Клан Кеннеди: Американская драма

Когда Пэт приехала в Голливуд делать телевизионные программы, они начали уже регулярно встречаться. Одним из препятствий для их романа была религия, поскольку Лоуфорд принадлежал к протестантской вере. Другим препятствием был сам посол, который любил рассказывать, как он лишь наполовину в шутку ответил Лоуфорду, когда тот наконец решил перейти в католицизм и попросил у него руки Пэт:" Вот уж кого я не хотел бы иметь зятем, так это актёра, и уж совсем не хотел бы иметь зятем актёра-англичанина".
И вот Пэт отправилась в кругосветное путешествие, чтобы выбросить Лоуфорда из головы. В Токио она поняла, что это безнадёжно, и вылетела домой. Свадьба состоялась в июне 1954 года в присутствии кинозвезд и кинолюбителей, политических деятелей и членов английской королевской семьи.

Когда Шрайверу показалось, что его семилетнее  ухаживание за Юнис ни к чему не приведёт, он начал встречаться с другими женщинами. Услышав, что он собирается жениться, Юнис прервала поездку по Европе и поспешила домой, сказав подруге:"Ни на ком он не жениться, кроме меня..." На свадьбе все стало ясно из тоста, который произнесла Юнис в честь мужа:"Я всю жизнь искала человека, похожего на отца, и Сардж оказался самым на него похожим".

Она для, всех была "Юни" - весёлая, невероятно деятельная, хорошенькая, если не считать большого, ярко намалеванного рта. А он для всех был "Сардж" - младший командный состав у Кеннеди, мастер на все руки как в политике, так и в бизнесе. В 1954 году у них родился сын Бобби, а на другой год их первая дочь - Мария.

Джек уехал с Ривьеры, увозят с собой напутствие отца:"Господь не оставит тебя, и ты ещё можешь стать президентом, если захочешь и как следует постараешься" - и отправился с Джорджем Смазерсом кататься на яхте по Средиземному морю;поездка эта превратилась в настоящую вакханалию-в каждом порту с яхты сходили молодые женщины и на смену им появлялись новые." Среди них выделялась, - рассказывает один из участников этой поездки, - блондинка поразительной красоты, но небольшого ума, у которой словно не было имени:она говорила о себе в третьем лице и именовалась Пу. Она совершенно околдовала Джека, который приехал в Европу совершенно взвинченный и за несколько дней полностью раскрутился". И в самом деле, он настолько потерял голову, что, когда до яхты дошла весть о том, что Джекки родила мертвую девочку, и не подумал вернуться домой. Только через три дня, по настоянию Смазерса, убеждавшего его залатать расползающийся брак, если он хочет сделать хоть какую-то карьеру в национальном масштабе, Джек вылетел домой. Тем временем Джекки, выписавшись из больницы, отправилась не к себе домой, а в Хэммерсвит-Фарм, имение Очинклоссов в Ньюпорте. В течение нескольких недель они почти не виделись; поползли слухи об их размолвке, и Дрю Пирсон под конец объявил об этом во всеуслышание - пришлось Джозефу Кеннеди выступать посредником, чтобы спасти их брак.

Операция на позвоночник, которую ему сделали 21 октября, повлекла за собой катастрофическое обострение, которого опасались врачи. Джек настоял на том, чтобы операция, которую делают обычно в два этапа, была сделана в один приём, - он готов был пойти на риск и поставить на карту свою жизнь, чего не делал в политике. Болезнь Аддисона, как и опасались врачи, ослабила сопротивляемость его организма: он подцепил инфекцию, и наступила кома. Отец был безутешен. "Джек умирает" - сказал он, войдя к Артуру Кроку, сел на диван и заплакал - его приятель ни разу не видел его в таком состоянии со смерти Джо-младшего. Джека снова соборовали. Его секретарь Эвелин Линкольн и сотрудники, работавшие на него в сенате, каждый час получали из больницы противоречивые сведения о состоянии его здоровья:в одних утверждалось, что Джек справился с болезнью, а в других говорилось, что болезнь снова взяла свое и он на краю смерти. Наконец он все-таки совладал с инфекцией, и шаг за шагом дело пошло на поправку.

Джек хотел, чтобы ему оперировали позвоночник и заменили дегенерировавшие межпозвоночные хрящи, но никто из врачей не соглашался на это из-за болезни Аддисона, которая делала хирургическое вмешательство опасным для его жизни. Наконец Джек обратился к доктору Уилксону из нью-йоркской специализированной хирургической больницы:"Я лучше умру, чем буду до конца жизни ходить на этих чёртовых костылях". Уилксон сказал, что из-за недостатка адреналина шансы выжить у него пятьдесят на пятьсят. Джек решил рискнуть, хотя и понимал, чем это может кончиться...

Джекки думала, она знает, на что идёт. Вскоре после свадьбы, говоря о "буйной" независимости Джека, она сказала:"По-моему, лишь немногие мужчины верны своим женам. Мужчины - это такое сочетание добра и зла". Однако, она не предполагала, насколько беззастенчиво будет Джек бегать за женщинами. Она могла вдруг обнаружить, что осталась одна на званом вечере, а он исчез с какой-то женщиной, обратившей на себя его внимание;она увидела, что стала предметом колких острот и жалости других женщин её круга. Дело в том, что избрание в сенат сделало Джека более заметно фигурой, и новые знакомства возникали сами собой. Он "охотился" с приятелем и коллегой по сенату Джорджем Смазерсом и встречался с молодыми женщинами в Кэррол-Армсе на берегу Потомака, где у него была "тайная" квартира... Джекки обо всем этом так или иначе узнавала.

В порядке самозащиты она изучила уязвимые места мужа и искусно этим пользовалась. "Джек прямо выворачивался наизнанку, когда кто-то начинал дуться, - говорил Лем, который сам играл на этом свойстве Джека с детских лет. - Он не выносил напряжённой атмосферы и буквально выворачивался наизнанку, пытаясь восстановить дружелюбие. Джекки очень скоро это обнаружила и мастерски использовала". Она любила также потрунить над ним, задеть его мужское самолюбие - так однажды, в начале их брака, когда они отдыхали на юге Франции и были приглашены на яхту к Аристотелю Онассису, где в тот момент гостило божество Джека - Уинстон Черчилль. Джек надел свой лучший костюм и был чрезвычайно внимателен к Черчиллю, надеясь произвести на него впечатление, но бывший премьер-министр был навеселе и, по словам одного из гостей, "уже никого не узнавал". Покидая яхту, Джекки окинула взглядом смокинг мужа и сказала:"Может, он решил, Джек, что ты официант".