Ваша оценкаВ читателе, воспитанном великой русской литературой, всегда живет мечта о настоящем романе. Вот он, самый настоящий — современный, полновесный, густонаселенный, остросюжетный, насыщенный большими идеями и небанальными мыслями. Талантливый по самому строгому счету — по толстовским, по достоевским меркам. Рассчитанный на долгое, внимательное, трудное прочтение — когда хочется остановиться, перевести дух, подумать. О чем роман? Обо всех нас, о нашей перевернувшейся жизни, о нашей прекрасной и окаян...
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,5
60 оценок
- 567%
- 425%
- 33%
- 23%
- 12%
Ваша оценкаПрочитали 68Хотят прочитать 54
Рецензии
Feana27 апреля 2017Крылья и хвосты
Читать далее- Эй, сосед! Огоньку не найдется?
- От хвоста своего прикури, охальник.
- А ты мне крыльями не маши, не маши! Опять папиросу загасишь…
- Эй, сосед!
- Чего надобно?
- А тебе там, на правом плече, не скучно?
- А тебе на левом?
- Не замутить ли нам чего?...
- Ты только мутить и можешь, чертяка несчастный.
- Соседушка!
- Проснулся, чудо в перьях?
- Скучно… А давай наш повестушку сочинит. Или роман…
- А давай. Ты тему предлагай, сочиняй - ты же за творение отвечаешь. А я по своей линии буду козни строить. Соцсоревнование, победителю - вымпел в красный уголок. Договорились?
- Договорились. И будет у нас книга о том, как человек встретил Бога.
- И сразу поправочка. Легко Бога искать на приятной местности, под хруст французской булки. Это мы проходили. Пусть будет 1997 год во всей красе, экономика, коррупция, то-сё. И на фоне этого несправедливое обвинение в маньячестве (помнишь, тогда по ящику всё такое смаковали? Уберите детей от экранов ваших телевизоров). Милицейский произвол, общая в Бутырке. Олигархов наших не забудь, видео прокурора с мальчиком (с девочкой? - какая разница!), продажность и отчаяние - всё неси и показывай! Чтобы не "как грустна наша Россия", а “ты там или с ума сойдешь, или повесишься, или чего хуже”.
- Хорошо, переформулируем. Роман о том, как человек пошел защищать демократию и встретил Бога.
Итак, пойдет мой русский богатырь к Белому дому, не мог же в стороне стоять от решения судеб Родины, а через несколько лет разведутся волки на земле русской и обвинят его в страшном…- Стоп. Про богатырей тоже легко писать. И про то, что все кругом виноваты, много написано. Нет - будет главным героем замухрышка ветеринарная, росту маленького, дунешь - сломается. Внутрь, пожалуйста, всю дурь интеллигентскую утрамбуй, “Войну и мир” в трубочку сверни и запихни, а вот физические кондиции паршивыми оставь.
- Сам себе яму копаешь, черт. Ведь, если эта замухрышка под напором выстоит…
- Да что сможет она своими ручонками?
- Сможет “нет” сказать. А это совсем не мало бывает.
Из всех человеческих слов я всегда считал для себя главным слово “нет“ - оно защищает, укрепляет, спасает от искушений.- Твоё дело, пусть хоть обговорится. Зэки ему быстро рот заткнут сам знаешь чем...
- Чего плачешь, пернатый?
- Не могу я про грязь писать, про купленных судей и ментов, про убитых свидетелей, про проституток этих, про депутатов, про журналюг и ложь несусветную, про мерзость запустения родную нашу…
- А я могу. Передохни пока, а я хронику пущу - из протоколов и писем, статей, докладных записок. Читатель у нас грамотный, всё помнит. Сам себе подробностей дорисует.
- Ох и намутил ты своим хвостом поганым… Даты, людей - всё спутал. Временные линии во все стороны разбегаются, как уследить? Но я крепко узелочки связал - внимательный да не потеряется. Даже наоборот, интересно будет - куда кривая выведет?
- А что это мы всё про Золоторотова пишем? Надоел хуже горькой редьки, чего на блаженненького бумагу изводить? Али нет сильных людей на Руси, не перевелись же?
- Не перевелись, не оскудела земля русская. А лучше Золоторотова не сыскать. Давай на примерах разберём. Монах-богатырь…
- Начальник зоны.
- Паренёк с чеченской.
- Новый русский.
- Зек воцерковленный.
- Рецидивист, без вины виноватый.
- Ох, а не назидательно ли слишком выходит? Этот символизирует новое РПЦ, тот - старое, этот за кровавую гебню, тот - Стенька Разин очередной. Ну-ка, помешай хвостом своим, чтобы всё спуталось и неоднозначно вышло , как в жизни.
- А ведь выиграл я, пернатый.
- Это почему же? Не написан еще роман.
- Сам посуди - десять лет пишем, конца-края не видно. Тысяча страниц уже есть, а кто такие шлакоблоки нынче читает? И всё-то фамилиями говорящими увешано, всё со ссылочками-подмигиваниями, Федор Михалыч с Левушкой в гробах как динамо-машины крутятся - впору электростанцию подключать. Хоть в одной главе бы их не упоминал!
- Эх, что ты мне говоришь, сам всё вижу. Вон, сам пишу:
Это был рабский читательский труд под присмотром писателя-рабовладельца. Он лежал рядом на своей кровати, а ты на своей сидел, потому что, пытаясь прилечь, тут же засыпал.
А ведь не могу ничего выкинуть, я же хочу до конца разобраться, что в головах у русских людей творится. У них там не мы вдвоем сидим, а чего похлеще - и православие новомодное, и понятия воровские, из всех щелей прущие, и зомбоящик, и остатки школьной литературности. Побежденный коммунистический атеизм и непобедимая советская бытовуха. Смотри - я только перечислять это устаю, а как про это коротко в романе напишешь?- Купидон, я еще кое-что придумал. Есть ведь вещь страшнее зоновского петушатника, который ты со всех сторон уже обрисовал. Есть такие дома инвалидов в глухой провинции, где детки: безручки, безножки, безглазки, безголовки… Вот может ли там твой Бог существовать? Кто, если не Он? Если не Он, то кто?
- Ко всему я привычен, а роман наш слишком печален. Ты о читателе подумай, он же в этом лет двадцать последних варится, на каждый твой намёк с десяток печальных историй рассказать может. О бабах надорвавшихся, о мужиках спившихся, о народе обманутом. Каково читателю смотреть на страх девяностых, на еще большее паскудство нулевых?
В Городище живут первобытные, вчера еще советские люди - эгоистичные, трусливые, сладострастно окунувшиеся в клоаку новой русской жизни с её микроволновками, микрокредитами,мини-сериалами и эсэмэсками. … Их нельзя спасти, но можно завалить вонючими кубометрами новейшего культурного слоя, состоящего из рваных целлофановых пакетов, использованных прокладок и презервативов, видеокассет и дисков, пустых пластиковых бутылок и прочей химической дряни - завалить и забыть до встречи с ошарашенными археологами какого-нибудь тридцать первого века.- По живому режешь, лучше бы про французскую булку рассуждал. Давай-ка я на хвосте чуток детектива и интриги принесу? Чтобы страницы летели, и допоздна люди засиживались…
- А я свету принесу Божьего - чтобы пригрелись недотыкомки наши...
Из всех человеческих слов я всегда считал для себя главным слово "нет" - оно защищает, укрепляет, спасает от искушений, однако в тот момент слово "да" поставил на первое место, потому что это слово не только защищает, укрепляет, спасает, но оно еще и радует!Эпилог.
9 февраля 2015 года оба моих героя снялись с плеч Валерия Александровича Залотухи и улетели. Роман, обреченный на неизвестность только из-за своего размера, получил вторую премию “Большой книги” - и это хорошо, это хоть какой-то шанс, что живой пример великой русской литературы не канет в Лету.
56 понравилось3,4K
Olga_Nebel17 января 2024Читать далееЯ так долго читала эту книгу (между томами был перерыв почти в год!), что теперь чувствую себя обязанной высказаться, подвести итог, хотя самым честным итогом стало то, что я с облегчением закрыла последнюю страницу и наконец живу дальше. Завершила дело! Стала ли я духовно богаче? почувствовала ли я, что обрела новый опыт, расширила читательские горизонты, прикоснулась к чему-то оригинальному, самобытному? Да нет. При этом ругаться мне тоже вроде как не на что: если бы книга мне катастрофически не понравилась, я бы не стала терпеть дофигильон страниц в двух томах. :)) Для меня самой странно в конце такого грандиозного произведения не испытывать... ничего.
Мне понятны и видны критерии, которые позволили включить этот роман в премию "Большая книга" (который давно уже не является для меня мерилом достоинств современной литературы): книга большая, книгу читать непросто (а кто сказал, что литература должна развлекать читателя или отвечать его эстетическим предпочтениям? Мы тут собрались страдать и трудиться :) ), в книге обманчиво запутанная структура (которая сама по себе может вызвать чьё-то восхищение), книга вроде как о поиске Бога (не буду цитировать то, что все и без меня по сто раз процитировали) и о нашей многострадальной Родине в период "лихих" девяностых и далее; тут многое — развал страны, бандитизм, коррупция, невежество масс, пресса, свещенники — и такие, и сякие, и много-много подробностей (больше, чем некоторый читатель хотел бы знать) бытописания из мест не столь отдалённых. И можно говорить про книгу Иова в современном исполнении (Бог отнимает у человека всё и смотрит, как тот будет выкручиваться, проверяет, так сказать, человека на человечность, проверяет и закаляет веру), можно говорить о том, какой замечательный (да только он совсем не замечательный) герой романа — маленький человек современности, несправедливо осуждённый за зверские убийства безропотный и безобидный ветеринар Золоторотов, можно говорить про символизм названия и про то, что человек — свечка перед Богом, и так далее; на самом деле, про эту книгу действительно можно говорить много, но мне почему-то совсем не хочется.
Я как будто не читала книгу — я наблюдала со стороны, как её читаю, и оценивала свои переживания: вот тут я должна удивиться, вот тут, наверное, катарсис.. или нет? Нет, катарсис попозже. :) Вот тут мне просто как-то неуютно, а тут зато хорошо, тут обидно, а тут неловко. Но дело в том, что я не испытывала этих эмоций на самом деле. После того, как я закончила читать,я не подумала "сколько времени потрачено зря", но в то же время я нашла в себе чувство "я ничего не приобрела". Казалось бы, одно противоречит другому, но иначе сформулировать я не могу, увы.
Что-то я всё о себе и о своих эмоциях, а писать должна о "Свечке". Попробую хоть тезисно (итоги, так сказать, по двум томам сразу).
1) Язык. Я бы сказала, что он есть и что он не мешает читать книгу. То есть он попросту никакой; я не назову язык выдающимся или плохим, я не увидела оборотов, которые зацепили бы моё внимание именно сами по себе, я не увидела самоценности авторского слога.
2). Сюжет. Закручен, на самом деле, очень хорошо: вначале лично я вообще не могла понять, что творится, кто все эти люди (и поток сознания героя завораживал на стадии "ничего не понятно, но очень интересно"), потом сюжет начинает разворачиваться, пазл начинает складываться, потом тебя бьет под дух неизбежностью и вроде бы бесспорностью гибели героя, а потом ты понимаешь, что всё не так, потом тебе долгое время показывают сцену без героя (когда фокус смещается с судьбы Золоторотова на "Ветерок", и приходится заново вникать в судьбы и характеры персонажей), и потом, только потом на сцену снова выходит герой, и сюжет закручивается в спираль: ты уже был здесь, но смотрел другими глазами, видел другие детали, смотрел в ту сторону, в которую тебе велели, а сейчас — сейчас ты будешь смотреть иначе и видеть другое. Да, часть повествования во втором лице — это типа тоже должно быть крутым авторским приёмом, это довольно непросто, и это тоже может служить критерием для отбора книги в премиальную литературу. Я не хочу сказать, что это плохо, но и не восторгаюсь тем, что это хорошо, я снова просто констатирую факт, не оценивая и ничего не испытывая.
И достоинств сюжета отмечу, что он есть, и он, на самом деле, линеен, несмотря на кажущуюся сумбурность текста; у истории есть и начало, и конец, и конце этот вполне удовлетворит читателя; здесь нет мрака и безысходности, читатель получает свою свечку, надёжно защищённую пластиковым колпачком от ветра, во время пасхального крёстного хода, это задумано и исполнено как вполне себе хорошее начало отличного финала, не спорю.
Но насколько же избыточен этот текст! Я читала, читала и читала, и всякий раз задавалась вопросом: а насколько необходимо обилие деталей? А насколько необходимы подробности жизни этого персонажа? А этого? А этого? Я читатель, который любит детали и подробности, который требует, чтобы люди в тексте были живыми людьми, еда имела вкус и запах, и так далее; но тут меня просто убивало погружение, погружение, погружение в зыбучие пески того, что наверчено поверх истории. Много событий, много людей, много подробностей, за которым теряется главное, ускользает (а было ли оно?).
3). Персонажи. Я их не полюбила. Некоторых разглядела. Многих и не разглядела вовсе. По тем, кого разглядела, скользнула взглядом. Автор не убедил меня в том, что эти люди почему-то должны стать для меня интересными и важными.
Книга большая, трудная, советовать не могу и не буду даже с позиции "почитайте, чтобы иметь своё мнение"
47 понравилось303
Sofichka23 марта 2015Читать далееКогда в сети стали появляться восторженные отзывы на роман «Свечка» — и не от кого-нибудь, а от Быкова и Битова — я, конечно, заинтересовалась и попристальней вгляделась в эту книгу. Называется «Свечка» — из интервью Валерия Залотухи явственно следует, что человек он верующий и воцерковленный — 2 тома по 800 с лишним страниц каждый, на первом изображён улыбчивый зек с портретом (не профиль, три четверти!) Сталина на груди, на втором — икона, как я позже выяснила, староверческая — неканоническое изображение святого Христофора. И аннотация обещает хождения по мукам для ветеринара Золоторотова, который однажды поставил в храме свечку без задней мысли, горячей веры, простодушно — и заверте…
Могла ли я ожидать, что этот роман будет не о богоискательстве и церкви? 1700 страниц о церкви — нет, пожалуй, как-нибудь в другой раз…
Что-то подобное, как выяснилось, думал и горячо любимый мной писатель Андрей Дмитриев — то есть не только меня обманули название с аннотацией.
Нет, пожалуй, «обманули» — не то слово, «упростили» — да. Я первая кину камень в того, кто скажет, что «Свечка» — это не о богоискательстве и церкви. И кину второй в того, кто станет утверждать, что только о них.
Когда с восторгами выступил ещё и Алексей Слаповский, я уже не выдержала, плюнула и пошла читать — по-детски надеясь утереть нос всем этим взрослым дядям и тётям, заранее готовясь продираться сквозь тонны неинтересного мне и трудночитаемого текста.
Я даже знала, что Залотуха — сценарист, как и Дмитриев со Слаповским, кстати, прекрасных фильмов, но такого, конечно, не ожидала. Прочитала десять страниц — и пропала с головой, как в юности, а то и в отрочестве последний раз бывало.
О чём роман «Свечка»? Пересказывать сюжет не тянет — потому, в частности, что сюжет в книге важен, что он захватывает и оказывает немалое влияние на впечатление. Выражаясь более современно и развязно, боюсь проспойлерить — здесь из спойлеров неожиданно вылезает первичный смысл слова spoil.
Проспойлерить «Свечку» можно — и читать как приключенческий роман о 90-х, которые мы помним, но которых не знаем, тоже. На самом же деле «Свечка» — это действительно, как сказал Лев Данилкин, «окончательный роман обо всём» и обо всех с небольшим уточнением: это всё — Россия, эти все — мы, русские — в широком смысле слова, — и роман у Валерия Залотухи вышел очень русским. Очень большим. Очень толстым. И просто потрясающим. Таким, к которому даже не стыдно приписывать все эти громкие эпитеты с прописных букв.
«Свечка» — это роман о вечном, с тем на «вечное» взглядом, который мог появиться только у советского человека, пережившего девяностые и нулевые. Это, с удивлением констатирую я, готовая классика — именно по «Свечке» когда-нибудь наши потомки будут судить о 90-х так, как мы сейчас во многом судим об Отечественной войне 1812 года по «Войне и миру». С той лишь разницей, что Валерий Залотуха видел своими глазами, о чём писал.
Для кого эта книга? О, после того, как моё невинное и скорее полу-, чем серьёзное замечание о явной премиальности одной книги вызвало бурю чувств у барышни из жюри престижной литературной премии и даже вывело меня на чистую воду как даму средних лет и низких запросов, я уже побаиваюсь высказывать дерзкие суждения. Тем более что у «Свечки» действительно есть некоторый ценз.
Роман очень объёмен — для современного читателя с его дефицитом времени это может стать проблемой — многословен, реалистичен, неэкспериментален, неконцептуален и вообще удручающе — для кого-то — мало уделяет внимания сиюминутным проблемам современности. Я прекрасно представляю себе людей, которых испугает эта «обращённость к вечности». Или тех, кому язык романа покажется безыскусным — на мой взгляд, он чрезвычайно богат и многогранен, но безо всякого новаторства, что также может оттолкнуть иных читателей. Кого-то не устроит композиция, кого-то — попытка автора поработать сразу в нескольких жанрах в рамках одного произведения. Кого-то — слишком топорные отсылки. Длинные монологи и лирические отступления, коих ой немало в «Свечке», тоже могут кого-нибудь отвратить. Современную молодёжь в состоянии покоробить утверждение, что интеллигентным человеком может считаться лишь тот, кто читал «Войну и мир» Льва Николаевича — а погружение во внутренний мир советского интеллигента вообще способно шокировать, это я вам как интеллигент несоветский говорю. Есть, в конце концов, читатели, коим длинные предложения не милы, а есть те, кого автор-персонаж, причём персонаж весьма деятельный, раздражает — для них стандарт 1967 года незыблем, а автор в любом своём состоянии мёртв.Валерий Залотуха скончался 9 февраля сего года, но в «Свечке» он живее всех нас, вместе взятых.
И останется таким ещё надолго, если не навсегда, потому что самое прекрасное, что живость эта заразна — она передаётся от человека к человеку, как пламя от свечи к свече.P. S. Вот ещё хорошая большая рецензия (осторожно, наличествуют спойлеры, советую читать после ознакомления с романом, для сверки часов), а вот — очень ёмкий, эмоциональный, но вполне справедливый отзыв.
44 понравилось2,1K
Цитаты
izyuminka6 июля 201523 понравилось591
TibetanFox13 апреля 201720 понравилось513
Подборки с этой книгой
Самое время!
- 248 книг
ЭБ
- 8 035 книг
Вишлист
- 496 книг
Русь , Россия(из моего виш листа)
- 304 книги
Большая книга - 2015
- 12 книг
