Clair de femme

Мы уже одержали такие сокрушительные победы над природой, что осталось только объявить асфиксию нормальным способом дышать.

Иногда убить чувство — это вопрос выживания.

Стоит только отчаяться — и мы уже готовы поверить во что угодно...

Неописуемое чувство: помочь другому, когда сам нуждаешься в помощи...

Я любила его, по-настоящему, десять лет. А когда разлюбила, то пыталась полюбить его еще больше. Вот и попробуйте понять.

Крик всегда был вершиной человеческих достижений. Все люди лепечут что-то себе под нос, каждый по-своему, и человечество до сих пор не нашло языка более или менее связного и понятного для всех. Но оно по крайней мере кричит с одного конца света на другой, и они-то, эти вопли, вполне понятны.

Но посвятить себя больному человеку только потому, что больше не любишь его, пожертвовать собой просто во имя этики — это же противоречит всякой жизненной реальности. Претензия на гуманизм, в котором не осталось ничего гуманного.

Не знаю, что такое “быть очень женственной” или “очень мужественным”, если это не значит быть прежде всего любимой или любимым.

Не всякая истина — дом родной. Зачастую там нет отопления и можно сдохнуть от холода.

Независимый” мужчина, “независимая” женщина — слова, доносящиеся издалека, из зоны вечной мерзлоты, страны великого одиночества, где нет ничего, кроме собачьих упряжек, и этим словам надо внимать с почтением: в них достоинство обездоленных.

Мы хотим уничтожить эхо, потому что оно повторяется, но чтобы заставить нас сказать нечто новое, надо вырвать нам голосовые связки.

Нас пока просто рвало словами.

Простите ее, она очень несчастлива.

Все это настолько явно, несомненно, живо, что испытываемое мной впечатление нереальности вполне естественно и вызвано как раз избытком реальности.

Кстати, что вы сейчас делаете? - Жду, пока это пройдет, ничего больше.

Не можешь уснуть? - Почему, могу. Но не хочу. Рядом с тобой слишком хорошо.

Если я не кошка, уж и помурлыкать нельзя?

Я разглядел в сумраке силуэт: он поднял руку, коснувшись моих губ, как будто в моем дыхании таилась какая-то сила, которую можно передать, какая-то слабость, которой нельзя избежать.

Быть вместе - это кажется порой так сложно, даже мучительно, все не клеится, утекает. И в один прекрасный день смотришь - а ее и нет, пары-то..

Но мужчина, свободный от женщины, и женщина, свободная от мужчины, заполняют воздухом свою полужизнь, пока она не раздуется и не займет собою все.