Дневник писателя

Но уже не мечтательно, а почти с уверенностью можно сказать, что даже в скором, может быть ближайшем, будущем Россия окажется сильнее всех в Европе. Произойдет это от того, что в Европе уничтожатся все великие державы, и по весьма простой причине: они все будут обессилены и подточены неудовлетворенными демократическими стремлениями огромной части своих низших подданных, своих пролетариев и нищих.
В России же этого не может случиться совсем: наш демос доволен, и чем далее, тем более будет удовлетворен, ибо всё к тому идет, общим настроением или, лучше, согласием. А потому и останется один только колосс на континенте Европы – Россия. Это случится, может быть, даже гораздо ближе, чем думают. Будущность Европы принадлежит России.

Я поясню это: эти создания тогда только вторгаются в душу нашу и прирастают к нашему сердцу, когда мы, родив их, следим за ними с детства, не разлучаясь, с первой улыбки их, и затем продолжаем родниться взаимно душою каждый день, каждый час в продолжение всей жизни нашей. Вот это семья, вот это святыня! Семья ведь тоже созидается, а не дается готовою, и никаких прав и никаких обязанностей не дается тут готовыми, а все они сами собою, одно из другого вытекают. Тогда только это и крепко, тогда только это и свято. Созидается же семья неустанным трудом любви.

Герцен был совсем другое: то был продукт нашего барства, gentilhomme russe et citoyen du monde[5 - Русский дворянин и гражданин мира (франц.).] прежде всего, тип, явившийся только в России и который нигде, кроме России, не мог явиться. Герцен не эмигрировал, не полагал начало русской эмиграции; нет, он так уж и родился эмигрантом. Они все, ему подобные, так прямо и рождались у нас эмигрантами, хотя большинство их не выезжало из России. В полтораста лет предыдущей жизни русского барства за весьма малыми исключениями истлели последние корни, расшатались последние связи его с русской почвой и с русской правдой. Герцену как будто сама история предназначила выразить собою в самом ярком типе этот разрыв с народом огромного большинства образованного нашего сословия. В этом смысле это тип исторический.

Очень мо­жет быть, что это все так и есть и что цели всех сов­ре­мен­ных пред­во­ди­те­лей ев­ро­пей­с­кой прог­рес­сив­ной мыс­ли че­ло­ве­ко­лю­би­вы и ве­ли­чес­т­вен­ны. Но зато мне вот что ка­жет­ся не­сом­нен­ным: дай всем этим сов­ре­мен­ным выс­шим учи­те­лям пол­ную воз­мож­нос­ть раз­ру­шить ста­рое об­щес­т­во и пос­т­ро­ить за­но­во – то вый­дет та­кой мрак, та­кой ха­ос, неч­то до того гру­бо­е, сле­пое и бес­че­ло­веч­но­е, что все зда­ние рух­нет, под прок­ля­ти­ями че­ло­ве­чес­т­ва, преж­де чем бу­дет за­вер­ше­но. Раз от­вер­г­нув Хрис­та, ум че­ло­ве­чес­кий мо­жет дой­ти до уди­ви­тель­ных ре­зуль­та­тов. Это ак­си­ома.