My Family and Other Animals

"Моя семья и другие звери" - одно из тех немногих произведений, которые мне хочется перечитывать снова и снова. Она привлекает всем - и отличным языком, и обилием ярких, выпуклых персонажей, и чудесными, с любовью выполненными зарисовками природы. С первых же страниц ты погружаешься в настолько позитивную и уютную атмосферу даррелловского мира, что возвращаться в реальность нет никакой охоты.
Побольше бы таких добрых и светлых книг!
Отдельно хочется сказать о юморе. Он высшего сорта. Настоящие английские шутки - тонкие, остроумные, изящные и всегда уместные. Здесь даже не пахнет петросяновщиной или задорновщиной. Смех Даррела очень интеллигентный, даже, я бы сказал, аристократичный.
Книга на все времена и на все поколения.

А вот не могу не добавить эту книгу! Прочитала впервые, будучи еще, так сказать, птенчиком:) И, конечно, мне понравилось. Через какое-то время прочитала еще раз. Все так же понравилось. Потом прочитала еще раз, потом еще раз... Потом еще и еще!
Если вам грустно, тоскливо, если небо затянуто черными тучами, если груз проблем за плечами придавливает вас к земле, если на душе скребут кошки или даже самые настоящие тигры... Вы просто возьмите эту книгу, откройте на любой странице (хотя лучше все-таки читать с начала) - и вот вы уже на прекрасном острове Корфу, над вами смеется теплое солнышко, до ушей доносится шум прибоя, вокруг витает аромат цветов, а во рту уже чувствуется вкус спелых фруктов. В этой атмосфере вы и будете наблюдать за забавной семейкой и ее зверинцем.
Написано легко и с юмором. Не чтение, а сплошное удовольствие! Дело, наверно, еще и в том, что я очень люблю животных, а их в книге много;)
Мое самое вкусное лекарство от хандры.

Сюжет: Семья 10-летнего Джерри переезжает из промозглой Англии на солнечный греческий остров Корфу.

Скажу честно, я ожидала большего от этой книги, потому что в детстве смотрела одноимённый сериал, хотя и не помню уже ничего, но впечатления были в целом положительные, а также читала книгу "Перегруженный ковчег" Даррелла, и это было интересно.

Здесь же автор меня ничем не порадовал, а больше огорчил. Во-первых, здесь практически нет сюжета. Ну, приехали Дарреллы, нашли виллу (забавно, что на большинстве местных вилл не было ванной комнаты, и предлагалось мыться в море), заселились своей большой семьёй.

А дальше наш Джерри пошёл разорять птичьи гнёзда, охотиться на жаб, тащить в дом скорпионов и т.д. Часто это сопровождалось плачевными последствиями для бедных животных, но Джерри ни по кому из них не скорбел особо.

По каким-то причинам Джерри не ходил в школу и ему нанимали частных преподавателей. Учился ребёнок неважно, кроме биологии его вообще ничего не волновало, так что специалистов подбирали соответствующих. Один из них вообще оказался живодёром и отстреливал кошек прямо на уроках с ребёнком - для меня это вообще шок, поэтому хорошего балла эта книга заслужить уже не могла по определению.

Ну и всё, в общем-то, больше сюжет никуда до конца книги и не двигался. Животные, притащенные в дом, перемежались, заменяя друг друга, с ними происходили какие-то казусы, временами родственники Джерри что-то могли учудить или с местными случалось какое-то взаимодействие, но событийности по сути никакой не было.

В качестве какой-то пользы можно немного узнать о фауне Греции, и то наверняка есть более качественные источники.

Далее читать эту серию не буду. Тем не менее, возможно в будущем попробую посмотреть свежий сериал по ней, возможно, он неплохой.

Это книжка считается написанной для детей, но мне ее было так интересно читать. Какие же счастливые люди, которым так повезло жить большой дружной талантливой семьей на дивно-красивом острове.
Сразу скажу, что сначала посмотрела сериал «Дарреллы» 2016-2019 и многие картинки мест, образы людей рисовались из сериала. Что очень помогало воссоздавать калории. На этом польза сериала заканчивается. Просто потому что он очень прошлый, отрабатывается повестка, которой в помине нет в книге. Но присутствуют все персонажи:семья Даррелов:мама, старший брал Ларри, писатель, Брат Лесли, охотник, Марго, сестра и младший писатель -Джаррельд, автор книги, а так же их друзья и гости (Спирос,Теодор, Человек с бронзовками, друзья-крестьяне, вечно пьяный капитан, Принц Джиджибой) и много историй взято из всех 3х книг цикла.
Семья просто переехала из дождливой холодной Англии, потому что имели неплохую пенсию от отца и дешевея жизнь в Греции им была даже больше, чем по карману.

Землянично-розовый дом

возвышалась в маленьком саду. Выцветшая от солнца до салатно-кремового оттенка, краска на ставнях кое-где вздулась и потрескалась. В садике, окруженном высокой изгородью из фуксий, цветочные грядки располагались в сложном геометрическом порядке, выложенные гладкими белыми камушками. Белые мощеные дорожки, не шире грабель, затейливо вились между клумб в виде звезд, полумесяца, треугольников и кругов, не больше соломенной шляпы, и все они буйно заросли одичавшими цветами. С роз облетали гладкие лепестки размером с блюдце – огненно-красные, бледно-лунные, матовые, даже не увядшие; бархатцы, как выводки косматых солнышек, поглядывали за передвижениями в небе своего родителя. Из низких зарослей анютины глазки высовывали бархатные невинные личики, а фиалки печально сникали под своими листочками в виде сердечек. Бугенвиллея, разбросавшая свои шикарные побеги с пурпурно-красными цветами-фонариками поверх балкона, казалось, была там кем-то вывешена перед карнавалом. В темной изгороди фуксий бесчисленные бутоны, чем-то напоминающие балерин, трепетно подрагивали, готовые вот-вот раскрыться. Теплый воздух был пропитан запахами увядающих цветов и тихим, умиротворяющим жужжанием насекомых. Как только мы все это увидели, нам захотелось здесь жить; вилла словно давно ждала нас. Было ощущение обретенного дома.

Бледно-желтый дом (куда семья переехала, потому что к ним приезжало много званных и незванных гостей)

Новая вилла была огромная – высокий квадратный особняк в венецианском стиле, с поблекшими желтыми стенами, зелеными ставнями и рыжеватой крышей. Она стояла на холме с видом на море, окруженная неухоженными оливковыми рощами и безмятежными лимонными и апельсиновыми деревьями. Здесь царила атмосфера многовековой меланхолии: потрескавшаяся и отваливающаяся штукатурка; огромные комнаты, где гуляет эхо; веранды, заваленные прошлогодними листьями и до того заросшие ползучими растениями и виноградной лозой, что в нижних комнатах постоянно сохранялся зеленый полумрак; небольшой, обнесенный стеной с ржавыми чугунными воротами, углубленный палисадник, где розы, анемоны и герань попутно захватывали поросшие сорняками дорожки, а косматые, запущенные мандариновые деревья утопали в диких цветах с одуряющими запахами; а дальше – сады, тихие, безмолвные, если не считать гудящих пчел и птиц, то и дело устраивающих перекличку в кронах. Дом и земля постепенно, увы, приходили в упадок, всеми забытые на холме, с которого открывался вид на сияющее море и мрачные, подверженные эрозии Албанские горы. Казалось, вилла и весь ландшафт пребывают в легкой спячке, одурманенные весенним солнышком, отдав себя на откуп мху, папоротнику и нашествию мелких поганок.

Чудесные морские купания (теперь моя мечта)

Однажды я для себя открыл, что в заливе, помимо нас, живут и другие существа. Раскинув руки и слегка перебирая конечностями в шелковистой воде, чтобы оставаться на плаву, я не сводил глаз с Млечного Пути, похожего на растянутый шифоновый шарф, и гадал, сколько же в нем звезд. До меня доносились голоса и смех, эхом разносившиеся над водной гладью, а если поднять голову, то можно было определить, кто где сидит на берегу, по пульсирующим огонькам сигарет. И вот, расслабленный и задумчивый, подхваченный течением, я вдруг очнулся оттого, что где-то рядом раздалось бульканье, а за ним последовали долгие глубокие вздохи. Пошла небольшая рябь. Я поспешно встал на ноги, чтобы проверить, далеко ли от берега меня отнесло. Тут меня охватила настоящая паника: я был далековато как от берега, так и от «Морской коровы» и совершенно не понимал, что за существо бороздит подводную тьму. Я услышал смех на берегу в ответ на какую-то шутку и увидел, как кто-то швырнул вверх зажженную сигарету, которая красной звездочкой описала дугу и погасла в море. Мне становилось все больше не по себе, и я уже хотел позвать на помощь, когда в семи метрах от меня море с шорохом и хлюпаньем как бы расступилось, показалась блестящая спина и после умиротворенного вздоха снова ушла под воду. Я сообразил, что это была морская свинья, а потом до меня дошло, что она тут не одна. Похожие на дельфинов, они всплывали здесь и там с умопомрачительными вздохами, посверкивая черными спинами в лунном свете. Их было штук восемь, и одна вынырнула так близко, что я бы мог в три гребка до нее доплыть и потрогать эбонитовую головку. Всплывая и тяжело вздыхая, они резвились в бухте, и я плавал с ними вместе, зачарованный тем, как они вспучивают воду, отдуваются и снова ныряют, оставляя на память о себе расширяющиеся пенные круги. Потом, словно по сигналу, они все развернулись и направились в сторону албанского побережья, а я провожал их взглядом, плывущих в полосе лунного света, поблескивающих спинами, в экстазе тяжело погружающихся в воду, теплую, как парное молоко. За ними оставался след пузырей, которые раскачивались на волнах и сверкали, как миниатюрные луны, прежде чем исчезнуть под морской рябью.
Впоследствии мы нередко сталкивались с морскими свиньями во время ночных купаний, а однажды они устроили для нас целое иллюминированное представление вместе с, можно сказать, самыми симпатичными насекомыми нашего острова. Мы сделали для себя открытие: в жаркие месяцы море фосфоресцирует. При луне это было не так заметно – зеленое мерцание вокруг носа лодки да короткий проблеск, когда кто-то нырял. Лучшее же для этого время было при полном отсутствии луны. А еще были светлячки. Эти изящные коричневые жуки появлялись сразу после заката, они стаями проносились через оливковые рощи, помигивая зеленовато-белыми хвостами-фонариками, в отличие от зеленовато-золотистого моря. Опять же, лучше всего они смотрелись при отсутствии луны, только отвлекавшей от их мерцания. Как ни странно, не видать бы нам ни морских свиней, ни светлячков, ни фосфоресцирующего моря, если бы не материнский купальник.

Иногда книги приносят бесконечное солнце и книга «моя семья и другие звери» одна из них. Атмосфера вечного лета и расслабленности, переплетается с удивительными описаниями природы и легким ненавязчивым юмором. О, юмор действительно в книге прекрасен, он дополняет образы, придает объем и делает неловкие ситуации комичными. 

Важно отметить, что книга автобиографична и повествование ведется от лица десятилетнего мальчика по имени Джеральд. Он очень любопытен и бесстрашен, всегда готов к приключениям и те его действительно ждут. В таком юном возрасте, Он храбро исследует остров Корфу и наблюдает за всеми животными, что встречаются ему на пути, и почти всех без исключения он тащит домой. Не скажу, что все проживающие с ним родственники были в восторге от очередного при несенного жука, но у Джеральда потрясающая мама, которая ему все разрешала и поощряла его любопытство к природе.

Легкость героев меня очаровала. Мама семейства - потрясающая женщина, готовая мирится со всеми выходками своей семьи. То как она бесстрашно соглашается на очередного  питомца, которого приводит с собой Джеральд, ее восприятие на вставленные невпопад комментариев от сына Ларри - я устала закатывать глаза от его поведения, но мама семейства ко всем относится с пониманием. Потрясающий ученый Теодор, который встретился на пути семьи и у него с маленьким Джеральдом завязалась настоящая дружба, основанная на любви к животным. 

«На бланке, в колонке, озаглавленной «Описание пассажиров», было аккуратно вписано заглавными буквами: «БРОДЯЧИЙ ЦИРК С ОБСЛУГОЙ».» эта цитата как нельзя лучше передает суть произведения.

Книга об очень счастливом мальчике, его эксцентричной семье и, конечно, о зверях (по большей части о насекомых и птицах). Написана в виде небольших комических историй. Такая себе комедия положений с участием животных.
Семья Джерри Даррела - мама, сестра и два взрослых брата сбегают от английской хмарости и холода на Корфу. Снимают там дом и живут в свое удовольствие, заводят друзей и кажутся абсолютно счастливыми. Каждый занимается своим любимым делом, Ларри - пишет и гундит, Лесли охотится, Марго загорает и влюбляется, мама готовит, Джерри наблюдает за животными, тащит тех, кого может в дом.

Порой немного раздражает нелогичность поступков и нарочитая бестактность членов семьи Джерри, но все перекрывается радостной солнечной атмосферой незамутненного счастья. Живешь там, где хочешь, с кем хочешь, делаешь, что хочешь и все это на фоне прекрасных пейзажей Корфу.

Эту книгу, как и многие (практически все) книги Джеральда Даррелла я открыла для себя еще в школьные годы. Во всех библиотеках, стоило записаться, я чуть ли не первым делом искала полку с произведениями этого автора. По сути, коллекционировала, читая и перечитывая по нескольку раз. Разные издания, разные переводы, с иллюстрациями и без... Даррелл, его жизнь и дела, были для меня эталоном и мечтой. Мечтой и эталоном настолько серьезным, что в десятом классе, в итоговом, выпускном, сочинении я, выбрав тему "Человек, на которого я хочу быть похожим", написала, что мечтаю, как Даррелл, посвятить жизнь спасению редких животных, основав свой зоопарк и попутешествовав по миру.
Увы, в конце восьмидесятых, в советское, считай, время, такая мечта была идеологически чуждой "строителям коммунизма". Я ведь выбрала не ученого, не Героя Советского Союза, не космонавта (ту же, не к ночи будь помянута, Терешкову), а ЗООЛОГА! Писателя-зоолога. И при этом, что самое страшное - ИНОСТРАНЦА. Да, как мне кажется, тот же Песков или Дроздов устроили бы моих учителей больше. Как-никак, патриотизм - наше все.
Короче, мое сочинение забраковали и срочно велели написать "идеологически правильное". Даже на выбор предложили несколько кандидатур - мол, выбери себе подходящую фигуру и... Я плюнула и накалякала что-то про творчество Маяковского. По принципу "нате, подавитесь!"
Даррелла продолжала любить, несмотря ни на что. Даже купила несколько его книг, которые до середины девяностых еще не были изданы в России. Заполнила, так сказать, пробел. Но потом в моей жизни случился крутой поворот и на какое-то время книги Даррелла были отложены.
А недавно я к ним вернулась.
И знаете, это что-то волшебное. Да, многое я помню почти дословно (трудно забыть, если книгу читала раз пять или шесть) и отдельные фразы сами всплывали в памяти, но от этого книга не стала хуже звучать. Это как встреча со старым другом, который, по пословице, лучше новых двух. Более того, отдельные моменты для меня даже заиграли яркими красками.
Например.
Вот одна фраза из книги:
"Я уже встречал немало людей, которые заявляли, что интересуются птицами, а на деле оказывалось (после тщательного опроса), что это просто шарлатаны, в глаза не видавшие удода и не умевшие отличить горихвостку-чернушку от обыкновенной горихвостки".
Вот вы, читающие эти строки, знаете, чем горихвостка-чернушка отличается от обыкновенной горихвостки и как отличить горихвостку СИБИРСКУЮ от этих двух? А удода видали? А? Э-э... В детстве, когда первый раз прочла эту фразу, я ее ПРОСТО прочла. Как любую другую из книги. Но вот прошло время и - да! - я могу с уверенностью сказать, что я ВИДАЛА и даже фотографировала удодов. И горихвостку одного вида умею отличить от другой. И даже уверенно скажу, самка это или самец. И про сибирскую горихвостку я упомянула не случайно - видели, знаем. Так что сейчас, повторяю, старая, много раз читанная и перечитанная книга лично для меня заиграла новыми красками и гранями. И, можно сказать, что детство у меня было насыщенным. Благодаря этой вот книге. И я, как сам Даррелл, до сих пор (мне "немножко" за пятьдесят) продолжаю смотреть на мир, наблюдать... интересоваться...
Жизнь продолжается.