Цитаты из книги Brutal Precious

Люди говорят, что в первую очередь ты должен полюбить себя сам. И я пыталась. Видит Бог, я пыталась это сделать целых четыре года. Но теперь, когда я знаю, что кто-то меня любит, стало гораздо легче набраться храбрости и полюбить себя самой. Это не произойдет в миг. Но начало уже положено.

Не живи жизнью, которая не приносит тебе счастья.

Никто не должен вставать на пути у настоящей любви. Даже из лучших побуждений итальянские семьи, которые являются заклятыми врагами.

Он подошел так близко. Но в конце концов сбежал. Как и все.

Многие даже не знают, что сами себя наказывают.

Я люблю тебя , - шепчу я пустой обочине .

– Да, теперь я очень зрелый, ответственный подросток, так что спокойно могу обсуждать свои трудности и невзгоды. – Угу, – произносит с надеждой бабушка. – Например, поцелуи. Я действительно кое с кем целовалась... Ну, я сначала его ударила, и только потом мы поцеловались. Но это был хорошо продуманный, пропитанный зрелостью удар.

Это Реальный мир, ожидающий, когда же я оступлюсь, чтобы открыть свой рот и проглотить меня целиком.

– Я хочу тебя, Айсис. Не как друга. Не как врага. А как самую красивую девушку на свете.

– Мне повезло, что я тебя встретила, – улыбаюсь я Кайле. – И мне втройне повезло, что ты неравнодушна к сумасшедшим чудикам. Да я просто выиграла лотерею дружбы.

Я хочу сказать ей, что не всегда так много плачу, хочу рассказать ей все, но понимаю, что история выйдет слишком длинной. Достойной как минимум трех книг. – Я всегда буду с тобой, – говорю я. Она улыбается, и я продолжаю: – Как парочка бестелесных глаз. Наблюдая за твоими ягодицами с великим восхищением убийственной зависти, смешанной с защитным материнским инстинктом. – Фу.

– Ты действительно берешь с собой только те вещи, которые в багажнике? – негодует она, когда мы едем по дороге. – Кочевые цыгане и то путешествуют с большим багажом, чем ты! – Ах, – я поднимаю палец, словно мудрец, – однако у кочевых цыган нет целого кармашка в чемодане, отведенного под мармеладных мишек «Харибо». Кайла закатывает глаза. – Ты такая сумасшедшая. – Я предпочитаю сумасшедшепомешанная на мармеладе.

Стопроцентное удовольствие. Одно сотенное процентовольствие.

Она потеряла все. И я забрала последнего человека из ее жизни. Я сделала это, не подумав, не приняв во внимание, насколько сильно это ее ранит. Я просто двигалась вперед и делала то, что хотела, потому что была эгоисткой. Потому что хотела быть счастливой. Потому что я хотела любви, хотя прекрасно знала, что не заслуживала. Как и сейчас; я вообще никогда не буду достойна этого прекрасного чувства. Я зло. Я самый темный дракон, который съел самую печальную принцессу.

Школа. Привет, школа. Прощай, школа. Я слегка вздрагиваю, понимая, что я больше в ней не учусь. Я официально выпустилась. Половина меня хочет выпить девятнадцать «Ред Булов» и танцевать долбанный «Хоки-поки» нон-стоп двадцать четыре часа, другая же половина хочет заползти обратно в школу, завернуться в нее, словно в любимое одеяльце, и никогда не вылезать. 

Люди, которых он любит, все еще живы. А это само по себе слабость.

- Слушай, я просто хочу сказать, что он всегда выкидывал какую-нибудь странную джекоподобную фигню, но раньше тебя это не останавливало! Ты постоянно к нему цеплялась...

• В надежде как следует врезать, - вставляю я.

Это все, что любой из нас сможет сделать в этой короткой жизни. Постараться быть счастливым.