Цитаты из книги Чемодан

Я завидую Найману. Его остроумие, уверенности, злости.

Сценарием они были вполне довольны. Попытку Ленфильма навязать им соавтора восприняли мужественно. Это взятка, решили они, которую необходимо дать студии. То есть все правильно. В грузинских традициях.

(Что с готовностью и подтвердил. ) Вид его говорил о тяжком финансовом бессилии.

Можно быть рядовым инженером. Рядовых изгоев не существует.

Чем ты недоволен, если разобраться? Тебя не печатают? А Христа печатали?!

Опубликовал Нину Катерли. Принесла мне батарейки для транзистора. Иван Сабило устроил мою дочку в плавательный бассейн… В общем, дело пошло. Неизвестно, чем бы все это кончилось. Так, не дай Господь, и в люди пробиться можно…

Каждый из нас вправе распоряжаться лишь собственной жизнью. Решать что-либо за своих детей мы не вправе.

каждая русская баба в Америке держится за свое говно. В любом случае - чужое еще хуже.

Кто живет без печали и гнева, тот не любит отчизны своей...

Что ж, камин затоплю, буду пить...

Я выдам деньги, ты купишь материал, а он сошьёт брюки... Еврей говорит: "Задница — лицо человека!" А теперь посмотри на свою... Какие-то складки...

Брат скрывался трое суток. Пока не выветрится алкоголь. Затем он явился в милицию с повинной.

Свою бедность Леопольд изображал так: "Мои дома нуждаются в ремонте. Автомобильный парк не обновлялся четыре года..."

Дома его исчезновение заметили не сразу. Как не сразу заметили бы исчезновение тополя, камня, ручья...

Беглар Фомич — хороший человек. Жаль, что он разбавляет вино...6

Нашего дома больше не существовало. <...> Посреди руин сидел в глубоком кресле мой дед. Он дремал. На коленях его лежала газета. У ног стояла бутылка вина. — Степан, — вскричала бабка. — Господь покарал нас за грехи! Он разрушил наш дом!

я часто вспоминаю деда, хотя мы и не были знакомы.

Но тут сказалась характерная черта моей биографии- умение успевать к шапочному разбору. Стоит мне приобрести что-нибудь в кредит, и эту штуку тот час же уценивают. А я потом два года расплачиваюсь.

Я думаю, Ефимов — самый многообещающий человек в Ленинграде. Если не считать Бродского...

Все толстые женщины – лгуньи. В особенности, если полнота сопровождается малым бюстом…