Одесса-Москва-Одесса. Юго-западный ветер в русской литературе

«Он садился на обычное место налево от пианино и играл какие-то странные, длительные, тоскливые пьесы. Становилось как-то сонно и тихо в подземелье, только с улицы доносилось глухое рокотание города, да изредка лакеи осторожно побрякивали посудой за стеной на кухне. Со струн Сашкиной скрипки плакала древняя, как земля, еврейская скорбь, вся закатанная и обвитая печальными цветами национальных мелодий.»

В этом рассказе нет ровным счетом ничего из того, что так нравится современному книгочтею: ни лихо закрученного сюжета, ни детективных ноток. Нет до безумия красивого писательского слога, точно так же, как нет любовной линии. Куприн сознательно оставляет читателя наедине с судьбой поистине сильного человека, человека с широкой душой и твердым, как сталь, характером. И нет больше в мире никого, только читатель, книга и музыка.

Вряд ли бы нашелся в те времена в южном теплом портовом городе (зная, что это за город, не поворачивается язык назвать его городком) человек, которой не знал бы Сашку-еврейчика. Виртуозный мастер скрипки, он был неотъемлемой частью «Гамбринуса» - крупной популярной пивнушки, собиравшей под своей крышей не только здешних завсегдатаев, но и приезжих. Жизнь била ключом здесь и сейчас. И все они были в тот момент друзьями.

«Просто кто-нибудь предлагал:

• Идем к Саше?

• Есть! Так держать.»

  Сашку воспринимали как что-то постоянное, константу. Казалось, он стал одним целым с этой захудалой пивнушкой. Он родился вместе с ней, вместе они и выросли. Никому и в голову не приходило, что рано или поздно «Гамбринус» останется без него. Да ну, нет же, это ведь Сашка! Куда он денется-то? Но однажды это случилось, музыканта забрали воевать.

- Эх, Сашку бы теперь! Душе без него тесно…»

Куприн необычайно изобретателен в своем повествовании. Казалось бы, не используя каких-либо лишних авторских приемов, атмосфера рассказа обволакивает и затягивает. Ну, что в нем примечательного? Но нет же, довольно быстро вы тоже станете частицей «Гамбринуса», почувствуете себя одним из тех, кто ежевечерне приходил сюда, заказывал у мадам Ивановой пиво и наслаждался великолепнейшей игрой виртуоза-самоучки. Иначе с этим до боли жизнеутверждающим рассказом и быть не может. А еще с ним можно поверить в себя снова. Встать и пойти дальше. И так раз за разом. Превозмогая боль, обиды, слезы. А кто еще сможет так, как он? Кого не сломает жизнь, неудачи, обстоятельства? Кто сможет снова стать тем, кем был?

В Одесском литературном музее мне рассказали, что эта история была на самом деле. Был и «Гамбринус» (он и сейчас есть, правда, сменил место дислокации), и Сашка-еврейчик. У последнего, кстати, на территории музея есть своя собственная скульптура. Конечно, не зная этого, можно было бы обвинить Куприна в некоем лицемерии, забросать его фразами по типу: «Да так не бывает!». Но разве эта история не напоминает лишний раз нам о силе человеческого духа? Человека невозможно сломать, пока он верит в то, что заставляет его держаться. Человеческая сила поистине безгранична. Как безгранична и сила искусства. Верьте в себя и вы, верьте в свои силы, свою уникальность, свою мощь. Как верил в это Сашка.

Это один из тех рассказов Куприна, где чувствуется живая Одесса: шумная, весёлая, но и беспощадная. Атмосфера трактира, моряки, хохот, пиво и, конечно, скрипка Сашки — всё нарисовано так ярко, что будто сам сидишь за столиком и слушаешь.

Сашка — потрясающий герой. Он прост, он не герой-рыцарь, а парень с улицы, но в нём больше силы и достоинства, чем у многих «важных» людей. Когда жизнь лишает его слуха, он не сдаётся. Он продолжает играть, и его музыка становится не развлечением, а символом несгибаемости.

Это история о маленьком заведении, где скрипач Сашка ежедневно исполнял свою магию музыки, околдовывая сердца посетителей.

Признаться честно, в этом произведении преобладают описания над диалогами. Практически весь текст — это единое описание помещения и образов, лишь изредка прерываемое короткими диалогами героев. Однако именно сегодня, в преддверии праздника, меня охватила особая атмосфера этого произведения. Возможно, потому что описание уединённого уголка пивной напомнило мне паб «Три метлы» из мира Гарри Поттера. Особенно врезалось в память описание картин, словно оживавших под проницательным слогом автора. Например, одна картина изображает компанию весёлых немцев, которые будто приветствуют гостей пивной, подняв свои кружки: "Все они, обернувшись лицом к пивной зале, приветствовали публику с протянутыми кружками."

Этот маленький мирок Куприна оказался удивительно созвучен моему предновогоднему настроению.

Тем не менее, в этом произведении встречаются сцены жестокости и страха, от которых кровь стынет в жилах. Есть страницы, которые читать действительно нелегко, они оставляют глубокий след в душе.

Интересный и по-странному тревожный рассказ. Словно ты смотришь сон о своем будущем, знаешь что с тобой такого не было, но не можешь отделаться от ощущения, что необъяснимо связан со всем происходящим…
До этого у автора читала похожие по атмосфере рассказы “Исход” и “Гибель главного города”, они тоже фантастические и с глобальным ощущением обреченности.
Итак, жители города хотят построить общество “на началах справедливости и счастья”, с этой целью - разработать план по улучшению жизни, они отдают все полномочия Коллегии Высшей Решимости. Да вот только решение Коллегии повергнет всех в шок и ужас.
Кто такой Ак? Для меня это собирательный образ человека, каждый себя по сути считает гуманным, справедливым, добрым, могущим разрешить практические любые этические дилеммы. Но это ровно до того момента как решать придется за себя, либо нести ответственность за свои решения. Ответственность может быть не только материальная, но и моральная - перед самим собой, а это зачастую тяжелее наказания общественного.
В общем, если вы хотите подумать над тем что такое эмпатия, кого из людей можно назвать полезным, а кого нет, почувствовать липкий страх от осознания того, что вам осталось жить 24 часа… то определенно приступайте к чтению, тем более рассказ совсем небольшой.
У меня стойкое ощущение что Ефим Зозуля очень недооцененный автор, его легко можно поставить в один ряд с самыми известными авторами антиутопий, при этом он обладает яркой индивидуальностью. Искренне жаль, что он не успел написать еще множество прекрасных и умных произведений, но я с удовольствием буду продолжать с ним знакомство, потому что определенно бывают авторы с которыми с первых строк чувствуешь родство души, словно тебя лишили слов, а они могут сказать все за тебя. И когда они договорят, ты останешься один на один со своей тишиной, растерянный, тревожный, но в предвкушении что что-то сможешь изменить.
Просто для понимания атмосферы текста первые строки -

Рассказ Константина Паустовского «Случай в магазине Альшванга» входит в сборник «Золотая роза», который объединяет истории о жизни, творчестве и людях из литературного мира Одессы. Этот сборник — не просто собрание рассказов, а своего рода литературный дневник, в котором отражается дух времени и атмосфера творческого сообщества.

Паустовский был не только наблюдателем, но и активным участником литературной жизни города. Он знаком с множеством писателей, которые часто собирались в редакции газет, где обсуждали свои произведения, делились мыслями и воспоминаниями. В этих встречах звучали имена классиков, в том числе Антона Чехова — его творчество и жизненная позиция оставались важным ориентиром для одесских литераторов.

Рассказ «Случай в магазине Альшванга» — это не только история о зиме и холоде. На фоне суровой погоды разворачивается картина повседневности, в которой проявляются человеческие черты — доброта, стойкость, умение поддержать друг друга. Магазин становится символом места встречи судеб, где даже в условиях лишений сохраняется тепло души.

Через такой простой сюжет Паустовский передаёт идею, что настоящая ценность — не внешние обстоятельства, а человеческие отношения и внутреннее тепло, которые помогают пережить любые испытания. Именно этот взгляд отражает и дух литературного сообщества Одессы того времени — живого, полного энергии и тепла, несмотря на все сложности.

История издания "Моряк " где работал Паустовский . Интересные факты, а я на прогулку по местам где творил, спорил , жил Паустовский . И забегу в музей Паустовского на Большом Фонтане ( хотя территориально он на Малом ) 

1911–1913 годы: Первоначально «Моряк» был нелегальным изданием, выпускавшимся за границей. С 1912 по 1913 годы вышло 14 номеров, напечатанных в Вене, Варне и Александрии. Газета распространялась среди черноморских моряков и освещала вопросы морской жизни и профессиональной деятельности.

1917 год: После Февральской революции в России газета стала легальным изданием. Первый легальный номер вышел в Одессе 12 апреля 1917 года. «Моряк» стал органом Всероссийского союза моряков торгового флота и выходил еженедельно до декабря того же года.

1920–1926 годы: После перерыва, связанного с военными действиями, газета возобновила выпуск в 1920 году. В этот период «Моряк» стал органом районного комитета Всероссийского профсоюза рабочих водного транспорта и выходил с разной периодичностью. В 1926 году издание было прекращено из-за финансовых трудностей.

1930–1941 годы: В июне 1930 года газета была возобновлена как орган Черноморского морского пароходства. Во время Великой Отечественной войны издание продолжало выходить в эвакуации в различных городах, включая Ростов-на-Дону, Новороссийск, Туапсе, Сухуми и Батуми.

1944–1991 годы: С августа 1944 года «Моряк» снова начал выходить в Одессе. В 1972 году газета стала еженедельником, печаталась на 12 страницах в две краски.

С 1991 года: После распада Советского Союза газета продолжила выходить с разной периодичностью и под разными названиями, сохраняя связь с морской тематикой и профсоюзами работников морского транспорта.

Что касается название то, во-первых, это имя фламандского мифического персонажа, которому приписывают изобретение способа варки пива в Западной Европе, во-вторых это торговая марка пива в Чехии, есть еще футбольные клубы с таким названием и т.д. В рассказе это таверна, где происходят основные действия. В таверне работает музыкант Сашка, он, душа компании и все завсегдатаи его ценят и любят за доброту и талант. Долгое время Сашка только и делал что играл для веселых компаний джигу, лезгинку, гимны и т.д. но потом 45-летнего музыканта забирают в армию на русско-японскую войну где он попадает в плен, а после возвращения он снова впутывается в беду.
Основной посыл рассказа как по мне звучит в последней фразе рассказа – «Искусство все перетерпит и все победит». На примере неунывающего музыканта Сашки, автор показал, что для искусства нет преград.

От книги ждал большего. Особенно, когда уже после покупки узнал, что Шенгели – знаменитый критик, литературовед и тонкий поэт. Человек, обладающий великолепным вкусом и проницательным взглядом. Эстет и ценитель классического искусства, в революцию выступивший на стороне красных. Посмотреть его глазами на эпоху перелома было очень интересно тем более, что книга во многом автобиографическая.

Но что-то не сложилось. Первый роман – «Жизнь Адрика Мелиссино» посвящен детству героя в Крыму. В канун первой русской революции Адрик приезжает в прибрежный город, идет в гимназию, находит новых друзей, узнает о лицемерии и своем статусе незаконнорожденного. Видит множество удивительных вещей в мире взрослых – вдохновляющих, отвратительных, страшных, непонятных. Адрик успевает понять, что мир не справедлив, что царь не благолепен, что поп не любит всех ровной христианской любовью. Он узнает как побеждать и что часто случаются ситуации, когда лучшее, что можно сделать – подстроиться. Идет размеренная жизнь, в которой череда, казалось бы, одинаковых дней складывается в невозвратность утраты иллюзий и переосмысление. А в итоге в город приходит бунт, тогда, когда Адрик и сам готов бунтовать. И вот он вступает в кружок подпольщиков.

В этом романе мне понравились некоторые точные слова, обороты, наблюдения Шенгели. Понравилось, как показаны размышления Адрика, в которых отрывочные истины пытались соотнестись друг с другом и непонятным, опровергающим их миром. Попытка разобраться во всем, зная очень малое, с оригинальным и непосредственным подходом ребенка описана очень хорошо. Не знаю, уже не помню, так ли это в действительности у детей, но выглядит убедительно. А в остальном – довольно плоско и пресно. Думаю, история Адрика быстро забудется, потому что в ней по-настоящему ничего не цепляет.

Второй роман – «Черный погон» - на мой взгляд значительно лучше. Он более ясный, насыщенный, наполненный образами, более злой и выпуклый. Здесь более сочный язык, живые персонажи, сложная история. Молодой человек попадает в тыл добровольцам после отступления красных, с которыми он работал по культурной части. Он попадает в свой родной город, где встречается с друзьями, одноклассниками, старыми знакомыми. Только все поменялось. В тылу у добровольцев – разложение, насилие, тупость, развал, деградация. Пьянство, игра, разврат, лень, вялые шествия, кровавые погромы. Безвременье, отсутствие ориентиров, настоящего дела и только смерть везде и всюду, настоящая и поминутно ожидаемая. Главный герой попадает в неприятную передрягу, вынужден скрываться, а потом перебирается в Одессу, занятую белыми. Там он припадает к литературной жизни вплоть до захвата красными города.

В «Черном погоне» лучше всего получилось начало. Оригинально, сильно, хлестко. Тупик белого движения, тупик близких людей, свой собственный тупик. А потом все начало будто бы сдуваться. Потерялась упругость, расползлись краски, да и потерялось что-то важное, то ли позиция, то ли цель всего этого. Главный герой занимается странными вещами. Корит себя за литературщину, ссорится с одними, кого считает врагами и сходится с другими, которые не лучше первых. Забывает о борьбе и революции, как только находит возможность влезть в литературный кружок издыхающего тут же поколения. Бессмысленно влюбляется, крутится здесь и там в амплуа «не нашим, не вашим». А вокруг – трагедия и гротеск, мелочное прозябание и большие идеи. Вокруг происходит что-то очень важное. Идет бой. Но главного героя это почему-то резко перестало интересовать. И дело тут совсем не в безопасности или гонораре. В общем, все повисает в воздухе, становится как будто ни к чему.

Книгу можно было бы лучше принять, не будь такого многообразия литературы периода революции и гражданской войны. У многих авторов того времени, практически неизвестных сейчас, выработался потрясающий язык. Жирный, черный, жесткий, невероятно натуралистический и метафорический одновременно. В таких ярких красках обрисовано то время, такие глубины эмоций и обстоятельств были даны, что то, что мы видим здесь у Шенгели, блекнет и уходит куда-то на второй план. Про рассказы ничего не добавлю, есть ощущение, что они вообще писались не для публикации.