Трудно быть богом

Бесконечно умная книга. Я возвращаюсь к ней постоянно, каждый раз вижу что-то новое, но рецензию пишу первый раз. Как-то неправильно, что такой книге я не оставила рецензию. Любимая книга, все-таки. Настолько любимая, что я постоянно пускаюсь ее пересказывать, а окружающие останавливают меня словами: "Ты уже три раза рассказывала"... Падение с небес на землю, так и хочется ответить, что "А вы еще ни разу не прочитали", но я верю, что прочитают.

Бесконечно актуальная книга. Арканар реален в нынешнее время настолько, что слезятся глаза. Берегитесь, скоро не останется ни одного грамотного... А люди не читают книги. А правительство признает вузы не эффективными, грозится закрыть их, реорганизировать... процесс запущен?

Бесконечно близкая мне книга. Дон Румата - необычайный образ. Он настолько человек, что подумать страшно. Человек, со всеми его минусами и плюсами. Он настолько историк, что подумать тяжело. Настоящий историк.

• Подумать только! - пробормотал Румата. - До сих пор вся Земля воображает, что самым и сложными проблемами занимается нуль-физика...

Подумать только! Как сложна и трудна история, как она изменчива и переменчива, как она неожиданна, запутанна и ужасно неизвестна. История - очень точная наука, но иногда мне кажется, что мы утонули в этих фактах.

А еще эта книга дает возможность понять, что будет если изобретут машину времени. Я не говорю о других планетах. Если бы появилась возможность отправиться назад и поизучать.. то вместо проблемы - отсутствие возможности исследовать объект напрямую, появятся миллионы, тысячи новых проблем.

Что будет, если историки попадут в прошлое?

Энтузиасы, черт бы их побрал...
Спринтеры на короткую дистанцию.
Историки.

А если запросто, то пора, уже давно пора... включить Аркадия и Бориса Стругацких в список любимых авторов! Потому как степень приятия на этой вот книге достигла стадии непередаваемого ВОСТОРГА. Читала ее перед сном, постоянно приобщая к этому чуду супруга: "Ну жгут, ну не могу!" И действительно не могла..., не могла прийти в себя от остроты ума авторов, их мудрости, их знания человеческой натуры, да их фантазии, наконец.

Держите меня семеро, но я по-настоящему в экзальтации. Да, да, это мне вообще-то несвойственно. Но тут. Даже сейчас для рецензии не могу собраться, снова стать самой собой, чтобы разложить все по полочкам. Да и какие тут полочки, если все тут смешано: от сказочных домиков на курьих ножках до двухэтажных зданий, вмещающий сразу несколько этажей.

̶Н̶а̶х̶о̶х̶л̶и̶л̶а̶с̶ь̶ Собралась...

Роман в трех историях, соединенных одним героем, местом действия, идеей. Уф, не могу, слишком серьезно, нет, это совсем не про эту книгу.

Чумовой роман-сказка-быль, невероятная смесь из традиционных сказочных архетипов, советской действительности и фантастического разгула самобытности. Герой - обычный советский парень-программист, в то же самое время человек с открытым сознанием, готовый к диалектическому мышлению. Готовый, но он и сам не знает, как это с ним случилось. Просто въехал в эту сказочную реальность на своем авто. А дальше... Дальше нашему Александру предстояло начать новую жизнь, жизнь, где ты не удивляешься говорящему коту, меняющей название и содержание книге, неразменному пятаку, проезжему тупику, зарождающейся в автоклаве автономной жизни, и так дальше пошло-поехало. Причем все это рассказывается простым языком, особенно действенным, когда надо рассказать о непростой стороне самого обыденного. нужно просто пошире раскрыть глаза своего воображения и свой разум.

НИИЧАВО очень порадовал. Этакий прототип любого научного учреждения: масса увлеченных самыми разными идеями ученых; псевдонаука в трудах некоторых из них; мощный Модест Матвеевич, вмещающий в себя всю бюрократическую систему сразу. Меня просто умилили и порадовали уши. Да, да, обрастающие уродливым волосяным покровом уши тех ученых, которые долгое время только делали вид, что работали.

Думаю, мой отзыв отчасти сродни книги. Может показаться бредом. Но я уточню: это такой понятный мне самой бред. Так что для себя будущей я отзыв написала. Не знаю, будет ли он полезен еще кому-то, ведь многое в сюжете я пропустила через себя.

К фантастике в целом и к советской в частности я отношусь настороженно, но эту книгу хотела прочитать давно. Вроде как все уже прочитали, а я ещё нет. Честно скажу, я не стала ни читать аннотацию, ни просматривать рецензии, а просто открыла книгу и погрузилась в увлекательнейшее чтение.

Молодой советский программист из Ленинграда Александр Привалов находится в отпуске на Севере. Он едет в город Соловец, чтобы там встретиться с друзьями. По пути Саша подбирает двух местных бородатых жителей, которые, узнав о его профессии, предлагают ему работу. Взяв Сашу в оборот в полном смысле этого слова, они предлагают ему остановиться у их знакомой Наины Киевны в скромном деревенском домике за вполне символичную плату и обдумать их предложение. И Саша, на свою голову, соглашается.

И тут начинаются чудеса чудесные и загадки загадочные. У Наины Киевны, оказывается, есть говорящий кот Василий, который к тому же играет на гуслях; с дуба во дворе сыпется русалочья чешуя; в колодце живёт щука, исполняющая нематериальные желания; а сама хозяйка может проходить сквозь закрытые двери и посещает сомнительные ежегодные республиканские слёты на Лысой Горе. А ещё в избушке есть расчудесный диван, на который пытаются посягать все, кому не лень. Такое положение вещей не могло не возбудить интерес любознательного Саши, поэтому он решил принять предложение друзей о работе в их загадочном НИИЧАВО – Научно-Исследовательский Институт Чародейства и Волшебства.

Во второй части мы наблюдаем за работой того самого НИИЧАВО, в котором трудятся на благо отечества самые настоящие маги, чародеи, ведьмы и их подопытный материал. Местные работники беззаветно преданы любимому делу и даже новогоднюю ночь предпочитают проводить в своих лабораториях, а не за праздничным столом. Но как и на любом государственном предприятии без бюрократии и местечковых интриг и здесь не обходится. Впрочем, новоиспёчённый учёный Привалов органично влился в коллектив, и теперь ему и и его друзьям-коллегам предстаит установить подлинную личность директора института. Юридически узаконенная двойная личность директора, похороненная среди загадок Института, азарт молодых сотрудников и понимание таймлапсов, помогают группе установить несоответствие, связанное напрямую с ректором и его попугаем.

Пусть эта история кажется сейчас немного устаревшей, тем не менее от этого она не становится менее увлекательной и вызывающей улыбку. Это история не только о людях, преданных делу и готовых посвятить ему себя, но и том, что даже в самых простых вещах можно найти чуточку волшебства.

Трудно быть богом.
Трудно, когда тебя все считают им, а на самом деле ты - просто человек, такой же слабый и уязвимый.
Трудно быть гуманистом там, где гуманисты еще не предположены природой, в этом месиве людей, барахтающихся на нижних ступенях пирамиды потребностей и не то что не стремящихся вверх, даже не думающих взглянуть вверх. Зачем? Нам и так неплохо живется - выпить, поспать, зайти к благородной доне, сломать кабачок-другой: красота.
Самое, конечно, тяжелое - невмешательство, когда ты почти всемогущ и при этом связан по рукам и ногам запретом на прямое воздействие, как Гулливер - тонкими веревочками лилипутов: вроде и смешное препятствие, а с другой - держит намертво. Впрочем, связан не только запретом, но и собственным здравым смыслом - увы, благородный дон Румата не просто борется с желанием вычистить эти конюшни, но и прекрасно знает, чем обернется его вмешательство: за время обучения он прекрасно усвоил, что все такие попытки лишь отворяют раны шире и проливают еще больше крови. И неизвестно, что больнее: попробовать сделать мир лучше и увидеть, что ты сотворил лишь большее зло, или даже не иметь возможности попробовать.

Засланный с Земли Антон ведет себя примерно так же, как вел бы себя почти любой интеллигентный человек: морщится из-за немытых тел, не может спать с кем попало и рубить налево и направо. Иногда думаешь: зачем же авторы так акцентируют на этом внимание? А потом, поразмыслив, понимаешь, что сам бы уделял этому не меньше внимания на месте благородного дона, и это при том, что мы дети другого, куда менее гуманного и открытого века, что уж говорить про Антона.
Сам мир тоже прописан отлично: вроде бы, парой мазков, но эти мазки так органично ложатся на знания о нашем, земном средневековье, что в итоге выходит достаточно живо и ярко - ровно в той степени, чтобы сам мир не становился интереснее действующих лиц. А на лица тут стоит посмотреть, при том, что они тоже обрисовываются не слишком подробно: ласковая Кира, бурчащий Уно с прекрасным сердцем, шумный барон Пампа и скользкий дон Рэба... Дон Рэба - вообще персонаж особый, большую часть текста лишь нависающий серой тенью, этаким Ришелье, а в итоге оказывающийся не таким уж дальновидным и гораздо более скользким типом, чем можно было предположить поначалу.
Замечательная, совершенно замечательная книга, которая, увлекая, незаметно вгоняет тебе под ребра ядовитое лезвие вечных вопросов: имеешь ли ты право? Что справедливо? Что же могут сделать боги?
И вот боги, кажется, могут только уйти.

• Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными... или еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.

Да уж, совсем не думала я, будто продолжение моего знакомства со Стругацкими наступит так скоро. Я всё ещё их недолюбливаю, припоминая Отель У Погибшего Альпиниста , прочитанный сравнительно недавно, и на который у меня есть небольшой отзыв. Но в данном конкретном случае впечатления остались положительные, на удивление.

Наверняка весь успех заключается в выбранном жанре, ведь это самое настоящее набившее оскомину попаданство, где мы, читатели, в шкуре героя, такого же современного человека, оказываемся в условном средневековье, и с высоты своего собственного развития наблюдаем за происходящей вознёй.
Примерно тем же занимается Антон, главный герой книги Трудно быть богом А. и Б. Стругацких. С одной лишь разницей: по долгу службы он не имеет права непосредственным образом влиять на бытиё Арканара, государства на некоей планете, населённой, по сути, теми же людьми.

Тоха отыгрывает роль Руматы Эсторского, благородного и высокомерного дона. Он ездит на коне, бряцает мечом и заставляет своих слуг мыться. Высокомерие его, кстати, не совсем наигранно. Ибо он человек будущего, светлого и социалистического, родом из 22-го века, в который человечество не придумало ничего умнее, чем заселять планеты человеками и подглядывать за ними. Ох, как наивно. И, значит, Антон в мире грязи и бескультурья чувствует себя никем иным, как Богом. Оттуда всё его отвращение и ненависть к населению.

В наличии у нас ещё и главный антагонист — дон Рэба, мразь и садист, устроивший в Арканаре практически китайскую культурную революцию. Неужели Стругацкие что-то этакое предсказали? Забавно.
Не менее забавно и то, как Рэбу принимают за Берию, да и вообще все эти отсылки к тоталитарщине совка. Нет, конечно, роман явно антисоветский. Но при этом он сквозит коммунизмом. Думаю, Стругацкие так и не определились для себя, любят они совок или ненавидят. Ну, по крайней мере, в этом произведении. Потому что тут, чуть ли не в каждой строчке, кроме критики мещанского сословия, сквозит огромное количество аллюзий на фашизм. И вот вопрос: имеют ли эти аллюзии отношение к смыслу романа или были добавлены только с целью проскочить цензуру? Слегка неясно.

Сюжет повести, при её малом объёме, наполнен событиями и, невероятно, юмором. Румата постоянно ноет и страдает от лицезрения тупых рож тупых крестьян. И мещан. Цель своего "не вмешательства" он находит в упорном спасении грамотеев, писарей и всяких поэтов, за которыми объявил охоту Рэба, от пик точёных и ещё чего похуже. Как раз пропажу одного из таких учёных Румата и станет расследовать. Не слишком-то усердно, кстати.

Считаю Антошку героем далеко не симпатичным, даже антигероем и ненадёжным рассказчиком в какой-то мере. Его рассуждения о добре и зле, о "правильном" направлении развития мира не стоят выеденного яйца. Герой наивен и абсурден в своём стремлении спасать только "нужных" людей, как ему кажется, образованных и высокодуховных. Вот тут и заключается вся антисоветчина. Антон — не коммунар, как говорит о себе. Он превратился в дона, феодала. Его "научная работа" ограничилась попойками с дружком и "благородным спасением" поэтов от виселицы. Мотивы его поступков исходят исключительно из собственных заблуждений, а заблуждения появились от большой власти. Как итог: будь ты трижды просвещённым человеком из будущего, тебя, как и всех этих простых крестьян, быстрёхонько извратит власть, в особенности безграничная. Что, в принципе, и происходит в финале, отправляя гг аж в дурдом.
И смена власти тут никак не поможет.

Если фэнтези составляющая этой книги выглядит более-менее естественно и собранно (уж точно не хуже современных фэнтези и YA-романов, где на всё объяснение одно: this is magic), то часть фантастическая оставляет множество вопросов и сомнений. Не только летающими повсюду вертолётами, на которые никак не реагируют местные жители, и не камерами gopro, не требующими подзарядки, день и ночь висящими на лбах, так называемых, "учёных", но и сутью смысла изучения развития обсуждаемой цивилизации (зачем? пошто? и чтобы что?). Ну ладно, опустим вот это всё, представив на минуточку, что Стругацкие действительно хотели написать книжку про попаданство, но им не хватило духа, как в современных японских исекаях, сбить гг грузовиком так, чтобы он очнулся уже в ином мире и с целым гаремом сисястых вайфу вокруг себя.
А может быть, всё это лишь эксперимент учёных над самими собой? Изучение человеческой души, которая во имя высоких идеалов сама, не замечая того, втаптывает себя в грязь?

Трудно быть богом не из-за тяжести ответственности. Трудно быть богом потому, что быть богом невозможно. Сложно из себя корчить справедливое, дальновидное и всезнающее существо. Человек всегда остаётся человеком, со своими сомнениями и тревогами, заблуждениями и откровенной глупостью.

Странно, но книга мне понравилась.

Во-первых, миром, который, хоть и не прорисован дотошно, напоминает жестокие гримдарки, вроде Игры престолов . Да, пожалуй, повесть "Трудно быть богом" легко можно было бы превратить в целый цикл о приключениях Антона, обременённого сомнительной моралью, попавшего из нашего мира в мир позднего средневековья (а подобных циклов очень много).

Во-вторых, меня не бесит тема попаданства, даже наоборот. Не так давно я читала очень похожую книгу, Владыка ледяного сада. Ночной странник Гжендовича, которая мне невероятно понравилась. Возможно, последний вдохновлялся именно этой повестью. Там даже конфликт тот же — насильственное искоренение культуры и прогресса какими-то религиозными фанатиками. Интересно.

В-третьих, временами натыкаешься на невероятно уморительные моменты. Типа ругательств по-русски, которого никто не понимает. Или вся сцена в будуаре одной дамы (которая, хоть и должна быть неприятной, всё равно жутко смешная). А ещё обещания Антона отвезти свою суженную в прекрасный, невероятный город… Ленинград! Прелестно, просто прелестно! :-)

На моё счастье, книгу я слушала в аудио формате, так как слог Стругацких всё ещё скупой и топорный для меня.
Весьма порадовал диалог между Вагой и Рэбой: "Выстребаны обстряхнутся...", уж слишком люблю игру с языком, не могу ничего с собой поделать.

Стругацкие, всё-таки, не мои авторы. Мне не нравится их слог, их переоценённость и ностальгический вайб вокруг, создающийся другими читателями, и который обошёл меня стороной. Но эта книга, при всех её минусах, приятно меня удивила. Думаю, Трудно быть богом останется для меня позитивным опытом чтения популярных советских фантастов. Как минимум за то, что я снова захотела почитать ядрёного дарк фэнтези.

А кто нам сказал, что Редрик Шухарт — положительный герой? И кто может однозначно утверждать, что "Рыжий" Ред — герой отрицательный? В том-то и интрига, что он весьма и весьма жизненно-правдивый. Он любит деньги и риск; он любит девочек и свою красавицу Гуту; он любит Мартышку и вообще всю свою семью (включая "муляж" умершего отца); он совершенно не дурак выпить и почесать кулаки; он страстный поборник справедливости, и он же почитатель искренней и чистой мужской дружбы; он ненавидит "копов" и "жаб"; он человек чести и достоинства; он способен продать "ведьмин студень", но делает это в исключительных обстоятельствах и во благо своей семьи"; он любит сталкерство и ненавидит Зону; он способен вытащить на себе обезножевшего "Стервятника" Барбриджа; он плачет от горя при известии о смерти своего единственного настоящего друга Кирилла; он лезет в Зону за Золотым шаром в надежде урвать 500 тысяч монет, и он же способен осознать, что единственным правильным желанием было бы совершенно нелепое, ибо непредставимое и абстрактное, желание "отмычки" Артура — "счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный!".
Друзья, я был неправ, когда в одной из рецензий в некотором уничижительном тоне упомянул этот радиоспектакль. На самом деле он озвучен великолепно. Стоило только отрешиться от знания и памяти книги, и от своих собственных ожиданий и представлений о том, какими должны быть Редрик Шухарт и Гута, Ричард Нунан и Гуталин, капитан Квотерблад и Эрни, Барбридж, Мартышка и другие участники этого "Пикника...", как спектакль зажил своей собственной театральной жизнью, и голоса Караченцева и Тараторкина стали, скорее, украшением постановки, нежели её недостатками.

На первый взгляд основного сюжета в книге нет, есть несколько историй, рассказанных программмистом Сашей Приваловым.
Но это только на первый взгляд.

Все происходит в Научно-исследовательском институте чародейства и волшебства.
И это не какая-нибудь там академия волшебства, это настоящее научное учреждение.
Одно только название чего стоит!
Да и персонажи не подкачали: маги, ученые, ведьмы, домовые, джины - кого тут только нет.
Некоторые образы - просто шедевры: ученый кот, страдающий склерозом;
Янус Полуэктович, один в двух лицах;
попугай Фотон с его непонятной ежедневной реинкарнацией;
Выбегалло со своими безбашенными экспериментами.

Есть здесь даже машина времени, но переносит она не в обычное прошлое-будущее, а в миры, созданные творческим воображением людей: писателями, художниками, композиторами.
Магия, сказка и технологии так тесно и гармонично переплетаются, что книга оживает и кажется, что такой институт точно где-то есть.
Его просто не может не быть!

Когда мы – после очередных ли новостей с образовательного фронта, очередного ли дня общения с нынешними абитуриентами, под впечатлением ли от разговоров школьников за соседним столом в кафе – когда мы в сотый раз обсуждали, как будем воспитывать в своих детях разумное, доброе, вечное, кто-то говорил: увезу подальше! кто-то: домашнее образование! Я сидела-сидела и в конце концов сказала, что мои вот дети, пожалуй, будут расти на Стругацких. Может быть, это звучит патетично, но ведь правда: способ действенный, мягкий, не требует предварительного застирывания. Идеальный. В моей вселенной если человек любит АБ – это хороший человек. Мне так кажется. Я в это свято верю.

Все Стругацкие – это наше прошлое, будущее и настоящее. Сейчас о последнем: о нашем настоящем настоящем (real present).

«Одно из самых необычных произведений братьев Стругацких» (как написано в аннотации) – «За миллиард лет до конца света» – просто рассказ не о двадцать энном веке, сложных человеческих организациях и космосе, а о нашем несчастном веке двадцатом. Том, что потихоньку доживает себя. В остальном всё классическое прекрасное: отсылка к обыденной действительности, отсылка к серьезному философскому, Выбор Героя. Совершенно очевидный и совершенно невидимый фактически диалог с уважаемым читателем. (Кстати. Может быть, это одна из тех вещей, что создают невыразимую прекрасность АБ, – их уважительное отношение к читателю? Надо подумать об этом.)

Стругацкие снова говорят об одном и обо всём. Простая история: странные события пришлось пережить одному умному научному сотруднику одного советского института; что это – сверхцивилизация следит, чтобы человечество не напридумывало лишнего? теория заговора в действии? или закон сохранения энергии это не только про Е кинетическое и Е потенциальное? И что делать дальше. Но эта простая история наклеена на какой-то бесконечный смысловой фон. Ну или она написана какими-то волшебными переливающимися всеми смыслами чернилами. Тут какие угодно вообще метафоры придумывай, суть не меняется: очередная книга – и очередной учебник жизни и руководство «Как стать Человеком». И всё так ненавязчиво.

Так вот настоящее настоящее. За миллиард лет до конца света – это сейчас. Это ведь мы: я, ты. Хотя слишком часто кажется, что этот, у Стругацких, мир – лучший, параллельный, в нём люди чувствуют, думают, говорят и вообще живут по-другому (нет ужаса и пошлости), но я знаю, это не так. Свято в это верю. Малянов – «инженер на сотню рублей», у него есть жена, сын и кот, и друзья; он наш, наш! Из соседнего подъезда! Работает в моём университете. Мы иногда встречаемся в магазине вечером. Свято в это верю – «иначе жить, наверное, было б незачем».

На самом-то деле раз от раза о Мастерах в целом и о Стругацих в частности я говорю одно и то же: что великая литература – это мы и это наше всё. Раз от раза сумбурно публикую какие-то просто размышления на тему. Раз от раза я просто ПРИЗНАЮСЬ В ЛЮБВИ, но что делать – я во всё это свято верю :)