
Ваша оценкаРецензии
Anastasia_Markova3 декабря 2019 г.Читать далееЯ прочитала книгу и не поняла того, что хотел рассказать автор. Такие книги меня печалят, я начинаю считать себя глупой оттого, что не смогла понять произведение. Автор начал с места в карьер, и вот мы сразу идем вместе с троицей людей, что хотят добраться до Греции.
Берк, один из главных героев романа, был ранен и попал на остров Крит. На острове в это время идет военная потасовка, и надо как можно быстрее добраться до своих. Но это всего лишь один человек из троицы. Помимо него есть еще Нис и Стоун. Вокруг них и строится весь сюжет.
“Лучше бы я почитала что-то иное”, - неоднократно пробегала мысль у меня в голове при чтении романа. В романе герои, в попытках выбраться, совершали ряд действий, что приводили или к смерти тех, кто им помог, или к тому, что они сами ввязались в авантюру по освобождению людей. Чтобы освободить людей, им надо было разбить 4 форта, стреляя в них из миномета с неустойчивой лодки. Ну, не лежит у меня душа к историческим романам, да и сюжет меня особо не захватил, пока не дошла до момента атаки на форт.
Олдридж красочно описывает моменты управления лодкой, борьбы со стихией, бомбежки фортов. Но все все действия описаны кратко и скупо, лишь собственная фантазия помогала дорисовать моменты. Герои справились с фортами, хоть и чаще всего стреляли вслепую, и в результате атаки потеряли всего пару человек и одну лодку.
Конечно, автор показал нам хорошую закалку духа, что надо отстаивать свои интересы, даже если на фоне всего остального они будут казаться маленькими. Это как бабушка кормит голубей в парке, а могла бы детей Африки, но до них она не может дотянуться. Так и тут.
Остаточное впечатление о книге не очень, не стала бы советовать ее к чтению.1431,7K
Faery_Trickster17 апреля 2015 г.Читать далееНикогда не читайте Томаса Манна на ходу, в метро, в автобусах и на остановках, окружённые толпой случайных людей, громоздкими зданиями и постоянным шумом. Он, как сама природа, требует тишины и уединения. Его произведения – это разговор, который нельзя вести, перекрикивая суету жизни, иначе можно отвлечься и упустить важную мысль, вскользь брошенное слово, в которых будет больше значения, чем в иных многотомниках.
Манн – один из тех писателей, которые почти никогда не пишут о том, о чём кажется на первый взгляд. Если вы будете смотреть на «Марио и фокусника» только глазами, вы увидите историю курортного городка, в котором случилась странная трагедия. Но если вы отвлечётесь от сюжета, который лежит на поверхности, и прислушаетесь к своим ощущениям, к незаметно прорастающим в вас картинкам и звукам, вы поймёте, что за сюжетной драмой скрывается трагедия целого мира.
Я люблю Манна за то, что он никогда не говорит прямым текстом. Некоторые его работы, по-моему, без специальных знаний и вовсе не расшифруешь. И тем он прекраснее, потому что услышать его можно только если думать, а зачем ещё нам дана литература? Что проку для читателя, если автор сам расставит все точки над «i»? «Марио» по сути своей не имеет ничего общего с отдыхом в небольшом итальянском городе, это образец прекрасно выполненной аллегории.
Эта новелла, на мой взгляд, не похожа на те произведения Манна, что я читал раньше. В основном из-за стиля. Если бы мне дали прочесть «Марио и фокусника» без указания авторства и попросили угадать имя писателя, я бы сказал, что это новелла Сомерсета Моэма: написано безукоризненно хорошо, в идеальной манере классической литературы, но не более. Особенность же стиля Томаса Манна именно в том, что лично для меня он всегда выбивался за пределы этой формальной идеальности, от его описаний в душе что-то меняется, рвётся за рамки обыденных мыслей, ты сам точно объят его вдохновением. После «Марио» впервые со мной такого не произошло.
Возможно, мне, как и многим, кто не видел тех ужасов, которым было свидетелем поколение XX века, намного тяжелее проникнуться кошмаром фашизма. Мы знаем, что он был, мы можем ощутить его мощь через печатное слово, фильмы, рассказы, но мы живём в то время, когда человечество пробудилось, и кошмар остался только страшным воспоминанием, тающим в утреннем свете. Для того же времени, когда новелла писалась, это произведение значительнее во сто крат. Потому что в ней – лицо зарождающегося фанатичного патриотизма, в ней – нездоровые националистические настроения, превращающие любовь к родине в абсурд, в ней – феномен поклонения ущербной власти, которая вызывает неприязнь у самого народа, но вместе с тем обладает такой невероятной силой, что даже самые сильные сгибаются под ударами её хлыста и воли.
Чиполла не зря изображается уродцем, калекой с вредными привычками, которые поддерживают его жизненные силы. Не может быть красоты в том, что, как мясорубка, перемалывает человеческую личность и подчиняет своим желаниям. Всё представление фокусника на душе попросту мерзко. И не столько из-за того, что он делает, сколько из-за отсутствия сопротивления. Никто, ни один человек, как бы он ни пытался, не может ослушаться его хлыста. Единственной надеждой на избавление становится финал, конец, положенный рукой Марио. Почему именно он – обычный официант из кафе? Быть может, из-за того, что в его сердце оказалась любовь гораздо более искренняя и сильная, чем показная любовь к родине, к которой то и дело обращался Чиполла. Быть может, Марио не выдержал надругательства над тем единственным сильным, настоящим чувством, которое сохраняет в нас человека.
962,7K
Tin-tinka10 сентября 2023 г.Метаксисты, железноголовые и инглези
... пришли сюда воевать против немцев, а кончили тем, что воюем против каких-то греков.Читать далееБыло очень интересно погрузиться в эту историю, ведь автор описывает Вторую Мировую с достаточно необычного ракурса – от лица австралийцев, пытающихся выбраться с острова Крит, захваченного немецкими войсками. Герои данного романа, как и многие британские военные, не смогли организованно эвакуироваться со своей армией, ведь отступление было весьма спешным и многие «инглези» были вынуждены скрываться на острове от фашистов, самостоятельно изыскивая возможность найти лодку и перебраться к своим в Египет.
Если прошлая прочитанная книга про данный исторический период ( Ромен Гари - Воздушные змеи ) показалась мне воздушной и женственной, то эта, наоборот, весьма приземленная, крепко стоящая на ногах мужественная литература. Тут не найдется места любви, да и лирические отступления отсутствуют, почти нет погружения в переживания персонажей, автор достаточно прямолинеен и политика его волнует больше психологии. И сложно было остаться равнодушной к проблемам греков, ведь они не только страдают от немецкой оккупации, но и от внутренних врагов в лице метаксистов. Автор описывает ситуацию, когда население Крита оказалось во власти авторитарной националистической диктатуры, которая активно боролась с противниками среди простого населения, так что крестьяне, рыбаки, ловцы губок оказывались на многие годы заключены в тюрьмы. Но оппозиция готовилась к вооруженному сопротивлению, на Крит тайно доставлялось оружие, люди объединялись, готовясь к борьбе. Олдридж устами своих персонажей рассказывает о том, как паразитировали метаксисты, скупая по дешевке вино, маслины, губки, как сборщики налогов выжимали все соки из людей, а непокорных ссылали в лагеря.
Ты им растолкуй про метаксистов.
— Они не поймут.
— Чего же тут не понять? Разве им никогда не говорили, что есть такие люди, как метаксисты? Что они сосут кровь из народа?
— Все это они знают, — сказал Нис почти со злостью. — Но они считают, что им до этого дела нет.— Что ж, растолкуй им еще раз. Расскажи, что проделывали здесь, в Литтосе. У нас тут маслины лучшие на Крите, не считая разве Мессары. Весь урожай мы должны были продавать метаксистам. Их власть, их фабрики и заводы. И хозяевами земли тоже были они. Вот они и делали что хотели. Мы должны были продавать по той цене, которую назначали они. Мы отвозили на их склады и маслины, и рыбу, и даже вино, которое давили у себя здесь. Они высасывали из нас все. Высасывали кровь. А платили горсточкой драхм. Кто противился, того отправляли на острова. На тот же Гавдос хотя бы. Вот и объясни англичанам, что мы хотим освободить литтосийцев из гавдосского лагеря.
Именно освобождение таких многолетних узников является кульминационным моментом данного романа, ведь надо было спешить выпустить на волю заключённых до прихода «железноголовых» немцев, ведь иначе пленников ждала безжалостная расправа.
— Мало того, что мы тут воюем за вас, — майор был вне себя от бешенства, — вы еще заставляете нас спасать каких-то сумасшедших греков, которых за что-то засадили в тюрьму.Хотя не менее ярким моментом сюжета является и попытка «австралос» покинуть остров на подаренной местным рыбаком лодке, напряженная борьба с бушующей стихией. Вообще вся книга состоит из таких красочных сцен: то эпизоды борьбы с немецким патрулём, то захват лодок и бегство от преследователей, то внезапная пулеметная очередь, унесшая жизни столь многих. Есть и горькие описания расправы железноголовых над рыбаками, осмелившимися помогать англичанам, и равнодушие британцев к судьбе местного населения, их непонимание того, как критична потеря лодки для бедной рыбацкой деревни, оттого герой-грек не решается просить о таком одолжении критян.
Волнующе описаны и жаркие споры персонажей с метаксистами, последние призывают объединиться в борьбе против немецких захватчиков, но прежде всего преследуют свои политические интересы.
— Мы здесь являемся представителями правительства.
— Какого правительства?
Теперь шел поединок между Хаджи Михали и красивым, который становился все наглее.
— Правительства эллинов.
— Да, но какого правительства эллинов?
— Того, которое в Египте.
— Не понимаю, — сказал Хаджи Михали. — Что же это за греческое правительство в Египте? Откуда оно взялось? Кто в него входит?
— Правительство, которое существовало всегда. С некоторыми изменениями. Это законное правительство.
— Значит, это метаксистское правительство? — быстро спросил Хаджи Михали.
— Называй как хочешь, — сказал тщедушный.
— Это законное правительство, — сказал толстяк.
— Кто утвердил его? Кто? Если это те же люди, которые были при Метаксасе, то вся Греция ненавидит их. Кто утвердил это правительство?
— А кто его раньше утверждал? — ехидно спросил тщедушный.
— Иоанн Метаксас, вот кто. Сами они себя утвердили пулеметами и автоматами.Говорите прямо — метаксистская организация.
— Метаксас умер.
— Метаксас жив. Вот сейчас со мной говорят четыре Метаксаса. Просят меня помочь им устроить так, чтобы, если англичане выиграют войну, метаксисты могли сейчас же вернуться и начать с того самого, на чем остановился Иоанн Метаксас.Всякий, кто сотрудничал с Метаксасом, есть метаксист. Я такому правительству помогать не стану. Все равно не стану, даже теперь. Организовывать группы по всей стране. Понятно, зачем это. Ну да, для борьбы с железноголовыми. Но прежде всего для укрепления метаксистов. Знаете ли вы, где мы только что были? Знаете или нет?
— На острове Гавдос, — презрительно сказал красивый. Он об этом узнал от старика солдата.
— Да. На Гавдосе. — Хаджи Михали вызывающе выпрямился. — Мы ездили туда освобождать ловцов губок и литтосийских рыбаков, которых Метаксас посадил в тюрьму за то, что они были против его политики. А вы в это самое время являетесь сюда и требуете, чтобы мы помогали вам укрепить в Греции влияние метаксистов. Да я раньше удавлю тебя.
— Это нужно для того, чтобы разбить железноголовых, — коварно заметил толстяк.
— Если бы только в этом было дело, я стал бы помогать даже метаксистам. Но дело не только в этом. У вас свои планы. Вы хотите насаждать метаксизм. Фашизм. Вы хотите того же, что и железноголовые.
— Почему ж мы тогда не остались здесь, с ними? — вмешался самый младший из четверых.
— Потому что вы знали, что старший братец проглотит вас, а это в ваши расчеты не входит. Вы не захотели оставаться здесь с железноголовыми. И вы не хотите, чтобы железноголовые хозяйничали в Греции.
Он не станет пригляднее оттого, что вы-как будто хотите помогать англичанам в их войне с железноголовыми.
Вы потому выбрали англичан, что они не станут мешаться в ваши внутренние дела в Греции. А железноголовые стали бы. Впрочем, есть среди вас и такие, что предпочитают железноголовых.До сих пор толстяк не сердился. Но Хаджи Михали вывел его из себя.
— Мы останемся здесь и еще поспорим с вами, — сказал он. — Слушайте, что я вам скажу. Войну выиграют англичане. Это случится не сразу, но рано или поздно они выиграют ее. А после этого мы все равно придем в Грецию. И вы не можете этому помешать.
— Так вам кажется издалека. А в Греции все покажется иначе. Вся Греция встанет против вас. Теперь мы сумеем справиться с вами.
— С тем, с чем мы придем сюда, вам не справиться, — закричал толстяк. — Мы придем с целой армией, с вооруженной «силой. Мы придем с техникой. Устоишь ты тогда против нас, Хаджи Михали? Устоишь?
— Если даже так — это будет греческая армия и греческая техника… И это все обратится против вас. В Греции ничего у вас не выйдет.Если греческие солдаты дерутся в чужих краях, они дерутся, чтобы разбить железноголовых. А не ради вашей выгоды.— Это что же, ты и этот старый смутьян будете указывать нам? — У красивого даже язык стал заплетаться от бешенства.
— Да, — просто ответил Нис.
— Грязное мужичье. Все вы на одну стать.
Нис не стал исправлять ошибку. Рыбак, крестьянин, ткач, ловец губок — для них ведь это все равно. Все на одну стать; Нис не трогался с места, ожидая, чтобы они ушли. Куда, он сам не знал. Но чтобы ушли.И как же печально читать о возлагаемых рыбаками надеждах на англичан, зная (из книги Кит Лоу - Жестокий континент ), что после изгнания фашистов именно реакционные правые силы получат поддержку английского и американского правительств, а такие бойцы Сопротивления, как описаны в книге, будут убиты в Гражданской войне или отправлены в концентрационные лагеря на «перевоспитание».
Но действовать могут только те, кто готовился к организованной борьбе с метаксистами. Другим это еще не под силу. Только революционеры могут выступить сразу.
— Неплохо, — сказал Нис. — Совсем неплохо. А англичане знают про это?
— А вот для того я и послал к ним Экса. Но я думаю, они и так знают. И всегда знали.
— А если знали, то не очень считались с этим, иначе бы они не поддерживали Метаксаса.
— Да, правда, — сказал Хаджи Михали, прощая англичанам былые грехи. — Но это было раньше, когда они, быть может, боялись крутых перемен. Понятно тебе? Сейчас другое дело. Было бы просто глупо не понимать этого. — Для них, может быть, не так уж глупо.— Может быть, они предпочитают метаксистов нам.
— Ну, не настолько уж они глупы, их цель сейчас — разбить железноголовых. Если кто-нибудь может помочь им в этом здесь, так не метаксисты, а мы. А это для них сейчас самое важное.— Но если войну выиграют инглези, — сказал молодой, — они вправе будут делать, что захотят.
— А разве ваше метаксистское правительство утверждено англичанами? Разве так, метаксисты?
Они не ответили.
— Разве они доверяют вам? После того как половина из вас осталась тут, чтобы помогать железноголовым, а другая половина бежала только из страха перед старшим братом. И они доверяют вам? Они, непримиримые враги железноголовых?
— Да, — сказал тщедушный. — Доверяют. И вы должны доверять.
— Не верю, — резко крикнул Нис. — Я этому не верю. И ни в какое ваше правительство в Египте не верю тоже. Потому что инглези не позволили бы метаксистам разгуливать на свободе. Вы — фашисты, такие же, как железноголовые.
— Пора всем грекам быть греками, — сказал толстяк.
— Так говорил Метаксас. И он же преследовал греков за то, что они греки.Подводя итог, рекомендую это книгу тем читателям, кто интересуется историей и политикой, кто хочет узнать малоизвестные моменты Второй Мировой войны, а также любителям приключенческой классики, так как сражений и преследований тут будет достаточно.
8912,7K
Toccata1 декабря 2012 г.Читать далее…Я бы всем запретил охать.
Губы сжав – живи!
Плакать нельзя!
Не позволю
в своем присутствии плохо
Отзываться о жизни,
за которую гибли друзья.Михаил Луконин
Не напрасно Юлиуса Фучика, чешского коммуниста, гестаповцы прозвали «красным дьяволом». Потому что его жизнелюбие, его вера в грядущее возмездие, в конце концов, силы его организма, испытавшего столько (более года) побоев и «прелестей» фашистской тюрьмы, кажутся нечеловеческими. «Разумеется, легче описать, чем пережить это», - единственное, кажется, подобие жалобы на более чем ста страницах. Вторую часть книги составляют воспоминания оставшейся в живых жены Фучика и других его товарищей по несчастью. Хотя, он бы, наверно, остался оскорблен такой моей характеристикой: Юлек и в застенках считал себя человеком счастливой судьбы и завещал живым не жалеть его.
Не жалеть не выходит, как бы он не храбрился. Как не пожалеть узников гестапо, терзаемых часами, возвращающихся с допросов на глаза еще десятков таких же пленников сплошными кровоточащими ранами?.. А уж Фучику, журналисту и писателю с определенными убеждениями, члену чехословацкого ЦК, до ареста скрывавшемуся от немцев, доставалось поболее многих. Но моя жалость не та, которой так не хотел Юлиус; моя жалость – сочувствующая, примеряющая на себя и ужасающаяся от этой примерки. (Надо бы вообще завязать на некоторое время с подобной литературой: одновременно ВОВ и Гражданская – тяжко…)
Поразительно еще и то, что в Панкраце Юлек умудрялся писать. Фрагменты будущей книги выносил из тюрьмы тоже чех – сотрудник гестапо, по мрачноватой иронии обладатель имени Адольф Колинский. Звучное название «Репортаж с петлей на шее» Фучик придумал сам. Почему с петлей, когда ему грозил скорее расстрел? Из-за длительности заключения? Не знаю, ему было видней. От острого взгляда талантливого журналиста не ускользнули ни соседи по камере, ни надзиратели, ни следователи. Важней всего для него было рассказать о людях – выстоявших и сломившихся, милосердных и жестоких. Отсюда множество замечательных характеристик, портретов жертв и палачей, раскрывающих сущность человека перед испытанием.
Это свидетельство страшных преступлений, но и документ мужества, стойкости, верности. Второе даже важней, ведь «смотреть на людей со сломленной совестью еще страшнее, чем на избитых».
742,3K
Victory198513 ноября 2019 г.Читать далееВойна, борьба и героизм!
Берг- английский солдат попавший на остров Крит. Но остров уже был захвачен немцами, а Берк был ранен. Ему очень надо выбраться из этого круга и добраться до своих. Казалось бы, что шансов нету, но ему не ожидано на помощь приходят греки.
Я бы не сказала, что книга динамична, не сказала бы, что активная, я бы вообще про нее ни чего не сказала, но капитан настаивает.
Я понимаю-это классика. Я понимаю-это про войну. Я понимаю-это для детей (а потом мы удивляемся почему они не любят классику). Но я не понимаю, почему так скучно? Да!-тут про героизм. Да!- тут про объединение и сплочение людей, в независимости от их национальности. Да!-тут про силу духа и смелость. Все про великое и возвышенное! Ну а скучно -то так, почему? Ну есть же довольно интересная и захватывающая классика, и про войну, и для детей, когда сюжет подан с чувством, с толком, с расстановкой. Что здесь не так?
Не понравился мне стиль, для меня много описаний, которые, когда их много и без места, меня всегда угнетают. Это тот случай, когда читаю книгу-вижуфигу
Я очень уважаю историю и переживших ВОВ. Я радуюсь 9 мая и преклоняюсь перед ветеранами! Я с трепетом читаю про войну. Но тут, чувства героизма и гордости за героев, чувства объединения и каких-то патриотических отголосков, меня не посетили. Пардон!
Книга хоть и маленькая, но занудненькая.711K
GaarslandTash22 ноября 2022 г.Люди, будьте бдительны!... или Репортаж из застенков пражского гестапо....
Читать далееКнига Юлиуса Фучика "Репортаж с петлёй на шее" - один из немногих экземпляров буккросинга послесталинского времени... Состояние её, разумеется отнюдь не идеальное, обложка в пятнах и разводах от ржавщины, страницы от времени пожелтели... Она как-будто вернулась из эпохи букинистических магазинов... Но самое главное, что все страницы текста остались нетронутыми... Прочитывая этот репортаж из застенков пражской тюрьмы, возвращаясь в ту страшную эпоху у меня возникало сравнение этого очерка и "Сказать жизни, "Да!" Виктора Франкла... И нужно сказать, что отношение Фучика и известного психолога существенно разнятся... У Франкла повествование сводится до ужасов, постигшей его трагедии, у Фучика - оно светлое, оптимистичное... Несмотря на то, что месяцы, проведённые им в застенках гестапо изобилуют страшными моментами... На мой взгляд, по своему поведению автор этого дневника значительно ближе персонажу книги "Отец Артемий" нежели Франклу... Его книга - это книга истинного христианина, который исполнил главнейшую христианскую заповедь - положить свой живот "за други своя"....
511K
Arielliasa7 октября 2024 г.Мне думалось: как печально оказаться тем последним солдатом, что получит последнюю пулю в сердце в последнюю секунду войны. Но кто-то должен стать последним. Если бы я знал, что им окажусь я, то мне хотелось бы погибнуть прямо сейчас.Читать далееЯ не знаю, чем руководствовалась, когда добавляла данную книгу на электронку. Дело в том, что я вовсе не прочь прочитать о любой из войн прежних времён, но не о второй мировой. Причём, это распространяется только на книги, где главными действующими лицами выступают противники гитлеровской Германии. А тут записки от человека, который был схвачен и казнён. Наверное, повелась на название - люблю эти мрачные названия, за которыми может скрываться вообще что угодно. Но это было самым настоящим чудом: ужасающим, страшным и пропитанным надеждой.
Никогда до этого не слышала о данном человеке, но как же искренне и откровенно он пишет о том, что ему пришлось пережить. В каждой строчке ощущается страх, но куда ярче сияет вера. Вера в то, что он сражался за правое дело. Вера в то, что однажды всё закончится и пусть, он не станет свидетелем этого, но зато останутся те другие ради кого он не отказывался от своих убеждений и это то, что удерживало его до самого конца. Я не могу не восхищаться им, хотя и не разделяю его коммунистические взгляды. Впрочем, ими пропитана только первая часть "дневника", дальше автор посвящает историю не столько себе, как тем, с кем он встречался до заключения и тем, кого встретил уже после.
Это не разбор личностей правых и неправых, это наброски мыслей и устремлений. Автор не обвиняет, а пытается донести, как сам видел тех людей, с которыми проживал свои последние месяцы. Меня очень впечатлили моменты, когда его вывозили на улицы Праги и показывали, что после заключения для других ничего не изменилось. Люди также продолжали жить, не вспоминали о нём и радовались любой мелочи. И вместо того, чтобы ощутить злость, он увидел нечто другое. Человек действительно удивителен, ведь он способен наслаждаться малым и это наверное самое невероятное.
Больше слов мне не отыскать, остаётся лишь сказать, что плакала я большую часть текста, а он очень короткий.
мы жили для радости, мы шли в бой за радость и умираем за нее. Поэтому пусть печаль никогда не будет связана с нашими именами.48432
GaarslandTash19 января 2023 г.Доэкспериментировались... или Иной раз эксперименты до добра не доводят...
Читать далееЗаказывал это издание "Астрель" из серии "Внеклассное чтение" сугубо для подарка... На деле получился облом... Такое... дарить нельзя... Ну если дорожишь отношениями... Это же до какого идиотизма нужно дойти, что книгу для детей издать подобным образом... Возможно издателей "заклинила" идея новомодного издания романа "В чащу"? Других объяснений этому казусу сложно найти... В самом деле... Какая замечательная находка растянуть небольшой роман на более увесистую книгу... Для такого "нужного" дела можно и поэкспериментировать с текстом... Почему бы не издать нужное произведение используя ну очень маленькие поля и маленький шрифт? Кто-то придумал, а кто-то воплотил эту дурость в реальность... Да уж, иной раз эксперименты до добра не доводят... За содержание книги ставлю 5, а за полиграфическое исполнение - зеро... Доэкспериментировались...
43650
russischergeist22 октября 2015 г.Моя входная дверь в творчество Томаса Манна
Читать далееТомас Манн - глыба немецкой классической литературы. Конечно, глыбу хочется опробовать. Живя в Германии, хочется понимать, чем же так гордятся здесь мои коллеги-немцы, хочется разбираться в "этих колбасных обрезках". Так я решился на знакомство с автором. Конечно, возможно, было бы правильным сразу окунаться в раннего или позднего Манна (Будденброки или Феликс Круль), но мне по нраву поначалу взять новеллу, чтобы почувствовать стилистику автора, тем более, что чтение предстояло в оригинале.
Да, вот он, злой, гадкий, своевольный, но по-драконовски сильный волшебник Чиполла (уж не Муссолини это? Гитлер? Волландеморт того времени?) мастерски умеет облапошить людей при помощи своей гипнотической способности, может так завладеть всей аудиторией, что она может стать просто толпой, эта толпой можно вертеть как угодно, она может сделать всё, что тебе угодно. Да, это - страшно! И только один Марио оказался способным противостоять гипнозу...
Я теперь понимаю, да - вот он, предвестник немецкого (и итальянского) фашизма. Новелла была написана как раз накануне, в 1930 году. Вот она - будущая реальность, предопределенная в новелле, она уже скоро придет на родину автора.
Мне доставила новелла массу удовольствия. Во-первых, я поразился стилю автора, наконец-то можно почувствовать богатую немецкую речь, сложные синтаксические конструкции, такие привычные нам у русских авторов. Оказывается, и немцы умеют писать солидно! Чувствуется огромный словарный запас автора, его неисчерпаемость, ёмкость, сила. Вот как бывает, поедешь отдохнуть в отпуск, а тут так всё "запущено". Не отдыха было автору, увидел он грядущие изменения, что и показал нам в этой новелле.
402,2K
nevajnokto16 июня 2014 г.Читать далееЭту новеллу можно смело считать предупреждением Манна о зарождении фашистских идей, о первых ростках, которые грозились вырасти в гигантские сорняки, истребляющие жизненно важную составляющую планеты Земля. Манн начал писать ее в 1929-ом году, опираясь на свои впечатления об отдыхе на итальянском курорте Торре ди Венере. Обратим внимание на описание курорта. Это прекрасное место "идиллический уголок, хранилище для тех, кто любит уединение". Но чем дальше мы погружаемся в атмосферу пляжной жизни, тем яснее предстает перед нами истинная картина, точнее, то, как она меняется, ее метаморфозы. С появлением на курорте светской элиты развертывается ярмарка светской суеты, где открыто демонстрируется спесь, снобизм, ослепляющий мишурный блеск и разделение людей на категории. Рассказчику вместе с его семьей, отказан путь на открытые террасы с красными светильниками и изящным убранством - это место отведено для избранных, несмотря на то, что больше половины столов пустуют. Или другая сцена, поражающая читателя до глубины души, когда управляющий отелем просит их освободить номер только потому, что их ребенок пару раз кашлянул, чем вверг знатную мамашу из света в ужас - она испугалась за своих отпрысков, представляя их безвременную кончину от заражения страшнейшей болезнью. Все это, на первый взгляд, обычная беседа с читателем, воспоминания об отдыхе... Но! Читаем дальше и убеждаемся, как накаляется обстановка, и отдых превращается в нечто неприятное, раздражающее и даже угрожающее.
Пляж и все, что на нем происходит: суета, беготня, галдеж, крики, ор, многоголосье - обратите внимание, прислушайтесь к себе, чувствуете как напрягается мозг от фонового шума? А обрывки из описаний красноречиво обо всем говорят: "кишат купальники, которые галдят, ссорятся", "осипшие голоса матерей", а сверху печет беспощадное солнце, зной отнимает способность думать, видеть, рассуждать. Раскаленные затылки ноют, дышать становится тяжелее, начинается апатия, равнодушие.
А самым апогеем всей этой истории является появление на курорте некоего фокусника - иллюзиониста Чиполло. Невзрачный, маленький горбун, манипулятор и гипнотизер, поработивший себе волю многих людей. Щелк хлыстом, и человек в его власти: делает все, что от него требует волшебник. Он ( волшебник) осуществляет свои стремления, свои желания, но умело выдает их за личные порывы своих жертв. Он показывает представление в помещении, где собрались простые люди, народ. Именно то, что нужно Чиполло. Шоу начинается, но какая удушливо-тяжелая атмосфера тут царит!
Зрителями овладел какой-то разврат, они словно опьянели, как бывает в поздней ночи, потеряли власть над своими чувствами, способность критически оценивать влияние этого человека и трезво сопротивляться ему.Вот так зарождается зло, намекал Манн. Вот первые отголоски фашизма, говорила его символика.
Прекрасная новелла. Очень художественная, написанная живым, текучим, красочным слогом, несмотря на суть. Она зовет человечество открыть глаза и увидеть опасность, нависшую над собой. Она зовет к умению противостоять, к здравому смыслу, к способности быть начеку и не поддаваться чарам гипноза. Она отрезвляет, пытается достучаться и сказать, что человек - это прежде всего уникальное Я, и самое худшее, что может он сделать с собой - это перестать быть Человеком и превратиться в безмолвное и покорное стадо.361,4K