Повести и рассказы

В своей небольшой повести Тургенев как всегда умело раскрыл разнообразие человеческой натуры, создав глубокий эмоциональный фон и поместив своих персонажей в условные реалии того времени. Пожалуй, именно это максимальное приближение к условиям русского помещичьего быта 19-го века и позволяет читателю "увидеть" полноценную картину разворачивающуюся перед ним событий.

Рассказ ведётся от лица уже не молодого мужчины, юные годы которого прошли в деревне, в зажиточном поместье своей матери. Соседом Натальи Николаевны был некто Мартын Петрович Харлов, род которого происходил от шведских дворян. Широкоплечий Харлов был исполинского роста и обладал невероятной силой. Он рано овдовел, но жена успела родить ему двух дочерей, Анну и Евлампию, в которых по-мужицки суровый Мартын души не чаял.

Наталья Николаевна была очень разборчива в знакомствах, но Харлова принимала с особым радушием, так как двадцать пять лет назад он спас ей жизнь. Она же выдала за него свою воспитанницу, а затем нашла мужа для старшей дочери и жениха для младшей. Так что дружеско-соседские отношения продолжались все двадцать пять лет. И именно богатая помещица попыталась уберечь Мартына Харлова от самой большой ошибки в его жизни.

Конечно же, уверенный в своём непререкаемом влиянии и безоговорочном повиновении слуг и домочадцев, помещик не мог предположить, что составив акт передачи поместья в собственность дочерей, сам останется не у дел. Родные дочери практически выгнали Харлова из собственного дома, растоптав приэтом не только отцовские чувства, но и уважение к себе соседей.

Нанесённая обида страшно уязвила Мартына, не ожидавшего такой чёрной человеческой неблагодарности от самых близких людей, поэтому его дальнейшие действия вполне себя оправдывают. Что же касается судьбы самих дочерей, тут интерпретация Тургенева показалась мне слишком уж гуманной. Конечно, мы все прекрасно понимаем, что зло не всегда бывает наказано, но тут, видимо, у автора были какие-то свои суждения о моральных человеческих качествах.

Очень странный Тургенев. Словно бы и не Тургенев, знаете ли. Я несколько раз проверяла, не ошиблась ли файлом: ну разве мог Тургенев такое написать? Тургенев – это же «Отцы и дети», «Муму», барские усадьбы всякие, нежные барышни, любовные истории, нигилисты и прочие социальные штуки. Тут же скорее Гоголь (Тургенев им, что ли, вдохновлялся?), причем ранний Гоголь, времен «Вия», полетов Вакулы и остальной нашей нечисти. Я бы даже грешила на Мэри Шелли и других писателей-мистиков. Но (опять!) Тургенев?

Положительный герой Ивана Сергеевича, юноша приличный, хорошего воспитания, живет со своей уже больной матерью. Отец юноши умер несколько лет назад, с ним герой не имел крепких отношений, с матерью же у него отношения еще более странные – она то очень его любит, то он ей отвратителен без причины и она гонит его от себя. Возможно, юноше не хватает отцовского участия. Оттого же (может быть?) ему часто снится один и тот же сон: как он идет к своему отцу в незнакомый дом, а его отцом оказывается другой человек, которого он ни разу в жизни не видел.

И однажды он случайно встречает человека из своего сна, своего таинственного ночного «отца». Это настолько его ошеломляет, что он открывается своей матери. Та же наконец раскрывает ему правду: что его биологическим отцом является ее, матери, насильник, только вот он давно умер. Может, главному герою все показалось? Но он верит, что его биологический отец не погиб, как говорит мать, и решает отыскать его (конечно, сомнительное решение, но кто мы такие, чтобы судить тургеневских героев?).

Тургенев не умел писать плохо – даже в непривычном жанре. Оттого «Сон» хорош – стилем, описаниями, даже историей. Разве что с саспенсом у Ивана Сергеевича не получилось, он замечательно справлялся с социальными и любовными темами, но нагнетать напряжение – увы. К тому же истории сильно не хватает объема. Тургенев начал раскручивать одержимость героя личностью его настоящего отца, но потом от психоанализа резко ушел в мистику (ну мистический же рассказ, читатель, не увлекайся разбором персонажей!). У меня нет претензий к классическим «мистическим» приемам, Тургенев понимал их, но, позволь он себе больше психологии, рассказ бы получился не только страшнее, но и глубже – отличной основой для анализа у специалиста. История действительно клонится к анализу Фрейда – с этими болезненными отношениями с матерью (любовь-отвержение), с подсознательной заменой образа отца, с зависимостью от родителей... и правда любопытно, какое сексуально-психологическое отклонение нашли бы у героя Тургенева классики психоанализа?

Рассказ стоит прочитать тем, кто считает Тургенева писателем ограниченным – в темах и изобразительных средствах. Тургенев (приятная новость!) умел и пробовал разное. И, честно говоря, я бы заменила этим рассказом злосчастную «Муму» в школьной программе. «Сон» я бы скорее поняла в школе и уж точно после него не начала бы бояться такого классного Ивана Сергеевича.

Шекспировского "Короля Лира" я еще не читала, поэтому и сюжет книги Тургенева был для меня в новинку. Обычно у меня Тургенев ассоциируется с красивыми (хотя зачастую трагическими) историями любви, поэтому и ожидания от "Степного короля Лира" были соответствующие. Ожидания, понятное дело, не оправдались, но повесть тем не менее прекрасная, завораживающая каким-то первобытным ужасом - а как иначе можно назвать то, что родные дочери выгоняют отца из собственного, его дома? Это какой-то ужас без конца, здесь нет даже намека на раскаяние...

Мартын Петрович, любя своих дочек (Анну и Евлампию) какой-то безмерной любовью, еще при жизни разделил между ними свой дом и приусадебное хозяйство, себе оставив лишь малую толику, понадеявшись на благодарность и доброту дочерей. И как тут не вспомнить "не делай людям добра - не получишь зла"...То ли человеческая память очень коротка (он же их вырастил, баловал), то ли всему виной людская жадность, черствость...Конечно, он сам во многом виноват в случившемся, и вина его прежде всего в том, что он слишком доверял своим самым близким людям...

5/5, мне повесть, несмотря на год ее написания (1870-й) показалась удивительно современной, персонажи - яркими (все, без исключения, а отрицательные тем более), язык - как всегда у Ивана Сергеевича - безупречным с его тончайшими переливами. Маленькая такая зарисовка из жизни обычных людей, неприглядный эпизод, такое не принято рассказывать, но такое наверняка случается...

Все началось с концерта на вечере некой грузинской княгини - личности неопределенной, почти подозрительной. Бедный Яшенька чувствовал себя в шумном обществе "симпатических, но все-таки чужих" людей как рыба на берегу. Его вкус был возмущен уровнем бездарности. И вдобавок к нанесенному эстетическому оскорблению, встреча с Кларой - как контрольный в голову. Он ведь ищет кроткую, похожую на мать, девушку, а встречает взбалмошную, большую, напористую, скорую актрису. Ясное дело, робкая улиточка Яша пугается и прячет рожки в домик. Но полностью выбросить эффектную девицу из головы не получается. Ему бы больше подошла сестра Клары, но господин Аратов уже на крючке ужаснувшей его актрисы. Он не может "не думать о белом медведе", хоть и прилагает к этому все усилия.

Стремительно и бурно развивались их отношения. И закончились молниеносно. На третьей встрече. Клара - эта настойчивая гордячка, обвинила Якова в эгоизме. И ушла. Ей ли - порывистой, страстной, требовательной - говорить такое? Ей, поставившей целью заполучить мужчину, которого и не знала вовсе. Она пришла и взяла, согласно принятому много лет назад спонтанному решению, но сама не узнала об этом. Терпения не хватило. Подождала бы чуть и был бы целиком ее. Но в девятнадцать лет какие стратегии? Едва увидел и любовь до гроба. А в особо запущенных случаях, после оного.

Мнительный, подверженный самовнушению, верящий в бессмертие души юноша переживал уход отвратительной ему ранее девушки мучительно. Слабовольный и мечтательный, он отверг ее резко, но забыть произведенное Кларой впечатление не мог. Когда ее реальный образ уже не мог разрушить фантазий и те проросли в его беспокойной душе, Яков заболел своей "цыганкой". Среди растрепанных чувств остался вопрос: "Почему она выбрала именно его?" Отношение Клары, ее чувства тешили его самолюбие, заставляя забыть об их искусственности. И уже ничто не могло встать между его выдуманным образом идеальной любви и неприглядной действительностью.

У каждого есть в жизни свои непреходящие ценности. Для меня это, в числе прочего, творчество Тургенева. Любовь к его произведениям началась еще в школе и с каждым годом становится только крепче. Чему я очень рада. Вот и прочитанная повесть подарила мне море приятных минут. Понравилось все - от первой строки до последней. Стиль, темп, ирония, чувства, характеры, состояния. Две версии объяснения происходящего, существующие параллельно. Мистическая - для главного героя и реальная - для читателя. При том, что не верю в мистику, живо представлялось состояние Якова Аратова. Его метания и видения. А прекрасней всего чарующий стиль, превращающий чтение в истинное наслаждение.

Сборник "Призраки" я хотела прочитать с самого момента его выхода. Я так понимаю, это более современная компиляция сборника Иван Тургенев - Таинственные повести и рассказы (сборник) . Но решила я проверить почву на заглавной повести, и у меня на то была одна причина...
Думаю, никто не будет спорить, что талант в мистику и тайны у Ивана Сергеевича тоже был. Кто не познал первый детский ужас с "Вием" (русские народные сказки тоже работают, были у наших предков "Рассказы о колдунах и вурдалаках" или добрая детская сказочка "Василиса прекрасная"), тот рискует познать его с "Записками охотника" ("Бежин луг" же самый забористый, да?). Ну а тут - целый сборник.
Я такой любознательный читатель, что мне хочется проследить зарождение жанра готики. Были до этого уже конкретные потребности, когда читатели уже устали от душеспасительных и назидательных романов и рыцарей и дев, прекрасных во всех отношениях. В России тоже возникла такая потребность, и если Алексей Толстой - Упырь меня даже озадачил, то Алексей Толстой - Семья вурдалака очень даже...
Здесь же такая мистика от слова "классическая", которая сводится к то ли деве, а то ль к привидении. К герою, когда он уже ляжет почивать, приходит таинственный силуэт, подозрительно напоминающий женский, и начинает соблазнительно подвывать "Приходи ко мне под старый дуб". Ну выла она выла, он думал-думал - пошел. И сначала бойкое видение потребовало ей отдаться (да, так сразу, уже не детские сказки), а потом...
Сначала, в ЭТОМ САМОМ эпизоде мне напомнило незабвенного "Вия"? Все же знают, что означают катания Хомы Брута на спине ведьмы? А кто не знает, тому искушенные литературоведы объяснят. Ну а когда началось I can show you the world - стало уже сильно напоминать "Фауста". У автора даже в этом сборнике есть произведение с таким названием. Видимо, герр Гёте эго сильно впечатлил...
Стоит учитывать, что это такая скорее классическая мистика, которая пугала только неискушенных людей 19го века любым несанкционированным движением занавесок или танцем пылинок в лунном свете. Это скорее делать читателю прекрасное изо всех сил, а Иван Сергеевич был в этом ох как силен. Дак еще ж дама (по прозванию Эллис) ему досталась - затейница, а кто вьюношу берет, та его по заграницам и гуляет. Конечно, вопросы А кто такая Эллис, и где она... живет ли? интересные, так и - что хотел сказать автор, обозревая сначала Париж, а потом Россию. Но - читатель пусть решает для себя сам.
Главное ж - наслаждаться изо всех сил. И я наслаждалась - и художественными средствами, и исполнением... Главное, заклинаю, не требовать от повести вас пугать. Страх и смех - понятия сугубо индивидуальные, да еще классические готика и мистика - все-таки не совсем об этом. Конечно, повесть делает прекрасное слишком уж долго и упоенно, и очень уж много у героя заграничных желаний. Но - как же хороши его описания, как медов слог...
И главная причина, почему я оказалась здесь - это начитка Владимира Антоника. Весь сборник я буду слушать в исполнении Юрия Красикова, но признаемся честно, что это немного не то. Голос Владимира невероятно приятный, такой густой баритон, и как он шепчет, и отыгрывает. И музыка в начале и конце только добавляет атмосферы. Так что очень рекомендую именно в исполнении Владимира Антоника - удовольствия ради.

Думаю Иван Сергеевич в этом произведении поставил для себя несколько задач, и в принципе решил их.. если и не на сто процентов, то всё равно где-то близко к этому.
Основной задачей, думаю, было -пройти по самым краям реализма и нарождавшегося тогда мистицизма-символизма, штрихами, не отходя полностью от первого и не погружаюсь полностью во второе...
Кстати, сам по себе такой подход мне весьма симпатичен, в том числе и потому, что он вполне органично коррелирует с моей теорией субъективного реализма (как такой вполне рабочий (и нужный) инструмент).
Второй, не менее важной задачей, видимо, у Тургенева было -провести такой (достаточно жесткий (то есть почти парлептипный) самоанализ, некую внутреннюю автооперацию и может быть даже немного облегчить свое состояние за счет этого... И, думаю по началу ему действительно немного полегчало, но дальше... дальше... или не пошло, или он (испугавшись, что действительно вдруг получается и... получится) захотел, чтобы оно не пошло... То есть не захотел он ничего менять в той своей реальной жизни (в самом конце её)... Слишком уж много здесь параллелей и аналогий между главными героями этой повести -Аратовым и Кларой-Катей с одной стороны, и "главными героями" жизни самого автора - Тургеневым и Полиной Виардо, с другой...
PS. Я-то поначалу, увидев название удивился даже было: неужто и этот будет как Лев Николаевич что-нибудь в духе "Смерть Ивана Ильича" репрезентировать... ан, нет, оказалось, здесь несколько про другое (но и в то же время не так уж и далекое (от этой генеральной темы вообще)...

Рассказ - чистая мистика, незамутнённая стараниями объяснить необъяснимое и "очеловечиванием" потусторонних существ - типа вампиров, у которых и с миром и между собой вполне понятные отношения. Здесь же проявление потустороннего - полностью непонятно и загадочно и "не только наука его не объясняет, но что даже в сказках, в легендах не встречается ничего подобного".

Итак, к главному герою, молодому русскому помещику, по ночам стала приходить некая загадочная сущность по имени Эллис. И хотя она говорит, что любит его и не сделает ему зла, выглядит эта особа довольно жуткой и холодной.

В чём тогда выражалась ее любовь? А она хотела просто летать вместе со своим возлюбленным куда он только скажет, в любые места на земле где царила ночь. Да и не только летать могли они, оказаться на любой высоте, но даже переносится в любые времена. Кай Юлий Цезарь, Сарынь на кичку... - всё, что ни пожелает предмет её любви.
Оказалось, главный герой не очень то и желал этого.

Эллис ничего не рассказывала ни о себе ни о своём, потустороннем мире, пока они не столкнулись с невообразимо жуткой, зловещей, могущественной сущностью. И как и положено настоящей тургеневской девушке, она, в смертельной опасности, не бросила своего возлюбленного неизвестно где, а стала спасаться вместе с ним.

Рассказ атмосферный, красивый, даже захватывающий. И лучше все таки держаться подальше от всего сверхъестественного, полезней для здоровья.

Тургеневская девушка. (редкий умирающий вид)

Описание: хороша собой (непременное условие), нежна, образованна, недоступна (для обожателя), впечатлительна.

Происхождение: знатное - рождена в голове дворянского сына Ивана Сергеевича Тургенева.

Ареал обитания: водятся тургеневские девушки исключительно в головах иванов сергеевичей тургеневых ("романтических юношей" - разговорное), в природных условиях не встречаются.

Продолжительность жизни: кратковременна. Тургеневская девушка должна непременно умереть в молодости, иначе это не тургеневская девушка.

В общем-то, орнитолог из меня никакой, что за птица такая эта тургеневская девушка - посмотрите сами, текст очень небольшой. Хотя книжечка так себе. Особенно на фоне реальных событий - так и вовсе скверная.

Но по порядку (спойлерно):
Однажды приехал Иван Сергеевич Тургенев в свое поместье, зашел на огонек к соседям. А там... да-да, тургеневская девушка. Звезда очей - прекрасная Мария Николаевна Толстая (в девичестве Толстая. Сестра многоуважаемого Льва Николаевича Толстого). Увлекся наш герой (Иван Сергеевич) Марией Николаевной. Да ведь как и не увлечься? Хороша была девица - пардон, не девица. Мужняя жена, мать (не помню, сколько было детей у нее на тот момент. В повести Иван Сергеевич ей оставил одного ребенка из троих). Так вот. Со скуки ли, по каким другим причинам, но вот как-то так получилось, что стал навещать Иван Сергеевич своих соседей довольно часто. Соседка прелесть как хороша! Одна беда - не любит Мария Николаевна стихов. Не понимает, не читает и читать не хочет!
Возникли споры на стихотворной почве. Иван Сергеевич не стал мудрствовать лукаво, а убежал из дома Марии Николаевны, пропал на несколько дней, а потом принес написанный рассказик. Вот этот маленький рассказ с таким громким названием.

В рассказе немолодой человек встречает свою старую (в смысле, давно знакомую) пассию. Он был когда-то в нее влюблен, но обстоятельства и маменька девушки не позволили им быть вместе.
Теперь же, увидев прелестную девушку, почти не изменившуюся, кстати, немолодой человек воспылал к ней прежней любовью. Мало того, желая приобщить девушку к прекрасному миру стихов, знакомит ее с поэмой Гете.
Девушка, как и следовало ожидать, такая девушка! Просто неземное создание. И, естественно, полюбила всей душой воздыхателя.
Иван Сергеевич балансирует на грани пошлости. Сколько раз автор мог явить читателю сцену с вернувшимся случайно мужем, но нет. Вместо мужа появился призрак матери (Уж и не знаю, что смешнее в этом случае). Убоялась наша героиня маменькиного гнева, да и померла. На то она тургеневская девушка. Вид умирающий. Ах, да. Она таки полюбила поэзию.

Кстати, герой рассказа, чтобы поразить знакомую красотой стиха, выбирает между "Евгением Онегиным" и "Фаустом" Гете. Останавливается на Фаусте. Вполне возможно, что автор видит себя в роли Фауста. Аналогия грубовата, но в принципе... почему нет. Кроме того, что это красиво и более загадочно, чем "Евгений Онегин", отсылка к сюжету "Фауста" Гете как бы предупреждает о возможном развитии событий. Помните судьбу Гретхен, да? Отсылка к "Евгению Онегину" говорит о главенстве долга перед чувством, а "Фауст" - об искушении без нужды, что, судя по всему, ближе автору на момент написания рассказа. Это уж потом вступает в силу обращение автора к поэме "Евгений Онегин".

Полюбила ли поэзию Мария Николаевна - об этом история умалчивает.
Сам Иван Сергеевич ретировался в Германию от такой прозы жизни или от избытка поэзии.
Марию Николаевну закружил новый роман, на этот раз с итальянцем. Страсть такой силы, что М.Н. завидовала бросившейся под поезд Анне Карениной.
В итоге М.Н. нашла утешение своим страстям в монастыре.
А Иван Сергеевич написал очередной роман, где обитает очередная неземная тургеневская девушка.

P.S. Почему три звездочки? - да вот не нравится мне Иван Сергеевич. И слог хорош, и сюжет такой нескучный, обхохочешься. Но вот все вместе - такая теплая водица, ни то, ни се. Как выращенный Вагнером гомункул. Без души и без особых эмоций тургеневская романтическая проза. Единственное живое в этом рассказе в письмах - это первое письмо главного героя своему другу. В котором строчки сверкают радостью от встречи со старым домом, в котором радость искренняя, неподдельная.
Еще одно маленькое наблюдение: все хотелось спросить: Иван Сергеевич, а не сам ли ты та самая Тургеневская девушка? Уж больно похож.

За окном — зимний туман. Океан тумана, в котором виднеется тополь, с тёмным гнездом, похожим на мачту корабля-призрака: на «мачте» — сидит грач, словно пьяный призрак матроса, размахивая крыльями: вот-вот упадёт в небо — «за борт».
В моих руках — томик Тургенева. Там тоже, туман. Правда, летний. Чудесно.. Туман в моих руках, на моих коленях, туман. В голове, лёгкий туман..
Читаю таинственный рассказ Тургенева. Рассказ-барабашка. Есть рассказы-барабашки, есть сны барабашки, есть даже письма-барабашки, не правда ли, мой смуглый ангел?
С ними хочется поговорить на их языке, вступить с ними — «в контакты третьей степени».
Лайфхак: если у вас есть бутылочка хорошего вина, то вступить в такой контакт, много легче, да и.. интересней.

Вам никогда не хотелось простучать на батарее, соседям, или барабашкам (не знаешь кто откликнется, особенно.. если у вас есть две бутылочки хорошего вина!), на Азбуке Морзе — нежное послание?
Чокнувшись бокалом красного вина, с томиком Тургенева, и с удивлённым носиком моего кота Барсика, я стал выстукивать по батарее: мой московский смуглый ангел… я безумно скучаю по тебе, до слёз..
Как я люблю твой носик!

В этот момент я обернулся на Барсика. Он словно бы приревновал: тик хвоста, нежно выстукивающий по полу свою морзянку (почему женщины не умеют так очаровательно ревновать? Можно было бы подойти и поцеловать у женщины… хвостик, и успокоить её. Хотя как тут успокоишь женщину, если у неё вырос — хвостик!).
Наклонился к нему и мы поцеловались носиками, как чукчи на тайном свидании.
Я снова стал выстукивать по батарее, — с улыбкой думая: Маяковский.. а ты бы смог, не на водосточной трубе сыграть, как на флейте, а вот так… для любимой, которая далеко, в Москве, на 23 этаже, сыграть на батарее, нежную серенаду?
И как влюблённый призрак дятла, я пропел по батарее, морзянку: как же я тебя люблю.. умираю без тебя.
Любишь ли ты меня? Если любишь.. ответь!

И что вы думаете? Я и Тургенев (ну ладно, томик Тургенева.. хотя, кто знает? Может в этот миг рядом со мной был призрак Тургенева?), и Барсик, лежим на полу у батареи и ждём ответа! Стука с того света!
Ответ не заставил себя ждать. Не знаю, с Того ли это света мне постучали, или старушка, этажом выше… Или барабашка влюблённый. Но ответ был загадочен. Три точки, тире, и две точки, как бы целующиеся.
Поскольку был уже поздний вечер, я искренне думал, со стыдом, что «барабашка» сейчас позвонит мне и в дверь.
И что я ему скажу? Наряду барабашек? Товарищ полицейский, это всё Тургенев! Знаете, как опасно в одиночестве, тоскуя по самой прекрасной женщине на земле, читать Тургенева? Сердце сходит с ума!
Барсику хорошо. Он бы убежал и залез под диван. Ах, если бы так можно было и в жизни, спрятаться от боли любви и одиночества!

Кто-то мне скажет, с улыбкой: Саша.. если откроешь третью бутылку вина, то очень даже можно! Правда, когда утром проснёшься с Барсиком под кроватью, то будет ещё больнее.
Ах.. проснуться бы под кроватью смуглого ангела! (но это сколько нужно выпить!??).
Свисает ножка прелестная. Пушистая, как озябшее крыло после купания. Разумеется, не смуглого ангела, а её возлюбленного.
А рядом — её милая ножка, восхитительно голая. У меня все задатки барабашки. С детства причём.
Я ведь не удержусь и робко поцелую ножку. Или постучу по кровати — снизу. Робко.. как странник в окошко, в пургу.
Интересно, сильно бы удивился смуглый ангел, если бы увидел меня под своей кроватью?
Вот уж правда, сюжет для Тургенева..

У меня была подруга, у которой, в моменты ссоры со мной, на лбу проступала венка, похожая на приток Нила.
Она что-то говорила мне на эмоциях, говорила.. а я нежно улыбался, смотря за чудом, сравнимым с узорами мороза на окнах, когда проступают райские папоротники, травка и даже подснежники… а тут, на лбу подруги, проступает африканский Нил, и видно смутные очертания взлетающих фламинго: это когда подруга становилась уж совсем «красной».
Я тогда подходил к ней и ласково целовал её в смуглый, как у Пушкина, лобик, и стаю фламинго целовал
Ей безумно шло всё это очарование Африки, особенно.. если она в этот момент была в своей легендарной лиловой пижамке.

К чему это я? К тому ли.. что открыл вторую бутылочку вина? Или к тому, что безумно и до слёз тоскую по смуглому ангелу? А быть может к тому.. что тайный смысл рассказа Тургенева в том, что мистика и проза жизни, тесно переплетены, как обнявшиеся пьяные матросики, вышагивающие по ночному берегу, норовящему от них убежать.. на свидание, с морем?
Странный и трагический рассказ Тургенева, в котором дивно обыграна тема фаталиста, из Героя нашего времени, Лермонтова.
Но как обычно бывает у Тургенева, он рефлексирует свой давний «грех» любви, как бы исповедуясь... музе.
Думаю, многие читатели догадаются, что в имени гг — Ильи Степановича Теглева, угадываются инициалы Тургенева.
Это история о нём и о его трагической любви — к Машеньке.

Многие наверно знают, что в жизни Тургенева была та самая Машенька. Ладно, Машенек было много. Но я говорю сейчас о конкретной Машеньке — сестре Толстого, в которую был влюблён Тургенев, и которая смотрела на Тургенева как на спасителя: она мучилась в браке, а муж нравственно насиловал её, прилюдно: на глазах у неё, жил в избушке, с крестьяночкой.
Но Тургенев… бросил, не столько даже Машу, сколько своё чувство к ней, а это порой ещё страшнее, потому что в этом есть призрак суицида.

Это реально страшно, если задуматься: мы отрекаемся от своих чувств, от себя… мы умираем, множество раз за жизнь, и часто не замечаем этого!
Словно мы и правда прокляты «бессмертием души», и разбалованы им как барчуки, и по какому-то странному и жестокому закону зеркальности, отрекаясь от своего чувства, мы продолжаем жить с улыбкой, как в раю, а другой человек… в данном случае — Машенька, сестра Толстого, мучается как в аду и её судьба тихо умирает: она закончит свою жизнь в монастыре. Это к ней в конце жизни, после бегства из Ясной поляны, пришёл Толстой, в монастырь.
Судьба Машеньки пошла под откос..

Что сделал Тургенев? Чтобы смягчить вину и боль смерти…он подарил Машеньке — собачку.
Это ведь тоже мог быть сюжет для Тургенева: одинокая девушка, с разбитым сердцем, в безрассветном одиночестве сумрачных комнат, видит перед собой, день и ночь, собачку, — Ванечку. Ванечка подходит к её коленям и замирает на них, грустно смотря ей в лицо, своими голубыми, преданными глазками.
Девушка ночью лежит и зовёт Ванечку... и снова подходит Ванечка и лижет её ладошку, свесившуюся с постели.
И в конце концов, девушка сходит с ума, снова и снова шепча милое имя, но уже в смирительной рубашке: Ванечка.. Ванечка…

В рассказе, тоже есть собака. Это почти фантастический эпизод. Собака в рассказе Тургенева — плывёт по воде, на льдине, как призрак Муму, или та самая собачка, подаренная Машеньке, и эта собака, не умирает! — как положено у Тургенева — Её спасает герой рассказа, идя по воде, как Христос: ну ладно, не совсем по воде — по льдинам расколотым, рискуя жизнью.
Меня одно смутило, и даже передёрнуло до боли: герой, спасший собаку, на глазах у удивлённых друзей, «бросил» её перед ними.
Не опустил… а — бросил. Озябшую и беспомощную.
Понятно, это была «поза» нашего фаталиста.
А потом читатель задумывается: а может это была не простая собака? А… призрак его возлюбленной Машеньки?
Это ведь тоже, психологически жестоко и верно: спасти от смерти, и… бросить, в двойном смысле.

Это удивительно. Нет, не то, что призрак возлюбленной, может явиться в образе а-ля Муму, плывущей как мамонтёнок из мультика, на льдине.
Удивительно то, что я уже вторую книгу подряд читаю, с вот такими странными совпадениями: сиротка, которую взяли в дом (я о романе Бальзака. Через пару дней будет рецензия).
И — глаза. У моего смуглого ангела, неземные глаза, чуточку разного цвета, и в обоих произведениях, которые я прочитал, у героини — глаза разного цвета, и у героя Тургенева!

Интересный персонаж вышел у Тургенева. Как метко подметил рассказчик, люди сразу видят таких людей, они выделяются из толпы, словно на них есть некий знак.
Вы и сами наверно замечали таких. Они могут быть и талантливые и даже несуразные, непутёвые. Словно у них подрезаны крылья. Но все как-то понимают, что судьба у них сложится не как у всех. Что-то «выкинет», эдакое.
Вот и наш герой  — Теглев, словно бы ощущал в душе огромные сияющие крылья.. но они не могли раскрыться.

Я даже не хочу «академичничать» и проводить скучные параллели с тем, что Тургенев мог выводить тип русского человека «на рубеже веков», или даже — России, в которой есть исполинские возможности к чему-то великому, но этим возможностям не дают прорасти.
Гений писателя всегда сворачивают в сторону от подобной очаровательной лабуды, —  в «травку», как сказала бы одна прекрасная женщина на 23 этаже, даже если эта тема и косвенно звучит в тексте.
Другое дело, куда пойдёт читатель: останется ли на бетонированной дорожке, или свернёт - в травку?
Я всегда сворачиваю в травку. К Травке..
Правда, мой смуглый ангел?

С одной стороны, у Теглева, есть некое тайное сияние в душе. Он мог сидеть в уголке дивана, в сумерках, пока его друзья играют в карты, встать вдруг, подойти к ним и угадать три карты подряд, сняв их с колоды.
С другой стороны, есть в нём некая пошлость, которая часто прячется за размётанностью судьбы. Или наоборот?
У него и почерк детский, и есть позы и словечки, которые он нахватался из книг.
А у кого нет таких поз? Все мы часто уродуем свои крылья, позами морали, эпохи, моды, мыслями чужих людей, искренне думая, что это наши мысли.

Сиротка Машенька, отдалась Теглеву. А он.. струсил. Обещал жениться на ней, но не женился.
Почему? Для себя он нашёл чудесную отговорку: она мещаночка. Мол, мезальянс.
Боже.. сколько у нас таких бредовых отговорок, когда мы отрекаемся от любви или себя?
И ведь мы сами верим им! А если бы ангелы услышали эти отговорки.. то закрыли бы сияющие лица, ладонями крыльев, и тихо заплакали, сказав: люди.. что с вам? И вы ещё удивляетесь, почему мы облетаем вашу безумную планету!
Сомнение в себе, которое высасывает как вампир, все наши жизненные соки и волю, это и правда, трагедия.
Излишнее самокопание в себе, и часто — в пустоте.
Можно очаровательно покопаться в пустоте души, в её мягком, как травка, сиянии, провалившись в него на миг. Но если это делать всегда.. это болото.

Например, в предсмертной записке, Теглев, оставил интересный рисунок: сравнение нумерологическое, дат жизни Наполеона и своей жизни.
Разумеется, если сильно присматриваться, то можно найти общие координаты, между своей жизнью, и дятла, или Пушкина и Клеопатры.
Мне нравится мимолётный флирт с такой темой, когда я встречаю в мемуарах, как Цветаева написала такой то стих, в мой день рождения, или переехала в новый дом, на мой д.р, в Чехии.
Мне нравится, что я встретил самую прекрасную женщину в моей жизни - московского смуглого ангела, как и Петрарка — Лауру: в пятницу, в апреле.
Ему было всего 22. А мы встретились - 22-го.
Это просто милые совпадения. Но если их копать, как Теглев..  как мы часто копаем свои сомнения и страхи, мораль, обиды… можно потерять себя.

Машенька умерла, после того, как Теглев её бросил. Она сказала ему, что не вынесет этого.
И тут, как мне кажется, начинается самое важное и тайное, в рассказе: расщепление бытия, словно дерева, в которое ударила молния.
Наверно, многие из нас замечали, что события жизни - двоятся. Они протекают как бы в двух плоскостях, одна их которых — физическая, разумная, а вторая плоскость — иррациональная и нестабильная, и она порой мерцает, как перегоревшая и перепуганная, до заикания, лампочка в тёмном переулке.
Разум — всегда видит первую плоскость. Наше сердце, иногда понимает, что есть и вторая, и что она порой важнее очевидности.

Это как со смертью Есенина. Все понимают, что в его гибели что-то не так. Некое насилие было.
Говорят, мол, он строил планы на жизнь, готовил издание сочинений своих.. он хотел жить!
Так говорят милые и наивные люди, которые, слава богу, не кончали с собой.
Я кончал с собой. У меня есть этот мрачный опыт, и что трагичнее всего — будет вновь, но уже не из-за любви: да и пообещал я любимой, что больше не умру, из-за неё: как на зябком вечернем вокзале, я уже просто жду нужную комбинацию жизненных обстоятельств: свой поезд… к звёздам.
Люди перед смертью, могут даже улыбаться и веселиться. Это как танец русалочки в конце советского фильма, помните? До слёз. А люди думают: ну, всё в жизни у него наладилось.
Я сам испытал это. Даже в психологических подробностях: незадолго до самоубийства, накупил много книг: Платонов, Дадзай, Бальзак, Тургенев, дневники милой Рут Майер..

Я как бы нравственно продлил себе жизнь — внахлёст. Чтение этих книг заняло бы месяцы. Наступила бы весна, капель солнца, ласточки прилетели бы..
Я ощущал эту весну, как рай. До срока. Собрал эти книги в стопочку, на полу… склонился над ними, на коленях, как чудовище над аленьким цветочком, и тихо заплакал, закрыв ладонями лицо.
Уже потом я узнал, что Есенин действовал почти так же: скупал незадолго до смерти, одежду. Очень много модной одежды. Он знал.. что уже не успеет её поносить.
На тайном уровне бытия и жизни, о котором я говорю, даже если бы не случилось убийства Есенина, он бы всё равно покончил с собой.
Быть может даже.. в ту же ночь, в Англетере. Вот что страшно.

Так и Теглев: он внутренне переживал тесноту своей судьбы. Это и правда, страшно, вдруг осознать, что твоя судьба — теснит тебя, и что душа задыхается в этой судьбе. Потому что большинство людей скрывают этот факт от себя до конца жизни.
Так наверно бабочке кажется, что она словно в смирительной рубашке кокона.
Представьте бабочку, которая вечно заперта в своём коконе? Многие просто делают его уютным и смиряются с ним. Я как-то видел кокон с бабочкой, которая не смогла «окуклиться». Она наверно сошла с ума от клаустрофобических кошмаров тесноты.
Он переживал как личный ад, то, как его душу изуродовала «мораль». Под этим словом, как заметил ещё Ницше, скрыто многое: тенденции эпохи, которые нас уродуют, разлучая с собой.
В конце концов, и мужское и женское, это всё те же лучики морали.. по своему очаровательные, но всё же сковывающие исполинские крылья души и любви.

Но ладно бы они только нас уродовали и причиняли боль. Наша жизнь — та ещё мазохистка и верная последовательница де Сада. Мы к этому уже привыкли.
Но беда в том, что из-за его тесноты судьбы и пошлых самокопаний — погибла Машенька!
По крайней мере... он так думает, что — погибла. Отравилась.

И тут, как мне кажется, как раз важен незримый и тайный, второй пласт бытия, который сокрыт от разума: на нравственном уровне, Машенька и правда — погибла, от разлуки с Теглевым — ментально, по крайней мере.
И что самое интересное, Теглев, как бы стремится сойти с бетонированной тропинки морали, быта, жизни, судьбы… в травку, нащупав как бы связь с Машенькой.
Вот этот метафизический порыв прорваться на свидание с Машенькой, даже через смерть — свою, потрясает.
Я намеренно закурсивел этот порыв, который более чем неочевиден в рассказе, и многие могут отвлечься мистикой или разумными девиациями: мол, переборщил человек с самокопанием, особенно если разума маловато.
Рассказчик, друг Теглева, подтрунивает над ним, что у него много позёрства, фразочек книжных…
Он ещё не понимает, что в подлинном вдохновении, молитве, или любви, душа порой нуждается в этом вербальном бреде и творит порой чудеса из ничего. Помните Ахматовские слова? — Когда б вы знали, из какого сора, растут стихи, не ведая стыда..» и душа идёт по ним, как по ступенькам воздуха. Как.. Теглев, шёл по льдинам, спасая собаку.

Заночевав с Теглевым в одной избушке, и мучаясь бессонницей, наш юный рассказчик, Саша, с немецкой фамилией (элемент потусторонности?), случайно ударился рукой о бревно, возле постели, и оно оказалась пустой. Срезонировала, эхом.
Он решил от скуки, подшутить над спящим Теглевым: стал стучать по ней.. скрытно.
Символ интересен: пустое бревно, и некая пустота в душе, судьбе. Каждый из нас порой играет на таком.
Он чуть не свёл Теглева с ума, который думал, что это Машенька с ним общается.

Уже потом выяснится это, но Теглев лишь грустно улыбнётся: порой потусторонние силы, могут и через людей, даже вот таких, шутников, дать о себе знать, сделав их проводниками.
Тоже грустный мотив: а что есть жизнь наша? Любовь? Неужели вот такая мрачная и жестокая игра и шутка, от скуки, в бессонницу сердца и судьбы?
Любовь.. барабашка?
Все мы, чуточку барабашки. Главное, любить до конца и не отрекаться от себя.

В некотором смысле, это самый набоковский рассказ Тургенева, особенно по мчащимся табунам солнечных зайчиков - символики и темы жизни и потустороннего — как игры, в Высшем смысле этого слова, как его понимала чудесная поэтесса Серебряного века — Аделаида Герцык (тот редкий случай, когда можно влюбиться не в стихи поэта, а в его жизнь и письма: Адель всю жизнь, словно бы «перестукивалась» с Небесами).
Тургенев изумительно вывернул сюжет: несчастный Теглев блуждает в тумане ночном, прислушиваясь, как женский голос зовёт его по имени: Илюша..

Удивительно, но это слышал и Саша, его друг.
Неужели срезонировали миры? Любовь Теглева к Маше — была «шуткой», игрой, во всяком случае, в которой было и вечное чувство, и та самая игра и пошлость, которая, в облике морали, изуродовала его душу.
И эта же «шутка» и игра, выявила и связь с потусторонним миром.
И разве так важно, что в конце-концов выяснится, что в ту роковую туманную ночь, в том поле было ещё двое людей?
Солдатик, с именем, как у Теглева — Илья: это его звала возлюбленная.

Но мы то понимаем, что ничего случайного не бывает? Даже фамилия этого солдатика, была похожа на загробное, стиксовое эхо фамилии Теглева — Телепнев.
Кстати, у Марии оказалось прелюбопытное отчество: Анемподистовна.
Так и кажется, если два раза подряд позовёшь её по отчеству, то вызовешь какого-нибудь древнего демона.
Имя интересное. Мученики были с таким именем, а с греческого, имя переводится как «хранитель ветра».
Т.е. очевидная связь с самой природа стука, и потусторонним общением, заложенная уже в самом имени. И даже то, что Теглев увлекался пошловатым писателем Марлинским, копируя его героев, тоже, на глубинной плане бытия, ещё до встречи с Марией, связывало его — с ней: Мар — Мар..

На тайном уровне бытия, на уровне любовного лимба вины Теглева, всё было вполне закономерно и даже разумно: тропинка судьбы сошла с бетона и улыбнулась как русалка — в травке.
Стук нашего сердца в одинокой постели посреди ночи, когда мы не можем уснуть и думаем о любимом, с которым расстались… не барабашка ли это?
Сердце-барабашка. Почти как у Эдгара По — Сердце-обличитель..
Одна любовь понимает этот тайный язык барабашки..
Неужели вы никогда, в одиночестве ночных простыней, думая о любимом человеке, хотя бы с грустной улыбкой, не перестукивались.. со своим сердцем?

.-.- / - . -... .-.- / -... . --.. ..- -- -. --- / .-.. ..-- -... .-.. ..-- --..-- / -- --- .--- / ... -- ..- --. .-.. -.-- .--- / .- -. --. . .-.. / -. .- / ..--- ...-- / ..-.. - .- ...- .