Голод - странная вещь, он отнимает энергию, делает нас медленными и грустными, но прочищает разум и подстрекает похоть.

Немногие мужчины умеют удовлетворить женщину, и еще меньше тех, кто заинтересован в этом.

Он знал, что я н способна обманывать его, потому что это противно моей природе и потому что я его слишком люблю, но почему же тогда он сомневался во мне? Может быть, он просто сомневался в себе самом.

Нас, женщин, обвиняют в похотливости мужчин, но разве грех не ложится на тех, кто его совершает?

Моя сестра Асунсьон и подруги учили меня, что лучший способ получить власть над мужчиной — быть с ним суровой.

Я твердо решила сделать все, чтобы выйти замуж, потому что перспектива препираться с собственными детьми мне нравилась куда больше, чем обихаживать вспыльчивого деда.

Но бить он меня не решался, потому что в тот единственный раз, когда он попытался поднять на меня руку, я ударила его сковородкой по голове - точно так же, как поступила моя бабка с дедом, а потом - мать с отцом. Говорят, что после одного такого удара сковородой отец ушел от нас, и больше мы его не видели.

Сердце - как сундук: если оно набито всякой дрянью, места для других вещей не остаётся.

Предназначение человека в том и состоит, чтобы оторваться от звериного состояния, вести жизнь согласно самым чистым идеалам и спасти свою душу.

Исабель, ты часто жалуешься, что здесь от жары невозможно дышать, - наверно, просто холод не в воздухе, а внутри меня.

Какие дикие эти люди! Они боятся, что если народ научится читать, то он немедля впадёт в грех многомыслия, а от этого всего один шаг до бунта против короны.

Я знала, что он влюблен в меня: женщины всегда знают такие вещи, даже если мужчина не выдает себя ни единым жестом или словом.

Люди всегда жаждут того, чего у них нет.

Франсиско де Агирре не раз говорил, что самцы думают только о еде, блуде и убийствах, - это была одна из его любимых фраз. Впрочем, если речь идет о людях, то это не совсем так: люди думают еще и о власти.

Проповедовать нужно, будучи образцом добродетели.

Для того, чтобы деревня была деревней, а город - городом, там должны рождаться и умирать люди. Но, по-видимому, испанским поселениям необходимы еще и казни.

Мы не делали денежных ставок, чтобы не давать лишнего повода для ссор, не быть дурным примером для наших слуг и не выставлять напоказ свою бедность.

Мне представлялось, что меня окружают те существа, о которых рассказывал отец Грегорио: огромные насекомые, ядовитые змеи, которые убивают на расстоянии, невиданные и страшные хищники. Но пуще всех этих природных ужасов я боялась пьяных людей. Мне было не сомкнуть глаз.

Куда мы стремимся так радостно и отчаянно, если всё равно золото с собой в могилу не заберешь.

Какая чудная услада любовь! От нее прощаешь все обиды.