Love Me Never

– Ты странная. И слабоумная. Но предполагаю, могло быть и хуже. Ты могла бы быть нормальной.
– Я могла бы быть нормальной, – соглашаюсь я. – Могло быть даже хуже! Ты мог мне понравиться.
– Верно. Ты мне тоже не нравишься. Фактически, я презираю тебя.
– Мы можем хотя бы не говорить о твоих грубых незначительных чувствах ко мне?
– Поверь мне, они всякие, но точно не незначительные. А грубые еще мягко сказано, они вызывают мгновенную рвоту.
– Ох, хорошо! Теперь нас двое. Меня вырвало четыре раза по дороге в библиотеку, чтобы спросить тебя об этом!

– Ты так уверена в этом, не так ли?
– Уверена в чем? – моргаю я.
– Что никогда никого снова не полюбишь. Ты произнесла это с таким... убеждением. Как будто это высечено на камне.
– Ох! Но это так! – улыбаюсь я.
– Значит ты никогда, даже не смотря на бесконечные миллионы и триллионы возможностей, которые появятся у тебя в будущем, не влюбишься снова?
– Ага! Правильно! Прошло три года, двадцать недель и четыре дня с тех пор, как я влюблялась. И больше никогда не влюблюсь снова. Я выучила этот урок.

Там, в дверном проеме, стоит горячий привлекательный парень. Он прекрасен. Я говорю это одновременно и с отвращением, и с восхищением. Первое, потому что привлекательные парни обычно невыносимые, а второе, потому что он так хорошо выглядит, что даже такой человек как я, который не любит симпатичных парней, должен признать, что он невероятно горяч. Он высокий, 189? 192? Долговязый, не качок, однако черная рубашка и джинсы отлично прорисовывают контуры его мышц. Его костное строение как из Римского Пантеона, но нос идеально прямой, а губы выглядят невероятно мягкими. Волосы золотисто-коричневые, подстрижены до миндалевидных глаз, цвета ледяного озера, которые пронзают меня насквозь. Даже если они холодные и недостижимые, я могу видеть темные оттенки печали в них.
Мы смотрим так друг на друга целых четыре секунды, а потом я кричу.
– Окей, я знаю, вы хотите, чтобы мне стало лучше, но заказав стриптизера, вы зашли слишком далеко!
Парень, вместо того, чтобы обидеться, ухмыляется.

– Я просто знаю, что ты не уважаешь людей.
– Я уважаю. Если они мне платят.
Я смеюсь.
– Господи, ты невозможен.
– А ты нет? Я никогда в жизни не встречал такой упрямой, измученной, циничной девчонки.
– Это правда. Я очень специфична.
Он насмехается, но что-то смягчается в его глазах. И на долю секунды, пока он отвечает, представляет собой мягкого, терпеливого Джека:
– Ты такая.
А затем он наклоняется, обдавая меня ароматом мяты, крема для бритья и кокосового молочка от того, что он ел, и проводит большим пальцем по моим сомкнутым губам. Джек смотрит мне в глаза и замирает, как будто осознал, что делает. Он отходит.
– Что за... – бормочет он, глядя на свои руки, словно они ему не принадлежат. – Забудь то, что я сейчас сделал. Просто... просто забудь это. У тебя было что-то на губе.
Я с поразительным ужасом наблюдаю, как Джек Хантер, Ледяной Принц Ист Саммит Хай, слегка краснеет, его щеки приобретают багровый оттенок.
– Ты... ты краснеешь? – шепчу я.
– Нет! Разве ты не чувствуешь температуру воздуха? Невероятно жарко! – резко обрывает он.

– Айсис, – говорит Джек поверх головы Рена. Я поднимаю глаза.
– Да?
– Прекрати это.
– Прекратить что? Быть такой сексуальной? Знаю, это порочно, но я не могу…
– Прекрати это, – рычит он. – Ты знаешь меня.
– Ух, да? Ну, мы встретились тридцать секунд назад, – посмеиваюсь я. – Так что, думаю, да, технически я тебя знаю.
– Ты лжешь, – сердито произносит он.
– Лгу насчет чего? – хмурюсь я. – Послушай, приятель, я благодарна тебе за то, что ты сделал, но назвав госпитализированную девочку лгуньей, зашел немного далеко, ты так не думаешь?
Глаза Джека расширяются. Кулаки сжимаются. И Рен тянет его назад.
– Пожалуйста, Джек, просто иди домой. Я позвоню тебе, когда они сделают анализы, хорошо? – шепчет он.
– Ты лжешь! Ты всё еще сердишься на меня, поэтому врешь, хочешь увидеть, как я мучаюсь, да?! – кричит Джек. Медбрат подходит к моей двери посмотреть, что за шум.
– Я не лгу! Я даже не знаю, о чем ты говоришь! – кричу я в ответ. Моя голова пульсирует от новой волны боли и я, морщась, сжимаю её. – Может кто-нибудь просто убрать его отсюда? Из-за него у меня болит голова.
Лицо Джека расслабляется, все эмоции испаряются за секунду.
– Сэр, пройдемте с нами, – говорит один из медбратов.
– Я останусь здесь, с ней. Я позвоню тебе, если будут изменения, поэтому, пожалуйста, пожалуйста, просто… – уверяет его Рен.
– Айсис, – мягко произносит Джек. Я смотрю на него.
– Что?
– Ты помнишь меня?
– Ммм, нет, я, вроде как, была немного без сознания, когда ты пришел и спас нас. Извини. Но, знаешь. Сейчас я очнулась! Мы можем лучше узнать друг друга. Я могу купить тебе щенка, ну или что-то в этом вроде. Ты его заслужил за помощь абсолютному незнакомцу.
Джек не моргает. Он смотрит, и в его глаза возвращается печаль. Тоска засоряет их, делая темными и тяжелыми. И затем он уходит.
И больше он не возвращается.

– Что произошло в той комнате?
– Айсис…
– ЧТО ПРОИЗОШЛО. В ТОЙ. КОМНАТЕ! – кричу я. Преподаватель физкультуры слишком занят разговором с футбольным тренером и ничего не замечает, но все остальные смотрят на меня с опаской.
– Ничего не было, – шепчет Джек. – Окей? Ничего. Ты просто заснула.
– Мальчик-нож сказал мне, что видел, как я тащила тебя в гостевую комнату. Я была пьяна. Я не могу вспомнить. Так что лучше скажи мне правду или, клянусь тебе, я снова буду с тобой воевать…
– Что ты хочешь услышать, Айсис? – рычит он. – Ты хочешь, чтобы я был плохим парнем? Думаешь, я воспользовался тобой?
Я даю ему пощечину, но он быстро приходит в себя. Весь класс замолкает и игра в «вышибалу» прекращается со звуком удара. Все до единого смотрят на нас.
– Скажи мне, что ты сделал…
– Я ничего не сделал! – кричит он. – Я ничего не сделал, клянусь своей жизнью!
Его постоянная маска бесчувствия и тихого голоса разбита. В нем нет ничего спокойного или сдержанного. Он больше не Ледяной Принц. Он взбешен, его брови напряжены, а рот превратился в тонкую линию.
– Я больше не могу доверять тому, что ты говоришь, – произношу я.
– Тогда не доверяй! Не доверяй мне! Не доверяй никому! Тебя ведь устраивает такое решение, верно?! Его ты придерживалась последние три года, да?! Для тебя это, очевидно, работает! Так продолжай в том же духе! Охренительно повеселись, не доверяя никому до конца своей жизни! – орет он.