Двенадцать стульев. Полная версия

Ипполит Матвеевич встал на четвереньки и, оборотив помятое лицо к мутно-багровому солнечному диску, завыл. Слушая его, великий комбинатор свалился в обморок.

— Вы неправильно коня поставили, товарищ гроссмейстер.

Почему в провинции нет никакой игры мысли?

Он еще неясно представлял себе, что последует вслед за получением ордеров, но был уверен, что тогда все пойдет как по маслу: «А маслом, — почему-то вертелось у него в голове, - каши не испортишь».

Сын турецко-подданного за свою жизнь переменил много занятий. Живость характера, мешавшая ему посвятить себя какому-нибудь одному делу, постоянно кидала его в разные концы страны и теперь привела в Старгород без носков, без ключа, без квартиры и без денег.

Ему казалось, что дело, по которому он пришел, настолько незначительно, что из-за него совестно беспокоить такого видного седого гражданина, каким был Ипполит Матвеевич. Ипполит Матвеевич и сам понимал, что у пришедшего дело маленькое, что оно терпит, а потому, раскрыв скоросшиватель №2 и дернув щечкой, углубился в бумаги.

Глуп тот, кто старается набить желудок, не заботясь о количестве витаминов...

Поэзия есть Бог в святых мечтах земли.

- Набил бы я тебе рыло, - мечтательно сообщил Остап, - только Заратустра не позволяет. Ну, пошел к чертовой матери.

Ипполит Матвеевич сел и сейчас же снова встал. Сердце его с шумом рассыпало потоки крови по всему телу.

"Матрац ненасытен. Он требует жертвоприношений. Ему нужна этажерка. Ему нужен стол на глупых тумбах."

Вынув из ящика стола синюю войлочную подушечку, Ипполит Матвеевич положил ее на стол, придал усам правильное направление (параллельно линии стола) и сел на подушечку, немного возвышаясь над тремя своими сослуживцами. Ипполит Матвеевич не боялся геморроя, но боялся протереть брюки и потому пользовался синим войлоком.

"Остап глянул в звёздное небо и вынул из кармана известные уже плоскогубцы."

"Вот видите, предводитель, нищим быть не так-то уж плохо, особенно при умеренном образовании и слабой постановке голоса!"

"Что же касается особых примет то их не было. Эллочка и не нуждалась в них. Она была красива."

"Мало-помалу разошлись и разъехались все новые собственники стульев. За ними мчались несовершеннолетние агенты Остапа."

"Наконец, во время пятого рейса, Ипполит Матвеевич не выдержал: - Здравствуйте, батюшка, - сказал он с невыразимой сладостью. Отец Фёдор собрал весь сарказм, положенный ему богом, и ответствовал: - Доброе утро, Ипполит Матвеевич."

Проблемы были такие: пол и брак, брак и любовь, любовь и пол, пол и ревность, ревность и любовь, брак и ревность.

-Старые вещь покупаем, новые крадем! Как же насчет штанов, многоуважаемый служить культа? Берете? Есть еще от жилетки рукава, круг от бублика и от мертвого осла уши. Оптом всю партию-дешевле будет.

Но "изумительный каштановый цвет, придающий волосам нежность и пушистость", смешались с зеленью "Титаника", неожиданно окрасил голову и усы Ипполита Матвеевича в краски солнечного спектра.