бревном.

Показалось, что Джин как-то пыталась что-то изменить. Но по сути, если смотреть со стороны, она прожила жизнь словно под стеклом, отделенная им от мира. Хотя изнутри эта скучная никакая жизнь для Джин оказалась довольно гармоничной. Видимо что-то совпало. В целом, впечатление неоднозначное – что-то было интересно и вызывало вопросы, где-то было никак и скучно.

Есть книги, где главное сюжет. Кто, куда, зачем. Часто это детективы и я их люблю:) Есть поток сознания и чаще всего такие книги мне не нравятся. А есть разговор с читателем. Да, какой-то сюжет присутствует, но суть вообще не в нем. Просто Барнсу захотелось поговорить про наивность детства, про доверие, про брак, готовность женщины к сексуальной жизни, готовность или право на самоубийство, про одиночество и еще про многие ненастоящие вопросы. И если для разговора об этом нам потребуется юная Джин, то главной героиней будет Джин, а если лучше подойдет ее уже шестидесятилетний сын, то можно и его. А что происходило между не очень-то и важно, так, мазками обозначим.
И вот про какие-то темы мне было очень интересно, а про какие-то совсем нет. Поэтому и оценка такая.