Храпешко

Это история о том, как в ремесленнике и подмастерье рождается Мастер и Художник. Как высокий и прекрасный дар освобождается из пут повседневности. Как сквозь пошлость проступают искусство и красота — в мире, где "слишком мало мечтают и слишком часто случаются всякие непотребства". Это история странствий, становящихся паломничеством, в процессе которого герой с легкостью перемещается из Европы середины XIX века — в античные Афины, в средневековый Багдад, даже на Луну. История рождения шедевров, к...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,7

6 оценок

5
17%
4
50%
3
17%
2
17%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 7Хотят прочитать 10

Рецензии

Morra30 января 2017 г.
Очередное погружение в македонскую литературу получилось не столь... мм... ярким, как в случае со Славко Яневским или Венко Андоновским, которые знатно разворошили мой внутренний мир, даром что внешние данные далеки от моей жизни. И всё же назвать разочарованием знакомство с Эрмисом Лафазановским я тоже не могу - книга определённо хороша, хотя от македонцев я уже на каком-то подсознательном уровне жду не меньше чем взрыва, шока, откровения.
Вообще, четыре прочитанных романа задают определённую модель, уж не знаю, насколько показательную для всей македонской литературы. Это игра где-то на грани реального и вымышленного, повседневного и чудесного. Словно в Македонии, стране львов, как её называли римляне, сохранилась удивительная связь с предками, с корнями, несмотря на все современные девайсы, ускоряющийся ритм жизни и всяческие перемены в нашем сознании. Вот уж загадка и интрига, которые мне очень хочется разгадать. Но при всём национальном колорите, при всей локальной специфике - мир романов, как правило, замыкается на каком-то местечке, только "Храпешко" расширяет границы до Швейцарии на западе и Индии на востоке, книги поднимают настолько глобальные, настолько значимые, общечеловеческие, не побоюсь этого слова, проблемы, что назвать литературу местечковой просто язык не поворачивается. Да она объективно такой и не является.
Храпешко - имя главного героя, глуповатого и немногословного парня, моральные принципы которого нам не известны, характер мягок и податлив как глина, а все таланты сводятся к ловкому владению ножницами. Именно этот талант уводит Храпешко в дальние страны, где он сталкивается со страстью всей своей жизни - производство стекла. Не рядовых кувшинов, не безликих стаканов, но стекла как искусства, не зря же в романе фигурирует знаменитый кубок Ликурга, а наставник Храпешко пытается раскрыть тайну прекрасных античных диатрет (в этом месте можно задать вопросы всеведущему гуглу, поверьте: оно того стоит). Храпешко обладает отличными физическим данными - для того, чтобы быть стеклодувом, нужны те ещё лёгкие. Но не это делает его Мастером, а потрясающая, переходящая все грани фантазия, заводящая то в прошлое, то в будущее, то в какие-то странные параллельные миры. Эти "путешествия" порой поэтичны (при том, что в целом язык романа лаконичен, не отличается особой красотой и часто переходит в не любимый мною телеграфный стиль), а порой глубоки. В двух-трёх фразах и образах Лафазановский как-то умещает простые истины - о том, что во время войны язык становится беднее, что талант даёт многое, но забирает всё, что любое искусство - это по сути претензия и замах на божественное. А дивная история про народ, язык которого составляют палочки?.. Идей в романе накручено немерено; стекло, состязания, путешествия, женщины - только повод поговорить о важном.
Роман в целом не идеален, где-то поверхностен и прост, где-то крив и многословен, но опять же возникает вопрос - а стоит ли подходить к нему с классическими трафаретными рамками?.. Это не реалистичная история одного удачливо-неудачливого мастера, это нечто на стыке притчи и фантазии, ярлык не наклеишь и даже тэг толковый не подберёшь. Не совсем мой формат, но, несомненно, необычный опыт.
Читать далее
18
249

Все рецензии

Цитаты

Morra29 января 2017 г.
Если кто-то хочет сказать, что злится, то бросает противнику палочку в глаза. Если тот понимает сообщение, то бросает в ответ палку побольше и потолще. Потом первый ещё больше и толще, а второй делает то же самое.
Пока один из них не будет убит тяжёлым словом.
4
93