Я планировала начать читать цикл «Повесть о жизни» Константина Георгиевича Паустовского очень много лет. Цикл состоит из шести повестей, открывает его «Далёкие годы», в которой Константин Георгиевич рассказывает о своём детстве и гимназических годах.

Каждая глава - небольшой биографический эпизод. Это было непростое время для писателя - счастливое детство омрачилось разводом родителей, после которого писатель переехал жить к брату матери, а затем к своей бабушке, Викентии Ивановне, полячке по происхождению, с которой у него складываются очень тёплые отношения. В книге много личного: и горечь первой любви, и расставание с родителями и счастливым детством, домом, интересные эпизоды из жизни и учёбы гимназистов, людей, его окружавших. С каждой прочитанной главой знакомилась с любимым писателем всё лучше и лучше, отношения становились ближе.

Одной из ярких граней этой повести является тема воображения и фантазий писателя. Я с неподдельным интересом наблюдала, как мальчишеские грёзы и причудливые выдумки Костика зачастую смущают и даже тревожат его близких, но в то же время являются ключом к его творческому становлению. Как точно подмечает сам автор, «удивительнее всего было то, что за всю жизнь я не встретил ни одного человека, который захотел бы понять или хотя бы оправдать это свойство». Эта неукротимая сила воображения не раз ставит писателя в комичные или непростые ситуации, но в итоге помогает ему абстрагироваться от повседневности и постепенно открывать в себе дар писателя.

Одна из особенно запоминающихся историй - о том, как герой, набравшись смелости, научается "смотреть людям прямо в глаза", чтобы избавиться от насмешливых взглядов. И наставления аптекаря Лазаря Борисовича про то, чтобы стать писателем, нужно уйти в люди, «в ту житейскую школу, которую не заменят никакие книги и отвлечённые размышления».

Погружаясь в мир гимназической жизни Константина Георгиевича, мы встречаем целую галерею колоритных персонажей - от дружелюбных и эксцентричных гимназистов до отчаянных одноклассников вроде будущего убийцы Столыпина. Особого внимания заслуживает образ молодого Михаила Булгакова, предстающего перед нами отчаянным драчуном и борцом за справедливость.

Но мемуары Паустовского - это не просто собрание занимательных историй. Они являют собой глубокое исследование души автора, его нравственных ориентиров и пути становления как личности. Читатель вместе с героем убеждается, что «хорошее и плохое всегда лежат рядом», а порой даже «хорошее» может оказаться скрыто «толщей лжи, нищеты и страданий». Для меня осталось загадкой - что в них художественный вымысел, а что - правда.

Мастерство Паустовского-прозаика во всей красе проявляется в богатстве языка, точности психологических деталей и умении вдохнуть жизнь в самые, казалось бы, рядовые эпизоды. Эта книга - настоящий шедевр русской мемуаристики, заслуживающий самого пристального внимания. Поэтому сразу же приступаю к чтению следующей повести «Беспокойная юность».

Очень жаль, что всю прелесть детства мы начинаем понимать, когда делаемся взрослыми. В детстве все было другим. Светлыми и чистыми глазами мы смотрели на мир, и все нам казалось гораздо более ярким.

Ярче было солнце, сильнее пахли поля, громче был гром, обильнее дожди и выше трава. И шире было человеческое сердце, острее горе и в тысячу раз загадочнее была земля, родная земля - самое великолепное, что нам дано для жизни.

Вот в такие минуты - минуты первого впечатления о прочитанной книге - начинаешь жалеть, что ты не современник писателя. Что ты не можешь вот сейчас прямо сесть, написать ему большущее письмо, полное впечатлений о его произведении.

Или маленькое. В котором достаточно одной фразы. например: "Уважаемый Константин Георгиевич. Ну какой же вы молодец, что написали эту книгу!". И все, ни словом больше.

"Далекие годы" - первая повесть из шести, из которых состоит цикл "Повесть о жизни". Так уж получилось, что без малого год назад я первым делом причитал последнюю книгу этого цикла "Время скитаний". И обязательно прочитаю во второй раз. Но пока поясню, что именно из-за "Времени скитаний" я поставил "Далеким годам" четверку - потому что "Время скитаний" еще лучше.

Итак, "Далекие годы" - это рассказ о детстве Константина Георгиевича, о тех годах, когда его называли просто Костиком. Его детство, его дом, его безмятежные дни, гимназия, первые водовороты жизни, распад семьи, радости и горести.

Как же оно написано. Ну во-первых интересно. Я вообще не любитель автобиографических произведений, особенно где все подробно расписано с самого детства. Но тут читать стоит. Потому что это не скучно как минимум. Потому что написано так живо, что представляешь себе все описываемое. И вкус варенья, и католический костел, и хулиганства гимназистов, и мороз в предновогодней Москве. И верите ли, уж насколько иногда устаю от Москвы, а вот почему-то хочется туда попасть именно в мороз.

Но еще больше завораживает Киев. О, я никогда не бывал там, но вот уже сколько произведений мне за последние несколько месяцев попадается, где действие происходит в Киеве. И чем больше читаю, тем больше хочется посмотреть на этот город. С подачи пера Паустовского желание становится зудяще-нестерпимым.

А еще читая это, сравниваешь с собой. Ну какое отношение его детство имело к моему, спрашивается. А никакого. Но ведь слушаешь иных людей об их детстве, и свое не вспоминаешь. А читаешь Паустовского - и картинки лезут из памяти о том, когда сам бегал под стол.

Мудрые размышления разбавлены описаниями природы и быта, а они - красками общественных настроений. И так все чередуется, чередуется, как события жизни.

А его родители еще сомневались в его будущем!

Люблю автобиографии, а автобиографии хороших писателей – и того больше. И картина эпохи глазами очевидца, и реальные события, и автор точно умеет хорошо рассказывать :) Так что и мимо книги Паустовского я бы никак не прошла.

«Далекие годы» открывают большую его «Повесть о жизни» из 6 частей. В самом начале писатель честно признается, что кое-что все-таки немножко приукрасил (пусть будет «художественно домыслил»), но, в основном, написанное – правда. Что ж, так и запишем.

В этой книге автор рассказывает о своем детстве (вплоть до окончания гимназии). То были еще дореволюционные годы, Костя был младшим сыном в не слишком обеспеченной, но и не бедствующей семье из интеллигенции. И детство его было, судя по всему, очень счастливое и… «полное», что ли. Дальнейших событий и впечатлений, пришедшихся на бурную молодость (Первая мировая война, революция, Гражданская война), конечно, было с лихвой, но с детством Паустовскому, имхо, повезло, до некоторого времени.

Впрочем, у такого, как он, любой период наполнен впечатлениями: за написанным им текстом видится необычайно восприимчивый ко всему вокруг человек, буквально впитывающий в себя краски, линии, звуки, слова, мысли. Живущий с «широко раскрытыми глазами» (и всеми остальными органами чувств), если можно так выразиться. Читая, я даже почти завидовала, что не могу видеть мир так, как это получалось у него. Но это какой-то особый дар, взгляд творца, что ли.

Правда, отсюда же вытекает и небольшой минус книги. В ней ОЧЕНЬ много описаний. О, сами по себе они прекрасны: тонкие, точные, красивые наблюдения, позволяющие читателю на миг увидеть и почувствовать красоту там, где он на нее и внимания не обращал. Но в какой-то момент у тебя наступает перенасыщение: ты уже просто не можешь смотреть на еще один закат или рощу. А автор ничуть не устал их описывать, напротив, если бы дал себе настоящую волю, то, кажется, высыпал бы из рога изобилия (то есть из собственных воспоминаний) еще в три раза больше.

Его родным не слишком-то нравилась эта его склонность к «сумасбродному мечтательству», им (особенно маме) хотелось бы видеть его более «серьезным» человеком. Но Костя прямо-таки с детства был уверен, что станет именно писателем и что нужно «накапливать» в себе то, о чем потом можно будет писать в своих книгах. И вот – смотрел, копил, запоминал. Кстати, даже не помню другого такого случая, когда писатель с детства мечтал бы быть писателем. То есть они, наверное, есть, но мне не вспоминается.

Он и сам много читал, запоем, а еще всю жизнь бредил морем, кораблями, дальними странами, обожал географию. Была в нем этакая романтическая бродяжья струнка, которая в будущем будет толкать его подчас на неожиданные и далекие от здравого смысла, зато дарящие незабываемые впечатления, поступки. Но это я забегаю вперед.

Отец Паустовского тоже был не лишен охоты к перемене мест, а потому семейство успело пожить и в Москве, и в Пскове, и в Вильно, и в Киеве. Еще у Константина было много родственников – собственные родители и братья с сестрой, а также бабушки, дедушки, тети, дяди и т.д., у которых он регулярно гостил. Люди они были «разнообразные» по характеру и жизненным взглядам – от веселой и жизнерадостной тети Нади до суровой и религиозной бабушки-полячки, от искателя приключений дяди Юзи до другой бабушки-турчанки. Обо всех них и их судьбе, о разных семейных традициях, а также о своих детских впечатлениях от поездок к ним, от общения с ними, автор рассказывает весьма живо и интересно. Родственная компания и впрямь подобралась колоритная.

Немало страниц посвящено и жизни в Киеве, учебе в Первой Киевской гимназии (которую за пару лет до Паустовского закончил и Булгаков). Автор рассказывает о своих преподавателях, друзьях и знакомых (некоторые впоследствии тоже стали небезызвестными людьми); о разладе в семье и о том, как пришлось уже в гимназии зарабатывать на жизнь репетиторством; о мелких и крупных событиях того времени и о том, как реагировали на них люди. И из всего этого постепенно вырисовывается интересная такая картина жизни: взгляд человека «изнутри» эпохи, частная жизнь которого иногда – как без этого – соприкасается с событиями, которые потом будут изучать в школе на уроках истории.

Люблю такое читать, и остальные части «Повести о жизни» тоже (почти все) прочитала не без удовольствия.