Рецензия на книгу
Петербург
Анатолий Кони
bezdelnik24 июня 2015 г.Путешествуя по новым местам, хорошо обзавестись каким-нибудь путеводителем, желательно литературным. Никто не познакомит с новым для тебя городом и его историей лучше, чем любящий свои родные места старожил, бережно хранящий в памяти воспоминания минувших событий, истории о ярких личностях, живавших и хаживавших здесь когда-то. Хорошо соприкасаться с такими воспоминаниями как бы между делом – в метро, в автобусе, электричке, перед сном, - чувствуя, как всё глубже проникаешься духом нового города, как множество нитей начинает протягиваться от рассказчика, связывая в твоей душе современные улицы, по которым нынче топаешь сам, с улицами ушедших лет, где спеша или наоборот неторопливо проходили известные исторические персонажи – писатели, поэты, артисты, литературные критики, юристы, цари в конце концов.
Данная книга выдающегося общественного деятеля А.Ф. Кони состоит из очерков о Петербурге середины XIX века и воспоминаний о личных знакомствах – близких и не очень – с семью светилами нашей литературы. Речь идет об А.Н.Островском, Н.А.Некрасове, И.С.Тургеневе, И.А.Гончарове, Ф.М.Достоевском, Л.Н.Толстом и А.П.Чехове. Список таких знакомцев не может не поражать, а еще более может удивить тот факт, что именно Кони подарил в свое время один сюжет для поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» и дал материал Толстому для целого романа – «Воскресение». Ну и консультировал Достоевского по поводу работы суда присяжных.
Эта книга о таких разных и неповторимых людях. Каждый со временем нашел свое достойное место не только в русской, но и в мировой литературе. Кто-то успел больше, кто-то многого не успел, кто-то писал стихи, кто-то прозу, кто-то пьесы. Но что-то в этих личностях есть общее. И это касается не только несомненного таланта словесного мастерства изображения жизни, которым владел каждый из них. Есть какая-то общность в их судьбах, нелегкой стезе литератора, в неблагосклонности современной им критики к их произведениям, особенно в начале творческого пути. То, что сейчас является безоговорочной классикой, раньше могло именоваться «бездарностью», «угасанием таланта» или, например, «мещанством», «очернительством». А тот, кто был тогда популярен, и получал положительные рецензии на свои по-настоящему бездарные графоманские писания, теперь уже и неизвестен никому. Есть в этом некая историческая справедливость, однако сильно отсроченная, ибо наступает она довольно поздно – не на веку заслуживших дары её.
Да, где-то здесь жил Белинский, а на этой площади в последний путь провожали Достоевского. А в этом ресторане частенько засиживались подолгу некоторые писатели, устраивая шумные споры об искусстве, что привлекало уйму любопытных, жадно ловящих всякое умное слово. Да, всё это было на твоих улицах, теперь немало изменившихся, которые ныне запружены толпами туристов, а также новыми обожателями, переселившимися со всех уголков необъятной, которых так влечет твой уникальный облик, твоя душа, твой климат. Что-то в тебе определенно есть. Ну что ж, Питер, - будем знакомы.9408