Love Me Never

– Ты мне нравишься.
Я дотягиваюсь до его руки, а моя собственная дрожит. Пальцы Джека выглядят такими длинными, тонкими и нежными. На ощупь они гладкие и теплые. Я хватаюсь за несколько пальцев, словно они спасательный круг. Плот в море. Веревка в глубокой яме.
– Ты хорошо пахнешь, – говорю я. – Тебя прикольно дразнить. И мне нравится твоя мама. Ты умный. Немного глупый, но все-таки умный. Мне было очень весело. Война. Поцелуй. Свидание. И ты назвал меня красивой, и это было здорово. Так что, даже если мы никогда не будем воевать снова, даже если ты навсегда меня возненавидишь за слова, что ты мне нравишься, спасибо тебе. Большое спасибо…
Я никогда не закончу.
Джек наклоняется, его губы соприкасаются с моими, я поворачиваюсь и приподнимаюсь. Он наклоняет меня обратно, и я снова опираюсь на подушки у изголовья кровати, а он целует меня…
…и в этот раз она целует меня в ответ. На сей раз она не застыла от шока. На этот раз на нас никто не смотрит. В этот раз она голодна. В это раз она достает свой язычок, целует уголок моих губ, нежно кусает за нижнюю губу и втягивает её, сильно. Я издаю звук, что-то между подавленным стоном и затрудненным дыханием. Она забавная и неопытная, но пытливо и настойчиво ищет нечто, что-нибудь, что можно поцеловать и куда положить свои руки…
…его шея еще вкуснее, а горло мягкое. Его кадык дергается вверх вниз, когда он нервно сглатывает (нервно?), я отстраняюсь и счастливо бормочу в его кожу.
– Я могу чувствовать твой пульс на своих губах…
…и она понятия не имеет, что говорит и как это выводит меня из строя, как это посылает по моему позвоночнику статическое электричество, миновав живот, прямо в промежность. Тонкие штаны пирата всё выдают. Мое собственное тело удивляет меня – понятия не имел, что буду с такой звенящей и неистовой силой желать эту девушку. Хочу попробовать её, дразнить её, трахать столь медленно, мягко, глубоко, что это заставит её умолять. Я сильнее прижимаюсь к ней, обнимая одной рукой за талию, и она хихикает (хихикает!). Каждый мой инстинкт кричит исследовать её тело, дюйм за дюймом снимать этот нелепый горячий латексный костюм и медленно целовать её ключицу, грудь, живот, между ног, пока она не кончит для меня, кончит с моим именем на устах, и забудет всё о том ублюдке, всю боль, всю грусть…
…он тянет меня вниз по кровати, теперь моя голова лежит на подушках, а он сверху накрывает меня, я дрожу и боюсь, нет, совсем не боюсь. Мой внешний вид выдает то, что находится внутри, а внутренняя часть меня хочет этого больше всего на свете, но он мог причинить мне боль, он уже причинял кому-то боль, это неправильно, он любит Софию, не меня, не меня, не меня, он мог причинить мне боль, он собирается причинить мне боль снова…
…она трепещет. Я покрываю поцелуями её шею, плечо. Всё её тело неконтролируемо дрожит.
– Ты в порядке? – спрашиваю я.
Её лицо искажается, разрушается, и она закрывает его руками.
– И-извини, – хнычет она. – Это неправильно. Это неправильно.
Что-то в моей груди дает трещину посередине и разрывает на две части. Всё правильно. Господи, это самая правильная вещь, которую я не чувствовал месяцами, нет, годами. Я обслуживал клиента за клиентом, закрываясь в себе и пробираясь через всё это с помощью механических реакций и слабых удовольствий. Но едва прикоснувшись сейчас к Айсис, я уже не могу остаться холодным. Это невозможно. Она сжигает всё: чувство обиды, о существовании которого я и не подозревал, весь циничный профессионализм, который усугубился моим страхом за Софию. Я забыл как наслаждаться, и каждое её мягкое дыхание на моем лице, прикосновение пальцев показало мне, как быть ясным, ярким и теплым как огонь. Это правильно. Господи боже, это так чертовски правильно!

— Ммм, здравствуйте, миссис Хантер? Я партнер Джека по биологии, Айсис Блейк. Мы вместе выполняем лабораторную, и сегодня собирались поработать над проектом, – я размахиваю бумагами. Её лицо вытягивается.

— Ох, дерьмо собачье! Я… я имею в виду, черт! – быстро исправляет она себя. – Знаешь что? Джек недавно ушел, но скоро вернется. Почему бы тебе не зайти и не выпить чаю? Или ты предпочитаешь кофе? Я могу приготовить кофе, только предупреждаю, что на вкус он будет как задница и выглядеть как жопа. Я имею в виду, попа.