Петербург

Путешествуя по новым местам, хорошо обзавестись каким-нибудь путеводителем, желательно литературным. Никто не познакомит с новым для тебя городом и его историей лучше, чем любящий свои родные места старожил, бережно хранящий в памяти воспоминания минувших событий, истории о ярких личностях, живавших и хаживавших здесь когда-то. Хорошо соприкасаться с такими воспоминаниями как бы между делом – в метро, в автобусе, электричке, перед сном, - чувствуя, как всё глубже проникаешься духом нового города, как множество нитей начинает протягиваться от рассказчика, связывая в твоей душе современные улицы, по которым нынче топаешь сам, с улицами ушедших лет, где спеша или наоборот неторопливо проходили известные исторические персонажи – писатели, поэты, артисты, литературные критики, юристы, цари в конце концов.

Данная книга выдающегося общественного деятеля А.Ф. Кони состоит из очерков о Петербурге середины XIX века и воспоминаний о личных знакомствах – близких и не очень – с семью светилами нашей литературы. Речь идет об А.Н.Островском, Н.А.Некрасове, И.С.Тургеневе, И.А.Гончарове, Ф.М.Достоевском, Л.Н.Толстом и А.П.Чехове. Список таких знакомцев не может не поражать, а еще более может удивить тот факт, что именно Кони подарил в свое время один сюжет для поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» и дал материал Толстому для целого романа – «Воскресение». Ну и консультировал Достоевского по поводу работы суда присяжных.

Эта книга о таких разных и неповторимых людях. Каждый со временем нашел свое достойное место не только в русской, но и в мировой литературе. Кто-то успел больше, кто-то многого не успел, кто-то писал стихи, кто-то прозу, кто-то пьесы. Но что-то в этих личностях есть общее. И это касается не только несомненного таланта словесного мастерства изображения жизни, которым владел каждый из них. Есть какая-то общность в их судьбах, нелегкой стезе литератора, в неблагосклонности современной им критики к их произведениям, особенно в начале творческого пути. То, что сейчас является безоговорочной классикой, раньше могло именоваться «бездарностью», «угасанием таланта» или, например, «мещанством», «очернительством». А тот, кто был тогда популярен, и получал положительные рецензии на свои по-настоящему бездарные графоманские писания, теперь уже и неизвестен никому. Есть в этом некая историческая справедливость, однако сильно отсроченная, ибо наступает она довольно поздно – не на веку заслуживших дары её.

Да, где-то здесь жил Белинский, а на этой площади в последний путь провожали Достоевского. А в этом ресторане частенько засиживались подолгу некоторые писатели, устраивая шумные споры об искусстве, что привлекало уйму любопытных, жадно ловящих всякое умное слово. Да, всё это было на твоих улицах, теперь немало изменившихся, которые ныне запружены толпами туристов, а также новыми обожателями, переселившимися со всех уголков необъятной, которых так влечет твой уникальный облик, твоя душа, твой климат. Что-то в тебе определенно есть. Ну что ж, Питер, - будем знакомы.

Соглашусь с пред.отзывом, тк книга в первую очередь будет интересна тем, кто знает историю, а главное улицы, тк не имея представления, мы просто смотрим в пустоту, но при этом читаем про улицу и людей.
Книга описывает не только улицы, но и простой народ, традиции и просто интересные события жизни. Историю популярных и не очень, а главное самое интересное и вкратце.
Открываем книгу и открываем интернет, чтобы было более понятно,кто и что описывается, тк книга не плохая, но часть книги не для простых людей. Хотя названия улиц довольно популярные и кто был в тех местах, то сразу вспомнит или представит, но лучше смотреть и читать.
Текст довольно легкий, автор отбросил все самое скучное и вложил лишь частичку жизни, он вкратце описал то, что каждый из нас хотя бы слышал (личности и улицы) и добавил чуток простой народ, но с тяжелой судьбой.

Начиная читать эту книгу, я и подумать не могла, насколько сильно она мне понравится. Потрясающий слог сразу бросается в глаза, у Кони, несомненно, был литературный талант. Также восхищает его эрудиция и кругозор, способность цитировать "к месту" строчки из стихотворений, в первую очередь Пушкина и Некрасова. И конечно, больше всего поражает тот факт, что Анатолий Федорович Кони был знаком с таким большим количеством Великих русских писателей: Островский, Некрасов, Тургенев, Гончаров, Достоевский, Толстой и Чехов! Вел переписку, с кем-то очень частую, беседовал, бывал в гостях... Это восхитительно! Читая его воспоминания об этих людях, я заново открывала их для себя. И это было совсем с другой стороны: когда читаешь произведение писателя, ты не всегда представляешь его, как человека, который так же, как и ты сам, жил, ходил по улицам Москвы и Петербурга, шутил и рассказывал истории. Для тебя автор часто остается лишь именем на обложке книги. А теперь эти семь авторов стали для меня настоящими людьми, мне приоткрылась частичка их жизней. И это безумно интересно почитать.

Больше всего понравились очерки о Некрасове, Тургеневе, Достоевском и Толстом. Очень близко к сердцу пришлась история Тургенева о его любви.

Также удивила связь Кони и творчества этих писателей, как то, например, что история, рассказанная Кони Толстым, легла в основу его романа "Воскресение". Вот так можно читать произведение и не знать, с кем или с чьей историей оно связано.

Очерк о Петербурге также был интересен, я почувствовала себя гуляющей по Петербургу конца XIX века. Жаль, что я сама с этим городом, можно сказать, не знакома, так бы мне, наверное, было еще интересней читать о том, как изменились те или иные улицы.

Обязательно почитаю Кони "Из записок судебного деятеля", не хочу с ним расставаться.

Первая часть — очень комплиментарное и слегка пафосное описание значения, которое книги Достоевского оказали на юриспруденцию, в особенности на дела о преступлениях, совершённых под влиянием аффекта или психических заболеваний.

Вторая — непосредственно воспоминания. О выступления Фёдора Михайловича на открытии памятника Пушкину, о совместном посещении детской колонии-интерната, о хлопотах Достоевского о сироте.

Кроме того, описываются похороны Достоевского, торжественные и чрезвычайно многолюдные, на которые пришли люди из разных политических лагерей.