
Ваша оценкаРецензии
lessthanone5022 ноября 2013 г.Читать далееЗамечательный образец биографии, рассмотренной сквозь призму литературного наследия. Мне нравится такой подход, а в случае с Бродским он представляется и вовсе очевидным: настолько мал (если вообще есть) зазор между Бродским-человеком и Бродским-поэтом.
До этой книги я довольно много всего прочитала об Иосифе Александровиче: и о жизни, и о творчестве, и воспоминаний современников, и интервью с самим поэтом. Я опасалась, что ничего нового у Лосева не найду. Но, знаете, я ошиблась, и меня это страшно порадовало. Все-таки сказывается то, что Бродский и Лосев были близкими друзьями, поэтому автору нет нужды строить догадки – он знает: что именно чувствовал его герой в тот или иной момент; какого мнения придерживался относительно людей и событий; почему поступал определенным образом, и какие мотивы руководили Бродским при этом. Я уверена, что биограф не имел намерения раскрывать секреты личной жизни поэта в угоду любопытствующим, но именно эта книга прояснила для меня некоторые вопросы драматичной, запутанной и даже таинственной истории отношений Бродского и Марины Басмановой. Думаю, нет необходимости пояснять, с какой осторожностью, тактом и уважением относится Лев Лосев к тому, о ком пишет. Ответственность-то немалая, когда так много знаешь, но не имеешь права сказать лишнего. Но и соврать, исказить факты ты себе не можешь позволить – уже как художник.
Я, наверное, все-таки не могу порекомендовать эту биографию для первого знакомства с жизнью Бродского. Да, Лосев говорит об основных датах и событиях, но не подробно. Это принципиальный для него момент, потому как совсем другая цель перед ним стояла. Лосев делает весьма глубокий анализ поэзии Бродского, а такие сведения лучше ложатся на уже подготовленную почву. К тому же, есть отдельное удовольствие находить в данной книге подробности, которых не найти в других. В таких кусочках информации – особенная сладость.
Еще мне очень импонировал тон Льва Лосева. Он пишет серьезно и спокойно, без пафоса, но в то же время не боится показаться излишне патетичным. Нет у автора привычки упрощать, либо иронизировать, либо снижать градус. Лосев с достоинством выдерживает свою особую интонацию и не идет на компромисс.
Спасибо Льву Лосеву за его вдохновенный и вдохновляющий труд.
531K
innashpitzberg12 августа 2013 г.Случайное, спонтанное, чисто ассоциативное исключается из поэзии Бродского. Он поэт, и ответ на «последние вопросы» для него не в откровении веры и не в доводах разума, а в создании безупречного текста. Но поскольку окончательно-идеальное стихотворение создать невозможно, каждый раз приходится начинать труд заново. Сизиф из притчи Камю, принимающий абсурдные условия человеческого существования, – вот эмблема избранного Бродским пути.Читать далееПоэзия - это моя жизнь и очень трудно найти хотя бы один день в моей жизни, когда я бы не читала стихи.
Назвать самого любимого поэта невозможно, их так много, любимых, но Бродский безусловно среди самых любимых, и наверняка войдет в мою первую десятку.
Я набросилась на эту книгу с яростным восторгом, но очень быстро усмирила себя и начала читать медленно и вдумчиво, потому что поняла, что главное для меня в этой работе не факты биографии любимого поэта, их я уже и так знала почти наизусть, а анализ развития его творчества, анализ его становления как поэта, анализ прямо-таки блестящий. Сам Лосев тоже говорит о том, что книга выросла из комментариев, когда закончив с разбором стихов автор почувствовал необходимость связать все в один текст:
Может быть, мне и не следовало писать эту книгу. Более тридцати лет ее герой был моим близким другом, а отсутствие дистанции не способствует трезвому подходу. И уж точно, Иосиф не одобрил бы эту затею. Но и не запретил бы. Сказал бы, как он говорил в таких случаях, пожимая плечами: «Ну, если тебе это интересно...» Интересно мне было в течение нескольких лет писать комментарии к его стихотворениям. Когда с комментариями было покончено, оказалось, что сопроводить их связным текстом, очерчивающим жизненный фон стихов, не только интересно, но и необходимо.Этот "связный текст" Лосева увлек меня своим глубоким и необыкновенно интересным анализом, кое-где такими естественными, но новыми для меня связями (Слуцкий-Бродский, я знала только о влиянии Одена), и совсем уж неожиданными откровениями (о большой любви к Баратынскому).
Бродского в Слуцком привлекали не социалистические мотивы, хотя антибуржуазности он и сам был не чужд, а сила стиха. Слуцкий открыл свободное пространство между выдохшимися стиховыми формами девятнадцатого века и камерным чистым экспериментаторством. Оказывается, достаточно только чуть-чуть варьировать классические размеры – и стих, не разваливаясь, приобретает гибкость. Бродский начинает, вслед за Слуцким, осваивать нетронутые ресурсы русского классического стиха.Пока читала Лосева, перечитала многое у Бродского, купила книгу Слуцкого (читала его в юности, но как давно это было) и прочитала с огромным восторгом от корки до корки, перечитала Баратынского, купила книгу Чеслава Милоша, почитала Семенова и много всего другого. Настоящее путешествие получилось, в мир поэзии, литературы, искусства, в мир творчества, которое неотделимо от жизни, творчества, которое вечно.
Спасибо. Мой восторг трудно выразить словами, я не поэт, но я живу поэзией, спасибо за эту книгу.
Жизнь слишком непредсказуема и абсурдна, чтобы ее можно было превратить в нарратив. Единственной литературной формой адекватной жизни является лирическое стихотворение, всегда многозначное и суггестивное. Поэтому Бродский всегда настаивал на том, чтобы о нем судили не по биографии, а по стихам.38553
TatyanaKrasnova94122 ноября 2022 г.Читать далееКнига помогла собрать, что называется, на живую нитку уже известные факты из жизни Бродского. Как поясняет сам автор, выросла эта книга из его комментариев к стихам Бродского, поэтому о стихах — ооочень много. Сразу понятно, что писал поэт, а не исследователь, и получился явный перекос в сторону того, что интереснее поэту.
Что же касается собственно жизнеописания, то оно показалось очень осторожным и политкорректным — вероятно, в силу того, что многие заинтересованные и причастные лица живы, а автор является другом семьи. То, что он был еще и другом самого Бродского, не ощущается при чтении. Если хочется увидеть картинку «живой Бродский» (чего, собственно, и ждешь от ЖЗЛ), лучше почитать воспоминания Эллендея Проффер Тисли - Бродский среди нас , издателя и друга поэта.
Понравилась краткая биография в конце книги — позволяет почувствовать дух и движение времени, контекст исторической эпохи, в которую вписан жизненный путь поэта.
Думаю, настоящая полноценная биография Бродского будет написана позже, когда авторы не будут скованы личными мотивами, а большое увидится на расстоянии.
37491
_Yurgen_24 апреля 2018 г.«И стать достояньем доцента…»
Читать далееНе разделяю восторгов предыдущих ораторов. В изложении покойного Льва Лосева биография Бродского представляется весьма сухой и предсказуемой. Длинное поступательное движение к вершинам Парнаса и не более того! Не знаю, что явилось причиной такого результата. Может быть, непосредственно личность самого Лосева, бывшего свидетелем, очевидцем, но оказавшегося человеком гораздо меньшего масштаба, чем герой биографии? В этом смысле Евгений Рейн, близкий друг Бродского, представляется мне более очевидной кандидатурой для написания подобного труда в силу целого ряда обстоятельств. И всё же его лучшая из всех возможных миссий осуществлена – он присутствует в кадре рядом со своим гениальным собратом в фильме «Прогулки с Бродским».
В краткую биографию, составленную Лосевым и помещенную традиционно для серии «ЖЗЛ» в конец книги, включён циклопический перечень произведений по годам их создания. Итог – ни очерка жизни, ни библиографии, а просто месиво.
Тем не менее, есть тексты самого Бродского, а также упомянутый документальный фильм, снятый в Венеции, и чрезвычайно любопытные интервью героя биографии, выложенные в сети… А биография? Она будет небесполезна для человека, не желающего читать поэзию Иосифа Александровича. Возможно, лосевский труд проигрывает именно из-за условно академического стремления к объективности. Если бы в книге было больше личного, пусть и субъективного, то было бы элементарно интереснее читать.
Если бы…
181,4K
Maria19945 сентября 2013 г.Читать далееКнига закончилась неожиданно быстро... Помню,однажды Юля Delga сказала мне,что главное достоинство биографии Бродского за авторством Лосева - краткость. Это действительно так. Но мне очень грустно... Уж слишком краток был г-н Лосев,а я об Иосифе Александровиче могу читать вечно:)
Мне очень понравилась литературная биография,проникающая не только и не столько в обстоятельства частной жизни Бродского,сколько в его творчество,бросающее ярчайший отсвет на всю поэзию XX века.
В конце книги помещен маленький фотоальбом (там я,наконец,увидела Веронику Шильц,которой И.А. посвятил "Персидскую стрелу").
Рекомендую всем!
17423
Orlic7 февраля 2010 г.Я бы даже не сказала, что Лев Лосев написал биографию.Читать далее
Он, скорее, создал более или менее монументальное полотно жизни Иосифа Александровича, причем в контексте его поэзии и прозы.
Очень подкупает стиль самого Лосева, его уважительное и бережное отношение к "объекту исследования".
В этой книге вам не найти жареных сплетен, пересудов, перетряхивания грязного белья. Здесь - только литературно обработанные факты. Что, как мне кажется, подразумевает максимально возможную достоверность.
Хорошая вещь. Читается как художественное произведение.
На одном дыхании.16140
Delga14 марта 2013 г.Читать далее«Самый большой враг человечества – не коммунизм, не социализм или капитализм, а вульгарность человеческого сердца, человеческого воображения. Например, вульгарное, примитивное воображение Маркса. Вульгарное воображение его русских последователей» (Иосиф Бродский)
Когда берешься за биографию любимого писателя, питаешь двойственные чувства: с одной стороны, опасаешься разочарования в человеке; с другой,ждешь что место идеального образа поэта в твоем сознании займет реальный портрет, нарисованный дотошным биографом.
Работа Лосева подобных ожиданий не оправдала, зато добавила новые штрихи к идеальному (к примеру, по молодости И. Б. лет хотел угнать самолет и покончить жизнь самоубийством - всё безуспешно, сравнивал различные политические режимы с разными кругами Дантова "Ада"):
...самым существенным, с точки зрения политической философии Бродского, здесь является то, что он не ставит знака равенства между тремя вовлеченными в афганский сюжет цивилизациями – примитивно-исламской, советской и современной западной. Ни одна из них не имеет в его глазах морального приоритета, каждая является носительницей зла, но в мрачноватом или, если угодно, реалистическом политическом универсуме Бродского виды зла различаются по степеням, почти как в Дантовом «Аде». Еще в стихотворении «К Евгению» из «Мексиканского дивертисмента» (ЧP) употреблен оборот «все-таки лучше»: сифилис и геноцид, принесенные конкистадорами в Америку, ужасны сами по себе, но «все-таки лучше», чем имевшая место до них туземная деспотия с человеческими жертвоприношениями. То же во втором афганском стихотворении. Западный мир отвратительно вульгарен, но там все-таки «лучше, чем там, где владыка – конус / и погладить нечего, кроме шейки / приклада». Еще ближе к центру абсолютного зла – тоталитарный коммунизм, характеристика которого явно перекликается с девятым кругом ада у Данте, где самые страшные грешники вморожены в лед. У Бродского: «Новое оледененье – оледененье рабства / наползает на глобус».
и подтвердила некоторые интуитивные догадки (Бродский был далек от философии, а также элитарности и зауми, слова "душа" и "Бог" не были для него абстрактными поэтическими категориями).
По большому счету, книга освежила, систематизировала и углубила то, что и без того было в сознании, но не сказала мне почти ничего нового (того, что уже не прочиталось в эл. собрании поэзии и прозы и сборнике интервью Полухиной). Исключение - пара интересных писем к Иосифа Александровича к самому Лосеву, которые он щедро цитирует и два диаметрально противоположных воспоминания студентов о Бродском-преподавателе, одно из которых частично приведу:
"Бродский был в одно и то же время худшим и самым живым и увлекательным изо всех моих учителей. Худшим, потому что он не делал ничего, совершенно ничего, чтобы наша встреча с трудным поэтическим текстом стала приятной или, в обычном смысле, поучительной. Отчасти это происходило от его неопытности – прежде учить ему не приходилось, – отчасти потому, что его английский тогда еще оставлял желать лучшего. Но более всего это было выражением того, чем он был и что он понимал под поэзией. Поэзия не была чем-то, что можно «объяснить», усвоить и перемолоть в парафразе. По поводу чего можно сделать зарубку: постиг. Скорее, это была битва, в которую бросаешься полный страха и трепета, встреча лицом к лицу с самой материей языка. Такая встреча могла заколебать почву под нашими основными представлениями о бытии. Бродский выводил учеников, нас, на арену, но сражаться вместо нас он не собирался. В этом было что-то почти садистическое. По временам казалось, что нас окончательно разоблачили – не только наше невежество и банальность представлений о поэзии, но и то, как мы представляем себе мир вообще",- пишет благодарный студент Бродского и литературный критик Стивен Биркертс.
И еще, сознаюсь, что неправильно читала эту книгу. Правильно было бы читать ее с энциклопедическим словарем в одной руке (автор филолог и умные слова употребляет походя) и собранием сочинений Бродского в другой (некоторые стихи хочется перечитать после комментария Лосева, а в самой книге цитаты даются сжато, не хватает контекста).
И это все что угодно, но не ЖЗЛ - многие момент жизни И. Б. опущены или упомянуты вскользь. Но как апологетический комментарий к творчеству - хорошо.15419
skadi_books8 июля 2013 г.Читать далее
Joseph Brodsky and his кошкаЭта книга не является биографией в общепринятом смысле слова. Лев Лосев описывает историю становления Поэта - да, именно так, с большой буквы! - а не излагает в хронологическом порядке дела и поступки Бродского. Подкупает отношение автора к "объекту исследования" - здесь нет сплетен и перетряхивания грязного белья. Лев Владимирович создал вполне серьезный литературоведческий труд, бережно обращаясь с фактами его жизни и обильно цитируя современников поэта и комментируя их слова с позиции человека, знавшего Бродского лично.
На данный момент это самая полная и интересная книга о творчестве Бродского, что я читала. Может быть, она бы понравилась даже самому Иосифу Александровичу.11335
Whatever10 февраля 2009 г.Большое спасибо Льву Лосеву. Спасибо ему за такт, за объективность, за широту обзора, за способность к анализу.
1077
rvanaya_tucha20 марта 2010 г.Честно говоря, у меня случился коллапс мозга по прочтении, но это, вероятно, обусловлено какими-то странными процессами сугубо в моей голове.
Что до книги. Безусловно, чтение отличное для тех, кто так или иначе интересуется ИБ, его литературной и личной биографией, поэтикой. Но кроме этого хочется сказать, что эта книга не только о Бродском; она о прекрасной и безумной эпохе, о людях, событиях и философии двадцатого века, о котором мы знаем, кажется, так много, а на самом деле - так мало.883