Хрестоматия по русской литературе XIX в. 10 класс

При чтении не отпускала мысль, что нужно в назидание потомкам взять и написать подробные сноски ко всем романам Пелевина, потому что именно по ним через сто лет будут постигать современную нам историю, а без нахождения внутри контекста очень многие приколы не считаются - даже сейчас, если дать условному двадцатилетнему прочитать "Generation P", он не отловит и трети всех отсылок к реалиям девяностых и всему, чем тогдашние люди жили и дышали. Салтыков-Щедрин в своей летописной хронике вымышленного города Глупова проезжается по русской жизни 18-19 века, стебется над властью подчас нелепой, подчас невнятной, подчас чрезмерной суровой, но не забывает и о том, что власти предержащие - тоже люди со своими страстями и пороками, и куда они, движимые этими страстями, будут направлять развитие города - вопрос из вопросов. Прогресс идет не благодаря, а вопреки, типа.

Некоторые из описываемых градоначальников доведены до абсурда и гротеска, иные в чем-то неплохи, да перестают видеть берега, кто-то оказывается у руля совершенно случайно и рулит соответственно. За некоторыми из них угадываются реальные исторические прототипы, но автор намеренно пересыпает повествование анахронизмами. Мнения современников о романе разделились, многие упрекали либерала Салтыкова-Щедрина в нелюбви к русскому народу, презрении к "тупым крестьянам", но ведь действительно очень многое зло происходит при попустительстве молчаливого большинства, занятого повседневными заботами.

Невзирая на все плюсы и читающуюся между строк правду, актуальную во все времена, читалась книга для меня тяжело, она злая, подчас жестокая, и с первой страницы до последней меня не покидало ощущение, что меня тычут мордой в говно, а это, как вы понимаете, удовольствия от чтения не приносит.

Эта книга – наглядный пример правоты приведенного в заголовке известного высказывания графа Ж. де Местра, сардинского посланника в России. Если жители города Глупова (одно наименование чего стоит!) – тёмные, неразвитые, убогие, равнодушные к своей судьбе глуповцы, покорные, слепо верящие любому начальству, то и правители у них соответствующие. Салтыков-Щедрин выводит целую галерею градоначальников, один ужаснее другого. Тут и недалёкий Брудастый, прозванный «Органчиком» за то, что в голове у него был особый механизм, издававший лишь две свирепые реплики: «Не потерплю!» и «Разорю!»; и Василиск Бородавкин, воевавший с собственным народом за просвещение; и бывший денщик князя Потёмкина похотливый Фердыщенко, принесший глуповцам лишь голод и пожары; и прохвост Прыщ, обладатель фаршированной трюфелями головы, впоследствии съеденной дворянским предводителем. А еще шесть бестолковых градоправительниц, воевавших за «престол» в пору внезапно случившейся анархии. А еще совершеннейший идиот Угрюм-Бурчеев, погубивший город своими строительными прожектами. И т. д., и т. п. Весь этот пёстрый паноптикум, нарисованный средствами фантастики, гротеска и аллегории, призван показать полный абсурд русской социально-политической жизни второй половины XIX века, нежизнеспособность деспотической власти, абсолютную покорность народа любому ее произволу.

Финал книги отдает явными апокалиптическими нотами: на город надвигается «не то ливень, не то смерч», некое «Оно», «земля затряслась, солнце померкло», и «История прекратила течениесвоё». Это наказание глуповской цивилизации за забвение человечности и духовности, за неправедные отношения между властью и народом.

Тут можно долго спорить о том, что же написал Салтыков-Щедрин: пародию на русскую историю с 1731 по 1825 год (время действия в книге) или сатиру на свою современность? Как мне видится, правильны обе версии, потому что главная сила произведения – в его обобщении: изображаемое писателем можно отнести к любому времени (пусть не целиком, но всё же в ряде узнаваемых черт). Помнится, в перестроечные годы я смотрела фильм Сергея Овчарова «Оно», где щедринская книга была сыграна в декорациях истории советского государства, совершенно чётко укладывалась в неё, и всё это воспринималось поразительно актуально и без натяжек.

Откуда-то набежала дрожь, с чего бы это, ты всего лишь вновь собираешься читать "Преступление и наказание". Ну, в 4-й раз, тем более, должно было давно приесться. Ты трепещешь гораздо более явственней, чем перед долгожданной книгой другого автора, которую хотел больше года и на которую смотришь с вожделением. Намного сильнее, чем запретную в детстве книгу - страницы заплетаются под твоими трепетными подрагивающими пальцами. Тебе не нужно напрягать память, вызывать воспоминания, ощущение какого-то нервического беспокойства приходят сами по себе при виде одной только обложки, где выведено "Преступление и наказание". Память хранит что-то большее.

Атмосфера произведения такова, что не только давит откуда-то сверху вместе с постоянным жабророждающим питерским мелким дождиком, но еще тебя сажают на поводок, далеко не отпуская, постоянно напоминая, что ты читаешь Достоевского, что-то тебя подталкивает "читай! читай!", какие там еще могут быть другие авторы. А стиль Достоевского - он прекрасен. Кого еще можно читать так вслух, захлебываясь и проглатывая слова, непрерывным песенным длинным сочетанием, убегая мыслью куда-то в следующее предложение, в следующий абзац, в небытие темных подворотен. Так же, как и в первый раз, ты снова сочувствуешь убийце старушек, искренне надеясь, что преступление он сможет пережить, что не пойдет сдаваться ментам, что путь страдальца ему ни к чему. И куда деваются логика и здравый смысл? Они потом вернутся, напомнят, что все герои Достоевского нереальные, хотя и находятся в очень живописной среде. Раскольников, он если бы и решился в итоге на убийство - в самый ответственный момент сам себе бы топором пальцы оттяпал. Индустрия продажной любви если и предполагает наличие Сонь Мармеладовых, то только в архивной категории "неудавшаяся проститутка".

Набоков изображал теорию Раскольникова фашистской, сравнивая Достоевского с Гитлером. На уровне примитивной логики можно далеко не ходить, а сравнить, скажем, Свидригайлова с Раскольниковым. Причем на это мы имеем гораздо больше прав, ибо они оба вышли из-под пера одного автора в одном же произведении. Есть шанс, что наткнемся на одинаковое мировосприятие. Жизнь не имеет значения и для Раскольникова, и для Свидригайлова. Но если Раскольников (не без поддержки Сони) остается в этом мире страдать, взвалив на себя великую христианскую ношу, то Свидригайлов трусливо кончает с собой. С таким же успехом можно обвинить Иисуса в том, что для него гораздо логичнее было бы продолжать страдать в миру и держаться подальше от неминуемой кончины. Смысл в том, что равноценно оценивать можно только самого себя 5 минут назад. И то - с известной долей погрешности. А до тех пор, пока будут встречаться необыкновенные индивидуумы типа Достоевского - будут попадаться и тонны критиков, желающих прикинуться не тварью дрожащей.

Идеалистический реализм Федора Михайловича - единственный в своем роде. Если где-то природа и совершает подвиг - создает нового потенциального Достоевского, то ему никогда не выбиться в писатели и не прожить настолько насыщенной жизнью. А потому и сравнивать его можно только с тем, что ему равнозначно.

В школе я не изучала Гончарова и не была знакома с его книгами до того момента пока я не завела  книжный блог в Нельзяграме ( далекий 2017 год).  Именно тогда я познакомилась  впервые с " Обломовым  " .

Спустя семь лет я решила перечитать книгу и понять все таки ценность данного произведения в мире литературы.  По косточкам, так чтобы смаковать  каждое слово.

Меня обуревают эмоции после последней страницы  книги. Я их боюсь, потому что понимаю что к чему и как в целом  " Обломов  " смог покорить мир. Представляю себе, что думают иностранцы про нас русских, когда читают эту книгу на своём языке.


Этакий баловень жизни, сибарит, домашний ленивый котяра, который с рождения впитал в себя всю праздность которая существует в этом мире, и показал какой русский человек  бывает когда у него есть деньги.

В некоторых местах   меня передергивало лишь только потому что я не понимала "философии" Ильи. Как так можно думать о жизни, как  так получилось, что  наплевательское отношение передалось с молоком матери и кровью отца?!

Какая то уж плохая шутка получается если задуматься о тех  событиях изложенных в книге. Даже слуги!!! были полностью  ничем не заняты, никчемные безликие скучные люди.

Ужасная сатира у Гончароа вышла, если это так задумывалась  данная история.  Особенно сильно меня  поразил " Сон Обломова  "  где черным по белому показана  ленивая жизнь, скучная, парадоксально примитивная.

Единственный яркий свет в жизни нашего Илюши был его  близкий друг - Андрей Штольц. Этим героем я  восхищалась до последнего. Умный, деятельный друг который от всего сердца желал лишь лучшей жизни  всем.

Даже любовь и то не смогла поднять нашего медведя с  дивана и снять  засаленный халат, уж не говоря о том чтобы выбраться в люди.  Мне очень жаль, что так получилось.

Конечно судя по моему отзыву  оценка завышена, но я объясню почему так.

1) Само произведение невероятно интересное, несмотря на то что наш Обломов не вызывает добрых эмоций;

2)  В книге затронуты очень важные и нужные темы, которые вполне актуальны и сейчас. Особенно когда многие мечтают о  красивой жизни, но не хотят прилагать усилий ;

3) Я просто очень люблю читать классику, только не слишком уж замудреную ( хотя  без проблем читаю Гомера с Аристотелем);

4)  Осенью меня тянет в две стороны - лёгкое и простое, и в то же время  тяжёлое, мудренное и чуток по страшнее сюжет чем например в кинговском " Сиянии  ".  Для меня это нормально - покопаться, разобраться, а потом читать лёгкий флëр.

Не скажу, что разочарована, но неприятный всё же осадок остался, думаю что со временем  эмоции по улягутся и тогда, возможно, перечитаю ещё раз эту книгу.

Но после " Обломова  " мне нужна литература более воздушная как зефир, поэтому пока классика отходит на задний план и буду читать то что душа просит уже давно.

До новых встреч ❤

"Война и мир" - ещё одна фундаментальная (во всех смыслах) книга Льва Николаевича Толстого.
Все мы конечно в школе читали, или почти читали (скорее всего) это эпохальное произведение великого классика, я и потом ещё перечитывала, а сейчас, относительно недавно ещё пробежалась-просмотрела...
Насколько же это огромный труд - не только написать, но и просто даже читать это (как вообще всё это можно было написать - думаешь иной раз)...
Вспомнила сразу, о том, что ещё и в школе бросилось в глаза - слишком много в этой книге кусков (и целых страниц) на французском... я понимаю, конечно, что так и было задумано, и что именно так русские дворяне, в том числе и высший свет и говорили, а может и некоторые и думали...
Только не знаю даже почему, но сегодня, кажется, это как-то даже больше раздражает (чем придает некий "истинный шарм") той эпохе.
Видимо, дело здесь и в самой сегодняшней Европе, и в Франции, как части её... в свете происходящих событий...

Очень сильный роман. Первое знакомство с героями произошло во времена школьных лет, я несколько раз во время чтения плакала навзрыд, сокрушаясь над жизнью Ильи Ильича. В этот раз слез удалось избежать, но вот роман дочитан и я сижу в прострации, испытывая опустошение в душе, и сердце разрывается на части. Сколько резвых мальчиков, неравнодушных, интересующихся, жаждущих жизни и новых впечатлений, но слышащих постоянные окрики: "Не лезь! Не бегай! Устанешь! Посиди! Отдохни! Успеется!", превращены любящими родителями в Обломовых. Вчерашним мальчикам с возрастом все труднее встать с дивана. Только сильное эмоциональное потрясение способно не на долго вдохнуть в них жизнь и заставить вылезти из уютного халата. Но нет в них уже стремлений к чему-то большему, не выработана привычка к ежедневному действию, и по этому они снова затухают и удовольствуются тем, что имеют.

• Лучше синица в руках, чем журавль в небе, - говорят они. - Журавля еще пойди - поймай, а ноги всяко натрудишь, бегая за ним.

• Я этого не умею. Я в этом ничего не понимаю - типичные их отговорки.

Эту книгу я решила прочитать в рамках школьной программы. От меня требовалось прочесть хотя бы первую часть. Но я не смогла остановиться и прочитала роман полностью :)
История о барине по имени Илья Ильич Обломов, который вырос в деревушке Обломовка. Эта провинция выделялась своей спокойной жизнью, где никто не знал хлопот, проблем, усталости. Все радовались и просто переживали каждый день, а не жили.
Никто не хотел покидать Обломовку и уезжать в шумный город. Жители с опасением относились к новостям из "внешнего" мира, переживая, что новость может нарушить их повседневный режим.
Илья Ильич был типичным жителем Обломовки - ничего не делающий сударь, который все время лежит у себя в комнатушке и все за него делают другие люди. Никакие гости, приходившие к нему, не были способны сдвинуть его с места и заставить что-либо делать.
Но был у Ильи Ильича один друг детства, которого он уважал, любил, и прислушивался к его советам - Андрей Штольц.
И вот как-то раз, Штольц нанес визит Илье и перевернул его Обломовскую жизнь. Андрей познакомил Обломова с прекрасной барыней Ольгой Ильинской, которая пробудила в нем те самые теплые чувства, которые окрыляют и мотивируют жить!
Так интересно было наблюдать за развитием их отношений...Но к сожалению, роман закончился весьма печально.
Мораль сего произведения такова: хочешь жить - умей вертеться. Не проспи свою жизнь, действуй! Живи и наслаждайся жизнью, а не терпи ее. Иван Гончаров написал историю не только о любви, но еще и об одном из смертных грехов - лени. Правда, назвал он это по-другому - Обломовщина!

Как можно писать отзыв на Достоевского? Не понимаю) Уже пожалела, что взяла эту книгу в рамках Долгостроя, ибо там принудительно нужно отчитываться отзывом. С другой стороны, если бы не Долгострой, то я вообще бы до Преступления и наказания не добралась. Достоевский для меня в школе был одним из самих страшных авторов. Страшных в том смысле, что я их боялась как огня - вдруг опять читать заставят?! Из Преступления в школе прочла всего пару сцен, самых нужных для урока и благополучно отложила на долгие годы. А сейчас думаю - зачем? Почему? Почему в школе мне он так не нравился? Почему я его так боялась? Март для меня вышел очень неудачным месяцев в плане книг - ничто не понравилось.. кроме Достоевского! Он буквально спас мне месяц от глобального разочарования. Я влюбилась в книгу и наверняка не раз еще буду перечитывать! Вот так и ломаются мои детские стереотипы. Ну не готова я была к восприятию такой литературы в том возрасте, зачем детей мучают в школе?! Ведь зрелом возрасте совсем иное восприятие литературы, а я решила победить свой страх перед Достоевским только по чистой случайности. В общем, отзыв я на эту книгу написать не могу, простите, одни невыразимые словами восторги! Надеюсь, хоть такой отчет по долгострою будет принят =)

Сад цветёт... Распускаются вишни...
Красота побеждает тоску...
Но опять кто-то вычурно лишним
Будет в жизни вариться соку...

Кто-то в облике пошлой печали
Ищет стимул подумать о том,
Что у Стикса, на ветхом причале,
Ждёт давно его мрачный паром...

Кто-то прошлого острые грани
В настоящем терзает душой...
Кто-то надписи на пентаграмме
Не считает на уши лапшой...

Кто-то резв, кто-то очень пассивен,
Кто-то просто невидим для всех...
Вишни спелые - символ России:
Цветом крови и вкусом, как грех...

А сады всё цветут буйным цветом,
Ароматом маня в те края,
Где хандры фестиваль под запретом
И за грусть есть в законе статья...

Так вперёд, не считая минуты,
Надо мчаться, пока без прикрас
Вишни цвет дарит нам атрибуты
Счастья быстрого тут и сейчас...

Но, увы, это лишь на бумаге
Набросать можно данный проект,
А на деле - реальности шпаги
Вас вернут в тьму общественных сект...

Открываю для себя Антона Чехова с драматической точки его творчества, рассматриваю на уровне театрального пьедестала, проникаюсь идеями самоубийственных истин, похожих сперва на шипение шампанского на балу... Но в бокале, кроме льда, есть ещё и изрядная доля ядовитого сарказма... Именно сарказма, ибо самая шикарная улыбка в мире у скелета и гибель душевного равновесия всегда начинается со звуков жизнеутверждающего марша... Сперва наполни человека надеждой, а потом уничтожь её с его же помощью... Дьявол не только в деталях - он и в инструкциях по использованию этих деталей...
Безысходность проникает в сознание на уровне изящности природной красы... Вишневый сад, как символ возрождения, чередует смены настроение людей в правильном порядке, но если люди настроены на негатив заранее, то и очередность эмоций у них будет неподвластна радости бытия...
"Все равно завтра умирать... Так чего же зубоскалить сегодня???"  Пить и гулять, тоскуя и рыдая, гораздо естественней для увядающего духом поколения, чем вкушать сладость порока без нравственных колебаний... Грешат, но при этом проклинают себя за сей грех, даже не пытаясь каяться - аксиома ленивой деградации налицо... Лишние люди в мире, где у населения почти не осталось востребованных дел или хотя бы иллюзий... Разрушая себя, бросаешь в топку эпох и то время, в котором можно было бы жить совсем иначе... А вишни цветут каждой весной не взирая на вонь человеческого, психологического мазохизма, который так ловко искрит на фоне белых цветов, чёрных небес и сурового ока Луны...
5 из 5 - не нашел в персонажах сторонников, но и врагов не обнаружил... Сочувствие при чтении было, но не горькое, а немного паразитическое - я присосался к чужой депрессии, не имея своей, чтобы так же иметь возможность выпить и поплакать... Вечные темы, вечные символы, вечные слова... Занавес, господа!!!

Перечитывание романа оставило больше вопросов, чем ответов. Язык прекрасен, текст хорошо композиционно выстроен - стандартный набор характеристик для русской классики. Но о чем это всё? Что думал о Базарове сам Тургенев? Я не смог увидеть авторских интенций,  они или хорошо спрятаны, или отсутствовали, были смяты попыткой пройти по лезвию бритвы.

Книга, казалось бы, была злобно-актуальна, напичкана современными дате выхода идеологическими и политическими склоками, намёками и аллюзиями. Такие книги, как правило, быстро заваливаются за плинтус, теряют очарование и привлекательность. "Отцы и дети" же явно пережили все идеологические пикировки 1860-х. Чем же они так хороши?

Возможно, что дело в вековых, почти вечных образах? И я не о Базарове и малопонятном Аркадии, я о Кукшиной и Ситникове,  которые по-прежнему с нами в любом околополитическом движе. Аристократы, правда, вымерли, так что такого именно конфликта отцов и детей не будет, этот край романа вековым не оказался.

А что Базаров? Мятущийся молодой человек, скачущий между цинизмом и влюблённостями, между колкостями и грубой нежностью. Родителей третирует, аристократов клянет, женщин видит (пусть это и напускное) как объекты охоты. Хорош человек будущего, разночинец-демократ. В послесловии к имеющемуся у меня изданию есть любопытные абзацы, в которых рассказывается как либеральные друзья Тургенева просили убрать загибы Базарова, а друзья-реакционеры настаивали на необходимости самодурство Евгения усилить.

Но вместе с тем люди к Евгению тянутся, он интересен и ярок. В нём есть магнетизм, то, что Тургенев подаёт как черты нового, неопределённого такого, будущего, не взяв на себя смелость поддержать это самое будущее. Автор, вероятно, хотел сказать, что романтика ниспровержения романтикой, а подвернется женщина, и многие забудут о тяге к преобразованиям. Но интерпретация моя плебейская, поэтому на совпадении моей трактовки с авторской настаивать не буду.

Роман страшно понравился мне этой свой амбивалентностью. Минимум дидактики, максимум диалога с читателем. Возможно, что именно это и обеспечило этому тексту столь долгую жизнь (хоть злопыхатели и утверждают, что дело скорее в попадании в канон советской школы).