Если вы не читали главную работу Талеба «Черный лебедь», то лучше начать с нее. «Антихрупкость» во многом продолжение одной и той же мысли автора, о том, как на людей, системы, влияет переменчивость, редкие события, как быть антихрупким по отношению к этим же событиям (особенно плохим). Много внимания автор уделяет экономике, описывает чем опасна нынешняя экономическая система с ее любовью к оптимизации, статистическим данным; как лауреаты нобелевской премии по экономике дают неверные рекомендации корпорациям, после чего те банкротятся, а после пишут книги про то, что они предвидели кризис, хотя их действия отчасти и привели к нему, об экономистах которые совершают ошибки, на которых сами же обогащаются, а за последствия отвечают налогоплательщики. При чем Талеб рассказывает это не в общих чертах, что бы никого не задеть, а не стесняясь называть фамилии людей. Сравнивает, как наивному вмешательству без последствий могли противостоять в древности. Да и в целом истории и цитаты античных философов встречаются по всей книге, как для описания того, как на данную проблему смотрели в древности, так и для сравнения с современным миром.

То же касается и медицины, с ее любовью к рационализации и вмешательству. О том как многие лекарства имеют слабый эффект на выздоровление больных, но в то же время побочные эффекты могут проявиться только через несколько лет, или даже десятков лет, а отсутствие доказательства вреда на организм в данный момент, воспринимают как то, что он безвреден. Автор описывает, почему чаще недеяние может быть лучше, чем вмешательство, почему вычитание лучше, чем добавление и что многому нам стоит научиться у Матери-Природы, особенно тому, как она преодолевает трудности, как благодаря этим же трудностям становится сильнее.

Иногда книги попадают в руки не вовремя - слишком умные, слишком резкие, слишком честные. «Антихрупкость» Нассима Талеба - одна из таких. Она не поглаживает по голове. Она выбивает из привычного состояния и заставляет переоценить саму идею контроля над жизнью. Читаешь - и будто кто-то снимает с глаз фильтр стабильности, за который так удобно держаться.

Это книга о том, что мы ошибаемся в самом базовом: мы защищаем себя от хаоса, хотя именно он делает нас сильнее. Талеб показывает, что неудачи - это не сбои системы, а её топливо. Что стресс - не враг, а тренер. Что порядок - не всегда благо, а часто ловушка, маскирующая хрупкость. И эта мысль сначала раздражает, потом пугает, а потом открывает дверцу, через которую уже невозможно вернуться назад.

Самое ценное здесь - жесткая честность. Талеб не обещает волшебных формул, не продаёт мотивацию. Он объясняет структуру мира: почему одни вещи погибают от удара, а другие вырастают. Почему беда бывает полезнее успеха. Почему сильные становятся сильнее именно там, где логика слабых требует «не рисковать». В какой-то момент ты ловишь себя на том, что читаешь не просто анализ систем - читаешь объяснение собственных жизненных провалов и побед.

Эта книга подойдёт тем, кто устал жить в режиме «стабильность любой ценой». Тем, кто чувствует, что порядок, созданный для безопасности, стал клеткой. Тем, кто хочет наконец понять, как устроена сила - без пафоса, без романтизации страданий, без иллюзий. Талеб пишет для людей, которые готовы смотреть вглубь, а не искать быстрых решений.

Финальный вывод прост и неприятен: ты хрупок ровно настолько, насколько пытаешься избежать хаоса. А становишься антихрупким только когда разрешаешь миру бросать тебе вызовы. Не ради героизма. А ради роста. И это, пожалуй, самое честное определение взрослости, которое я встречал в нон-фикшене.

7 баллов из 10

«Антихрупкость» - редкая книга, чем и определяется ее уникальность. А редкая в том плане, что автор предлагает свой весьма оригинальный взгляд на такие явления как «надежность», «риск», «устойчивость». Пересказывать содержание не буду, но доводы автора звучат весьма убедительно. Тут и в самом деле начнешь смотреть на происходящее под другим углом.
Еще отмечу, что от автора книги весьма достается ученым-экономистам, здравоохранению США, да и США в целом. Хотя он, как полноценный эмигрант, весьма болеет за свою новую родину.
Да и читать книгу весьма интересно, хотя она не маленькая по объему.

Три важных замечания, которые должны помочь последующим читателям:

• "Черный Лебедь" предварительно читать не нужно, все важное из него автор сам пересказывает
• Аудиоверсия есть, и хорошая (чтец - Д. Креминский)
• Каждая последующая глава менее ценна, нежели предыдущая. Можете бросать, когда надоест - 80% ценности вы почерпнете из Пролога и далее по убывающей.

  Автор очень эксцентричен и категоричен! Вполне простительно для авторского научпопа, но все равно местами коробит. Талеб безжалостен к оппонентам, слаб по части однозначной аргументации и силен по части натягивания совы на глобус. И очень любит пересказывать одну и туже мысль разными словами. Помимо этих наблюдений после прочтения вы вынесете еще как минимум следующие сентенции:

Талеб считает это произведение главным своим трудом, поэтому миновав бестселлер «Черный лебедь», я начал знакомство сразу с ним с этой книги. Автор, не сумев подобрать антоним явлению хрупкости, вводит новый термин «антихрупкость». Антихрупкость в отличие от твердости, прочности и неуязвимости имеет важное отличие – антихрупкие явления от стрессоров становятся только сильнее.

Единичная авиакатастрофа делает индустрию авиаперевозок в целом безопаснее в следствие повышения требований к безопасности и увеличению контроля за состоянием воздушных судов. Из этого следует, что самолет хрупок, а индустрия как единица антихрупка. Другой пример: вирус, поражая индивида делает человечество более устойчивым к подобного рода агрессорам. Человек хрупок, человечество антихрупко. Если рассматривать явление антихрупкости на бытовом уровне, то это качество, которое позволяет проходя через трудности становится сильнее. Простой пример – регулярный подъем штанги создает стресс для мышц укрепляет их .

Одна из главных идей книги – нужно учиться получать пользу от неопределенной среды. Для того чтобы оседлать хаос необходимо повысить свою антихрупкость используя простой принцип: уменьшение потерь приоритетнее увеличения приобретений. Кроме того необходимо находиться в движении и непрерывно реагировать на окружающие изменения. Дело в том, что стабильные системы аккумулируют риск, непоспевая за окружающей средой. Частник антихрупок, клерк хрупок.

Зачастую попытки планирования в сложных системах приводят к меньшему успеху, нежели бессистемные действия. Хорошей иллюстрацией этого примера является нефтедобыча в начале ХХ века, когда бурение случайных участков приводило к лучшим результатам, чем попытки действовать в соответсвии с мнением специалистов. Из более свежего вспомнился эксперимент журнала «Финам», когда обезьянки управляли инвестиционным портфелем в посткризисный год и случайно выбирая объекты для инвестиций преуспевали на длиной дистанции больше профессиональных инвесторов. Автор также обращает наше внимание на то, что большая часть окружающей информации является шумом, мешающим принимать правильные решения, и призывает придерживаться строгой информационной диеты.

Так получилось, что одновременно с этим трудом читал книгу «Transcend» футуролога Рея Курцвейла, который как оказалось является со слов Талеба его полной противоположностью. Курцвейл в стенах Google занимается проектом, связанным с машинным обучением, а свободное время пытается решить проблему смертности людей, разработал свою систему контроля здоровья и принимает до 100 различных пилюль в день. Мнение Талеба в отношении системы здравоохранения однозначное – врачи чаще причиняют вред людям и вмешательства в работу организма разрушает его антихрупкость. По мнению Талеба то, что принято считать полезным для здоровья чаще всего ему вредит, подобно социальным сетям, которые по своей сути асоциальны.

Стиль повествования автора агрессивный и поначалу настраивает против него, но в какой-то момент некоторые его идеи показались близкими и логичными. Либо вы согласны с Талебом, либо нет, других вариантов он не предлагает.

Если всё идёт хорошо - это не значит, что всё не станет плохо. Нассим Талеб иллюстрирует эту мысль при помощи "закона индейки": Индейка, которую откармливают к Рождеству чувствует себя вполне нормально. Когда за неделю до Рождества её рацион ещё улучшается - она может предположить из имеющегося у неё опыта то, что дальше всё будет для неё только лучше и лучше. И вот, в Рождество она теряет голову и попадает на стол в виде блюда. Ничто в её опыте этого не предвещало! Подобной оказалась, к примеру, авария на атомной электростанции Фукусима, когда расчётный запас надёжности, даже увеличенный и превышающий выведенную статистически необходимость, оказался недостаточным. Жизнь подкидывает нам новые и незнакомые испытания, тогда как мы учимся бороться со старыми, изученными, по которым у нас имеются статистические данные и отработанные алгоритмы.
Талеб предлагает принять разработанную им концецию "антихрупкости". Антихрупкостью, по его мнению, обладают живые существа и растения и не обладают неодушевлённые предметы. Антихрупкость это такое свойство живых организмов, которое позволяет им становиться более жизнеспособными, успешными или сильными, в результате внешних травмирующих воздействий. Отличие антихрупкости от таких понятий как "устойчивость", "гибкость" или наоборот, "твёрдость" в том, что травмирующее воздействие оказывается полезным. Талеб показывает это отличие при помощи илюстрации: при пересылке по почте фарфорового сервиза он в худшем случае будет разбит, а в лучшем случае останется целым, тогда как нечто антихрупкое, отправленное в посылке, и претерпевающее небрежное отношение почтовой службы и удары в худшем случае должно остаться целым, а в лучшем случае должно прийти в каком-то своём более совершенном состоянии.
Эта книга может быть и не даёт новых знаний, но какой-то новый взгляд на жизнь несомненно приносит. Талеб здесь оказывается не лектором, не учителем, а просто очень интересным собеседником. Чтение как беседа. Бурная. Не со всем соглашаешься, чем-то возмущаешься, чему-то не веришь. Но беседа получается интересной! Она обогащает и делает сильнее, честнее.
Пишет он ярко и остроумно, готовыми афоризмами, его хочется цитировать и сразу куда-нибудь выкладывать.
Талеб, конечно, хулиган и заносчивый тип, но как раз это делает беседу естественной, живой и увлекательной. Он много рассказывает о себе, как истинный человек Востока (Талеб - ливанец) демонстрирует себя то с одной, то с другой лучшей своей стороны, и в результате происходит такое погружение читателя в личность собеседника-автора. Он своим примером учит не бояться, и быть свободным, не зависящим от переменчивости обстоятельств, и даже от этой переменчивости выигрывающим, то есть быть антихрупким, по его выражению.
Поработав биржевым трейдером, Талеб познакомился с принципами современной капиталистической экономики, а увлекаясь истоирией и философией, профессионально изучая математику, в особенности статистику - увидел в этих принципах значительные изъяны, что, кстати, позволило ему неплохо заработать на глобальном экономическом кризисе 2007-2008 годов.
"Антихрупкость" ещё и об этике принятия решений. Когда человек, принимающий судьбоносные решения отделён от людей, на которые его судьбоносные решения повлияют - он действует без опасений и не отвечает за свои действия. Это порочная ситуация, делающая мир более хрупким. Вся книга проникнута презрением к глобальным корпорациям, которые захватывая мир, расшатывают его и вовлекают в чреду всё более разрушительных кризисов.
Талеб вводит в книгу себя самого в двух ипостасях, эти ипостаси между собой дружат, спорят и иногда вместе обедают в ресторанах. Да, он не только красуется и хвастается, но и посмеивается над собой. Хотя больше, всё-таки красуется. Жанр книги - "сэлвхэлп" с политико-экономическим уклоном, и да, своей цели книга достигает.

Читала я об одном эксперименте, где деревья росли в замкнутой системе и по прошествии некоторого времени стали хрупкими и ломкими. А все потому что там не было ветра, который их бы раскачивал и тем самым укреплял.
"Антихрупкость" рассказывает о похожей вещи, только тут мысль в том, что человеку тоже важно раскачиваться -- и укрепляться под воздействием внешних обстоятельств.

Талеб взял идею антихрупкости, насмотревшись на работу финансистов, банкиров и экономистов, однако сама мысль не впервые прозвучала, в психологии и литературе очень давно уже говорят об отсутствии определенности и стабильности, о том, что спокойно и одинаково никогда не будет, и о важности включения в жизнь разных видов деятельности.

Похожа на идею из психологии и та из книги, что сообщает о важности совершания ошибок. Мало того, что не совершает ошибки только тот, кто ничего не делает (следовательно, и не существует? и тут куда-то в сторону Декарта мысль поплыла), но и само наличие ошибок позволяет нам получать новый опыт и возможность не повторять больше неудачные действия.

"Антихрупкость" -- книга с одной главной мыслью и многословными, иногда подтянутыми за уши, аргументами к этой мысли.
Мысль важная и нужная, позволяющая подумать о своих сильных сторонах и том, в чем я могу быть по жизни как минимум неуязвим (то есть, иметь профессию/дело, не зависящее от скачков экономики или государственного управления), а как максимум антихрупок (то есть, смогу адаптироваться под меняющиеся жизненные обстоятельства).
Для людей, сумевших оседлать черного лебедя (вот уж почти пошлость), есть большой плюс: они обладают еще и изрядной волей выбора, делать или не делать какие-то вещи.

Такие приятные неожиданности добавляют эмоций и впечатлений в нашу жизнь, делают ее насыщеннее, что в свою очередь добавляет смысла всему нашуему существованию. Часто люди живут именно ради таких моментов, но тут есть возможность повышать вероятность их появления своим выбором и своими действиями.
За эту мысль я благодарна Талебу, пусть книга и многословна и раздута, но умения делать жизнь насыщенной (и себе, и другим) автору точно не занимать.

Книга «Антихрупкость» оставляет ощущение минимальной практической полезности при чрезмерном объёме. Основная идея — что системы, которые регулярно получают управляемый урон (ошибки, стресс, сбои), со временем становятся сильнее, — сама по себе не нова и интуитивно понятна. В инженерии, биологии, экономике и даже повседневной жизни этот принцип давно известен и применяется без необходимости отдельной философской надстройки.
Талеб, по сути, строит всю книгу вокруг одного тезиса и многократно его повторяет, варьируя примеры, но не углубляя содержание. В результате простая мысль растягивается почти на 300 страниц. Большая часть аргументов иллюстрируется банальными и очевидными аналогиями: мышцы крепнут от нагрузки, рынки адаптируются к кризисам, эволюция работает через ошибки. Всё это верно, но не требует столь объёмного и витиеватого изложения.
Отдельное раздражение вызывает терминология. В частности, названия вроде «Крайнестан» и «Среднестан» звучат не только неуклюже, но и откровенно абсурдно, особенно в русском переводе. Они не добавляют ясности, а скорее создают ощущение искусственной псевдонаучности, призванной придать вес довольно простым наблюдениям. Возможно, часть проблемы действительно кроется в переводе, однако даже за ним просматривается авторская склонность усложнять форму при бедности содержания.
Стиль изложения также играет не в пользу книги: Талеб постоянно полемизирует с абстрактными «экспертами», возвращается к одним и тем же выпадам и словно нарочно мусолит центральную идею, не предлагая читателю ни новых инструментов, ни чёткой методологии применения. В итоге чтение быстро превращается не в развитие мысли, а в утомительное хождение по кругу.
В сухом остатке: «Антихрупкость» — это книга, которая могла бы быть хорошей статьёй или эссе. Тем, кому близок стиль Талеба и его мировоззрение, она, вероятно, понравится. Остальным же она вряд ли даст что-то принципиально новое. Как говорится, кому нравится — тому нравится.