Поместье. В 2-х книгах

Я бы назвала этот роман философским. Много размышлений о Боге, науке, жизни. И все эти размышления переплетаются в одну ̶к̶а̶ш̶у̶ сферу, кажется, что они разной плотности, но продвигаясь в чтении, видишь, что все смешивается и является единым целым. На удивление, эта мешанина не отталкивала . Очень даже захватывала. Было интересно взглянуть изнутри на жизнь еврейского народа. Благодаря очень колоритным персонажам, этот взгляд раскрылся во всей красе. Ох уж эти человеческие судьбы! Вот представьте в одном романе: святой; богатый купец; его дочери, выросшие в среде полного погружения в еврейство, но какие разные судьбы; меркантильная особа, осознавшая, что нужно ей совсем другое; ученый, отвергающий все религиозные догмы; врач, нарушивший обеты; принявшая христианство; обычные верующие люди, чтящие традиции. И это всё так или иначе, одна семья. Представляете накал страстей? То, как я их охарактеризовала, это исходные данные, в романе мы проходим весь путь с этими людьми, наблюдаем за их трансформацией, за ошибками и грехами, набожностью и искуплением. Каждый ищет утешения, только путь у всех разный. Ты наблюдаешь, какой человек выберет путь: греха, падения или чистоты и доброты, кто-то находит что-то среднее, ты видишь, чем он руководствуется при выборе, какие у него мысли, страхи, опасения и надежды. Его чаша весов колышется то в одну, то в другую сторону, события и другие люди опускают в чашу камешек, вынуждая ее перевесить. И человек делает выбор. Очень глубоко, автор прекрасно разбирается в психологии людей, не важно еврей человек или нет. Как иногда один, казалось бы, маленький выбор, вызывает цепную реакцию и ты уже не можешь сойти с этого пути, или просто не хватает сил, или ты уже ни во что не веришь. Видишь проблески надежды, видишь новые пути, решения. Круговорот. Жизненный круговорот во всем своем многообразии. Я искренне понимаю, почему автор Нобелевский лауреат. Прекрасная сага!

Исаак Башевис Зингер был удостоен Нобелевской премии по литературе «за эмоциональное искусство повествования, которое, уходя своими корнями в польско-еврейские культурные традиции, поднимает вместе с тем вечные вопросы». Эту характеристику с полным правом можно отнести и к роману «Поместье». Здесь нет какого-то одного главного героя, есть несколько ключевых персонажей, очень разных, с разным мировоззрением и разными судьбами. Все они так или иначе связаны друг с другом семейными узами, через брак или по рождению, что совершенно не мешает им выбирать свой путь в жизни. А проблема выбора перед евреями-хасидами, проживающими в конце XIX века на территории Польши, входящей в состав Российской Империи, стояла очень остро.

После польского восстания 1863 года граф Владислав Ямпольский, как и многие другие польские дворяне, был сослан в Сибирь, а его имение конфисковано. Калман Якоби, глава еврейской общины, имевший с Ямпольскими давние коммерческие дела, попросил у нового владельца сдать поместье ему в аренду. Когда сделка состоялась, Якоби переехал в дом бывшего управляющего поместьем, любезно предоставив возможность графине Ямпольской и ее детям по-прежнему жить в уже не принадлежавшем им замке.

В дальнейшем судьба семейств Ямпольских и Якоби тесно переплелась. Читая роман, невольно задумываешься о работе наследственности. Родные братья и сестры зачастую оказываются не то, чтобы разными, а просто полной друг другу противоположностью, она - сама добродетель, он – отъявленный подлец и мерзавец, даже удивительно, что эти люди рождены одной матерью. В то же время эта наследственность выстреливает через поколение, неожиданно проявляя духовное родство среди представителей разных поколений.

Легче тем, кто ясно видит свое предназначение и не важно, в чем конкретно оно заключается. Это может быть, как служение богу, так и революционная борьба. Тут тоже имеют место душевные терзания, но они связаны с критическим взглядом на самих себя, а не с сомнениями в правильном выборе своей миссии. Для кого-то жизнь в антисемитской Польше стала совсем невыносимой и тут есть два пути. Можно уехать в солнечную Палестину, поселиться на земле предков, где никто не будет тыкать в тебя пальцем и грязно бранить только за то, что ты еврей. Есть еще Америка – страна больших возможностей, где за преследование еврея легко угодить в кутузку. Тяжелее тем, кто никак не может найти себя, кто слишком трезво смотрит на вещи и не может окончательно пристать ни к какому берегу.

Разные люди, разные судьбы, разные истории, но все они чем-то цепляют. В книге, особенно во втором томе, герои часто размышляют над теми самыми вечными вопросами. Выводы одних могут быть диаметрально противоположными выводам других, но слушая их, трудно не согласиться и с теми и с другими или осудить кого-то из них, ведь цели у всех благие. Очень рекомендую книгу всем любителям еврейской литературы и семейных саг, одно тут очень тесно переплетено с другим и навряд ли эта книга оставит кого-то равнодушным.

Я так тоскую по хорошим, глубоким романам, по семейным сагам, по широкому охвату, на всех уровнях: временном, пространственном, смысловом. И это вот он) Роман очень богат, полон персонажей, очень разных и очень живых, хорошо продуманных и внимательно прописанных. Книга интересная и горькая. Если кратко - она посвящена распаду и загниванию рода под влиянием внешних обстоятельств и внутренних сломов. Внешнее воздействие в данном случае конечно важно, но на самом деле его роль - выявить внутренний разлад, пустоту, несовместимость и несоизмеримость людей. То, что раньше было едино, имело общую почву, вдруг, в результате внешнего воздействия, разлетелось по всему свету и доживает разобщенно, каждый как умеет или, вернее будет сказать, как не умеет. Я очень люблю такую литературу.