Клан Кеннеди: Американская драма

Но по мере того, как Бобби сыпал вопросами, не давая ему передохнуть, самонадеянность Хоффы стала постепенно исчезать. Он уже не улыбался, а зловеще в упор смотрел на Бобби. По окончании заседания Бобби подошёл к нему и предупредил, что он не имеет права так вести себя по отношению к сотрудникам Комиссии. "Я сказал ему, - написал Бобби с воем дневнике, - что не позволю так разговаривать с нашими следователями. Я сказал ему, что, если ему непременно нужно кого-то ненавидеть, пусть ненавидит меня. Он согласился". Кто-то спросил Бобби, что он теперь чувствует, сбросив Бека и посадив на его место Коффу, Бобби ответил:" Я чувствую себя в долгу перед обществом".

Джин устроила поездку в Канаду - кататься на лыжах в горы Тремблан, и Этель сразу обратила внимание на Бобби. А Бобби сначала предпочитал старшую сестру Этель-Патрицию, но постепенно оценил достоинства Этель и, приезжая на уик-энд из Шарлоттсвилла, встречался уже с нею. Сродство их натур было очевидным. Она в юности тоже подумывала о том, чтобы посвятить себя церкви; как и Бобби, она, не задумываясь, вступала в борьбу и была человеком надежным;мир она делила на "хороших" и "плохих" людей. Но в других отношениях она существенно отличалась от Бобби - была тверда в своих мнениях, тогда как он склонен был колебаться. ("Мне нравятся такие фильмы, как" На юге тихого океана", - говорила она, - такие спектакли, как" Моя прекрасная леди", такие книги, как" Король должен умереть". Я не чувствую себя свободно в компании высоколобых..."). Она была игривой, тогда как он мрачен. Она украшала его и в известном смысле дополняла. Людей трогало её отношение к Бобби:она понимала его застенчивость, ни будучи застенчивой сама, и, например, начав что-нибудь рассказывать и почувствовав,что он стоит рядом, говорила:"Бобби, рассказывай дальше ты", просто чтобы втянуть его в разговор.

На самом же деле случай в Чаппаквидике дал Тедди возможность отложить выполнение своей миссии, и он использовал это время для утверждения себя в качестве политического деятеля, каковым до тех пор не был... В начале семидесятых годов он развил активность, представив около двухсот законопроектов и поправок от своего собственного имени и в два раза больше в содружестве с рядом коллег. Он выступал по таким важным вопросам, как контроль за владением огнестрельного оружия, налоговая реформа и реформа финансирования избирательных кампаний. Он начал долгую борьбу за введение государственного страхования здоровья. Он возглавил сенатский юридический комитет.

За несколько дней до шестой годовщины со дня смерти Джека доктора сказали, что надо вызывать родных. Джекки на следующий день прилетела из Греции, сразу прошла в комнату к Джозефу Кеннеди и несколько часов просидела с ним, тихо что-то ему рассказывая. Из Гикори-Хилла приехала больная Этель - у нее была температура и врачи тут же уложили её в постель. Из Франции прилетели Шрайверы. Юнис при виде отца сумела сдержаться, а Сарджент не сумел. Он рухнул на колени перед кроватью и зарыдал. "Ах, дедушка.... Ни один из нас не вышел бы без вас в люди".
Последнюю ночь Тедди провел в его комнате в спальном мешке;Джекки дремала в кресле, накрыв одеялом ноги. Утром последний раз взвыла сирена. Смиты, Шрайверы, Джоан, Этель, Пэт вбежали в комнату. Взглянув последний раз на Джо, родственники вышли, оставив с ним только его детей... В последнюю минуту привели Розу. Она опустилась на подле мужа на колени, приложила четки к его губам и вложила их ему в руки. Роза и её дети заканчивали чтение "Отче наш", когда он умер.

Крис Лоуфорд, который во время происшествия в Чаппаквидике находился со своей материю и сёстрами в Калифорнии, вспоминает, как он бо этом узнал:"Никто и слова не сказал о том, что произошло. Были только бесконечные приглушенные переговоры по телефону, а потом мама упаковала чемодан и сказала, что должна срочно вернуться на мыс. Так мы всегда узнавали о критических ситуациях - кто-то поспешно приезжал или уезжал".
Этот случай не затронул Криса и его двоюродных братьев и сестер, за исключением, естественно, детей Тедди. Просто случившееся подтвердило то, что все они смутно чувствовали:вся эта шумиха в прессе по поводу того, что Тедди торжественно принял на себя обязанности главы семьи в традициях Роберта Кеннеди, была сплошным обманом, причём обманом, созданный самими Кеннеди. Да, конечно, Тедди летал с Джо в Испанию; он присутствовал в операционной, когда Этель делали кесарево сечение при рождении Рори. Но Тедди никогда не был для них авторитетом.

Тедди почувствовал, что его ждёт, когда подле тела своего брата спускался в лифте в анатомический зал больницы доброго саморитянина. Лифт по дороге остановился, в него вошёл взволнованный Эл Лоуэнстайн и выпалил:"Теперь, когда Бобби не стало, вы - все, что у нас есть. Вам надо брать бразды правления в свои руки". Призвав на помощь всю силу воли, которую он впоследствии не раз будет проявлять, Тедди заверил Лоуэнстайна, что "подхватит знамя". А потом, в разговоре со своим помощником Даном Гиффордом, признается, как неуверенно держит он это знамя:" Но я не могу его выпустить. Если я его выпущу, тут же сдастся и Этель, и мама, и мои сестры". В этом-то и состояла его проблема:в один роковой момент он стал главным камнем в фундаменте карточного домика - из самого младшего в семье превратился в её главу, из последнего ребёнка - в последнего Кеннеди.