Цитаты из книги What We See When We Read

Все книги начинаются с неясности и путаницы.

Смотреть экранизацию любимой книги следует, только обдумав, и очень тщательно, тот факт, что актеры из фильма могут очень даже запросто и навсегда перекочевать в книгу и заместить литературных героев - в вашем сознании. Риск более чем вероятный.

Слова воздействуют не потому, что в них заключено значение, а потому, сто обладают тайным свойством открывать доступ к хранилищам наших впечатлений. Слова вмещают смыслы, но важнее другое: они эти смыслы усиливают...

Предметы, места, действующие лица — мы хотим, чтобы все это у нас с автором было одно на двоих. Парадоксальное желание. Желание иметь привилегированный доступ, то есть заполучить нечто. А с другой стороны — оградить себя от одиночества, ведь ты разделил чье-то видение…

Мы читаем и “видим” собственные образы. Что представлял себе автор, когда писал ту или иную книгу, мы не видим. Получается, всякий текст должен быть преобразован, переведен на язык наших образов. Наших ассоциаций. Он принадлежит нам.

Читать — значит: просматривать; не смотреть, если не хочется… или смотреть, близоруко и с надеждой, лишь в заданном направлении…

Одновременно ( в один присест) мы читатели: 1)Читаем фразу... 2)Читаем несколько следующих фраз... 3)Не забываем содержание фраз, уже прочитанных... 4)Предполагаем, что будет дальше.

Хорошая книга побуждает нас фантазировать: автор намекает - мы додумываем.

Еще раз: увидеть и узнать - это разные мысленные действия.

Зрение само по себе, бинокулярное зрение - иллюзия, результат: мы видим две отличные друг от друга картинки мира и складываем их (вычитая нос).

Мир для нас - неоконченное произведение. И чтобы понять его, мы кое-как склеиваем эти осколки - постепенно синтезируем.

Ведь можно сказать,что,читая роман,мы работаем над своей собственной постановкой? Распределяет роли,размещаем декорации,рнжиссируем,гримируем,расставляет актеров,управляем сценой...

В реальной жизни так бывает: чем лучше мы узнаем человека, тем красивее он нам кажется - и наша симпатия возрастает не потому, что мы все внимательнее его рассматриваем.

Есть такая история - "чтение". Все мы её знаем. Вся эта история изображерий и воображения.

Похоже, визуализация требует волевого усилия… …хотя порою кажется, что некий образ является нам самопроизвольно. (Он зыбок, а захочешь разглядеть получше — тут же стыдливо отодвигается.)

Во время чтения я отстраняюсь от мира чувственного. Я обращён внутрь. Парадоксально: обращаясь к внешнему – к книге, которую держу в руках, я при этом будто бы смотрю в себя, словно книга – это зеркало. Во время чтения я удаляюсь от чувственного мира так быстро, что даже не замечаю этого. Мир передо мной и мир внутри меня не просто соприкасаются, но перекрывают друг друга, накладываются. Книга становится как бы точкой сопряжения этих двух сфер – или туннелем, мостом, переходом между ними.

Книга предоставляет нам определенные свободы : во время чтения мы можем свободно мыслить и быть полноправными участниками создания (представления) текста,

Мне жаль писателей, когда они вынуждены упоминать о женских глазах; выбор так невелик… У нее голубые глаза — это говорит о не- винности и честности. А если черные, значит — страсть и глубокие чувства. Зеленые глаза — это вспыльчивость характера и ревность, карие — постоянство и здравый смысл. А если у нее фиолетовые глаза — это роман Раймонда Чендлера. — Джулиан Барнс “Попугай Флобера”

Нам хочется быть соавторами, поэтому мы читаем. Мы хотим быть и партнерами, и хозяевами. И наброски предпочтем самому достоверному изображению — потому что они-то по крайней мере наши.