На полу валялся старый выпуск "Нью-Йорк Пост" — газету она сюда закинула в нашу с ней последнюю субботу. Давай-ка, малыш, сказала она, просунув голову в дверь, выбирай кино.
В прокате шли несколько фильмов, которые могли бы нам понравиться, но я выбрал утренний сеанс на ретроспективе фильмов Бориса Карлоффа: показывали "Похитителей тел". Она и слова против не сказала, и мы пошли в "Фильм-Форум", посмотрели кино, а потом отправились в "Мундэнс Дайнер" и съели по гамбургеру — прекраснейший субботний вечер, вот только он стал её последним субботним вечером на земле, и теперь, стоило мне о нём вспомнить, делалось ужасно мерзко, потому что последним в её жизни фильмом стал убогий старый ужастик про трупы и грабёж могил (а всё благодаря мне). (А если бы я выбрал фильм, который она хотела посмотреть — тот, про парижских детей в Первую мировую, на который были такие хорошие отзывы, — вдруг тогда бы она выжила? Такие вот мрачные суеверные мысли меня часто мучили.)
Хоть газета и казалась мне святыней, историческим документом, я развернул её и разобрал на отдельные развороты. Угрюмо завернул в них картину — лист за листом — и заклеил тем же скотчем, которым несколько месяцев назад заклеивал рождественский подарок маме. Лучше и не придумаешь! сказала она, нагнувшись, — чтобы поцеловать меня: я подарил ей набор акварельных красок, которые она никогда не возьмёт с собой в парк летним субботним утром, которого онв никогда не увидит.
Ваша оценка
Natasha_aiko21 сентября 2019 г.
2 понравилось85
PolinaKirillina18 сентября 2019 г.
Katrrina13 сентября 2019 г.
KateKarnaukh24 августа 2019 г.
ABaoAKoo19 августа 2019 г.